He only Her

      Сегодня за окном вновь шёл дождь. Ветер слегка свирепствовал, раскачивая зеленеющие кроны деревьев из стороны в сторону, а небо было полностью закрыто пеленой темно-серых туч. Мне до безумия нравилась такая погода. Именно в такие дни, как сегодня, мой любимый оставался со мной, а не со своими дружками на очередной репетиции. Конечно же, я не имею ничего против его друзей - они очень весёлые ребята, но иногда я им даже завидую, ведь с Энди они видятся намного чаще.       Я отвела взгляд от окна, услышав шебуршание за спиной. На мгновение даже показалось, что мой любимый сейчас окончательно проснется, но нет. Его левая рука, полностью забитая татуировками, легла мне на живот, собственнически притянув меня к себе поближе. С его стороны незамедлительно последовал обжигающий поцелуй прямо мне в шею, заставивший слегка улыбнуться. И так случается каждое утро.       Аккуратно избавившись от его стальных объятий спустя несколько минут, я поднялась с постели, накинув поверх короткой ночнушки лёгкий бежевый халатик. На такое моё поведение Энди лишь поморщил нос, но по-прежнему не решился расстаться со своей подушкой, получше подмяв последнюю под себя. Я отключила свой будильник, стоявший на прикроватной тумбочке орехового цвета, чтобы любимый подольше поспал, а сама же отправилась в ванную.       Эта часть дома мне нравилась больше всего. Голубая плитка на стенах мне напоминала о ясном небе. Складывалось даже ощущение, что данная комната находится на огромной высоте над землей, среди множества белых облаков (пол и потолок по моему наставлению действительно оформились в белых тонах). Мебель, как и сама ванная, была голубоватого оттенка. Не знаю как Энди, но мне это помещение очень нравилось.       Взяв специальную пену и налив ее в ванную, я включила воду и стала наблюдать за образованием белой невесомой массы на поверхности воды. Но так и не дождавшись, когда ванна будет полностью заполнена жидкостью, залезла в неё.       Едва моя кожа соприкоснулась с водой, как я чуть не уснула, почувствовав некое расслабление. В последнее время мне часто снятся кошмары, но я старательно умалчиваю об этом, чтобы лишний раз никого не потревожить. Вчера мне снилось метро, неполадка с тормозами, а затем темнота... Потом я проснулась, но в голове по-прежнему отчетливо слышались крики о помощи, будто это все происходило на самом деле.       Покончив с водными процедурами и приведением себя в порядок, я выскользнула из ванной комнаты и как можно тише побрела готовить нам завтрак. Придя на кухню, я открыла холодильник, взяв из него нужные продукты. На сегодня у нас будет яичница, так как ничего для других блюд я не смогла обнаружить. А все потому что вчера в доме была грандиозная "туса", организованная Эшем в честь написания первой песни для нового альбома. Последствия этого пиршества можно было обнаружить во всем доме. Но основной удар на себя приняла гостиная, где сейчас и шагу нельзя было ступить: на столе валялись пивные банки, куски пиццы также находились рядом, чья-то одежда была разбросана на полу и на диване.       Я достала сковородку и поставила на плиту, предварительно налив масло и разбив на неё пару-тройку яиц. Пока готовилась яичница, я вымыла овощи и принялась их нарезать для будущего салата. - С добрым утром, - пропела я, услышав приближающиеся шаги. Дорезав помидорку, оглянулась и увидела, как Энди уже спустился с лестницы и приближался ко мне. - С добрым... - он запнулся и виновато посмотрел на меня. - А сейчас разве утро? - Да, - я подошла к нему поближе и уткнулась носом ему в плечо, чуть касаясь руками его живота. - Джесс, - произнес моё имя Энди, но я промолчала. Он взял моё лицо в свои ладони и, подняв его вверх так, чтобы он мог видеть мои глаза, припал страстным поцелуем к моим губам.       Его сильные руки стянули мой халат, слегка приподняли меня вверх и, предварительно смахнув со стола всё, что на нем находилось, усадили на него. Он сжал мои бедра ладонями, а затем, раздвинув мои ноги в стороны, прижал к себе так, что я смогла обвить ногами его талию. Энди начал грубо кусать мои губы (в особенности нижнюю, где у меня было колечко - пирсинг). Он проник в мой рот своим языком, тщательно начав его исследование. Наши языки сплелись в страстном танце под этой бурей эмоций.       Его руки тем временем переместились под мою ночнушку: одна стала сразу же пробираться к груди, а вторая переместилась на спину, проводя пальчиками вдоль позвоночника по линии изгиба. Он отстранился от меня, а затем, стянув с моего тела ночнушку и откинув её подальше в сторону, припал губами к моей груди. Энди начал покусывать мои уже затвердевшие соски, чуть потягивая их на себя, от чего я начала стонать. Он знает, что мне нравится, когда он так делает. Даже сейчас, несмотря на то, что это все специально, мне по-прежнему приятно. По телу пробежали мурашки вперемешку с жаром от таких родных его прикосновений. Я прогнулась в спине навстречу его напористым поцелуям.       Он закинул меня на своё забитое татуированной живописью современного искусства плечо, направившись к дивану в гостиной.       "Так, Энди, здесь же бардак! Нет... Да, продолжай!" Мои мысли терялись в голове. Мне уже хотелось, чтобы он вошёл в меня, но, видимо, сегодня это случится нескоро, и мне придётся еще очень долго мучаться, вот так извиваясь змейкой под ним и заполняя комнату стонами. Да это уже не стоны, а крики! Самые настоящие крики!       "Ну, прошу... Давай же!"       Энди отстранился, но лишь на мгновение, чтобы снять ту часть гардероба, которая давно являлась лишней. И причём... с меня же! Он поднял мои руки над головой и, схватив их в области запястий сильно прижал к подушке на этом расшатанном диванчике. Его губы коснулись моей шеи, а затем потихоньку добрались и до ключиц, обжигая таким страстным дыханием, от которого напрочь сносило крышу. Я снова начала извиваться змейкой, чувствуя, как я слаба, ведь мое тело полностью в его власти. - Энди... - протянула я его имя, едва он спустился еще ниже, - Пожалуйста...       Его руки прижали меня к себе, тем самым освободив мои, а затем в один миг я оказалась на нем. Теперь мы махнулись ролями? Что ж... Хорошо. Я аккуратно провела пальчиками по его прессу, под конец дотронувшись до резинки его боксеров. А он так и смотрел на меня, не отрываясь, своими льдинками глаз. - Может?.. - как-то неуверенно начал Энди, но я его поняла.       Я слезла с него и стянула его боксеры, высвободив горячую плоть уже готового друга. Я взяла его член в руку и начала двигать ею вверх-вниз, от чего мой любимый прикрыл глаза. В ход пошли губы. Я начала целовать головку, чуть вбирая член в рот. Теперь комната переполнялась стонами Энди.       Так продолжалась недолго. Я вбирала член в рот и посасывала, пока он не сжал свои пальцы на моем затылке, чуть отстранив. Бирсак уложил меня на лопатки и навис сверху. Бесцеремонно вошёл в меня, в то же время поцеловав в плечо, где красовалось его имя, которое я набила не так давно. Затем он начал медленно двигаться во мне, а я уже царапала своими ноготками его спину, постанывая под ним. Но этого было недостаточно, я начала двигать бедрами навстречу ему, Энди постепенно начал ускоряться и, почти доведя меня до пика, обхватил мою талию, поднялся, переместив руки на мои бедра, он продолжил на весу. Я обняла его и, постанывая, начала покрывать шею любимого поцелуями. Все это продолжалось довольно долго, словно для нас не существует времени. Но всему хорошему приходит конец... - Эндиии! - прокричала я, когда он кончил в меня. Бирсак опустился обратно на диван, снова поцеловал меня в плечо и, крепко прижав к своему телу, уснул.       И я бы тоже к нему присоединилась, если бы не запах горелого, доносящийся из кухни. Высвободившись из его объятий, поспешила на источник запаха, где от яичницы уже ничего, кроме черной сухой свернувшейся корочки, не осталось. Мы остались без завтрака, хотя кому он нужен... Я быстренько убралась на кухне и вернулась к любимому. - Ты только мой, - тихо шепнула я, прижавшись к нему и почувствовав на своей талии его руку. - Твой, - пропел "мой", зарывшись носом в моих волосах. И я блаженно прикрыла глаза.       Вот так вот и проходило каждое наше утро, когда Энди возвращался со своих поездок по странам вместе с ребятами. И каждое такое утро мне хотелось повторять снова и снова: "Ты только мой, Энди Бирсак."