5:55

      Нехотя пошевелившись, я обнаружила, что моя голова покоится на чем-то теплом и твердом. Под щекой медленно и размеренно билось чье-то сердце.Еще не вполне проснувшись, я догадалась, что лежу на груди мужчины, дыша в такт с ним. Моя рука покоилась на его груди.       Акира! Даже не открывая глаз, я знала, кто лежит рядом со мной в такой интимной позе. Я смутно помнила, как Акира принес меня и уложил в кровать. Обычно по утрам мне всегда было холодно, а сейчас от парня исходило восхитительное тепло. Я сонно потерлась щекой о его грудь и сильнее прижалась к нему. Сердце Акиры учащенно забилось, а руки обхватили меня за талию. Он проснулся. В этот момент я поняла, что Акира раздел меня, оставив лишь трусики и футболку. Лифчика тоже не было. - Не сердись, - прошептал он.       Большая ладонь медленно поглаживала мою голову. Это ласковое прикосновение ничего не требовало и успокаивало. - Если бы ты совсем раздел меня, то я бы разозлилась. - Как я и думал, - улыбнулся. - Поэтому и не раздел? - Конечно, не хотел бы начинать утро с потасовки, хоть и в твоей постели. - Потасовки бы не было, - усмехаюсь. - А что было бы? Избиение? - Пожалуй, да.       Потянувшись, утыкаюсь носом ему в шею и целую его в ключицу. Акира довольно мурлыкнул. - Сделай так еще раз.       И я снова поцеловала его ключицу, удовлетворенно заметив как его сердце под моей рукой забилось чуть быстрее. Тогда он обхватил меня руками за талию и перевернул на спину, возвышаясь надо мной. Локтями он опирался в кровать по обе стороны от меня. - Что это ты удумал? - Ничего, - состроил невинно-удивленный взгляд Акира. - Так уж и ничего? - Вот вообще ничего! - отрицательно качает головой.       Не дав мне возможности задать следующий вопрос, он накрыл мои губы своими. Легкий поцелуй длился лишь мгновение, затем его губы начали прокладывать дорожку от моего подбородка к груди сквозь ткань футболки. Руки его поглаживали мои плечи, а я в свою очередь перебирала пальцами его мягкие светлые волосы, блестевшие в солнечных теплых лучах. Дыхание обоих стало учащенным, руки дрожали. - Ты чудесна! - выдохнул он, после очередного поцелуя в губы. - Ты тоже ничего, - улыбаюсь, глядя как он руками проникает под мою футболку. - Всего-лишь "ничего"? - притворно оскорбился, гладя под футболкой мой живот. - А ты постарайся для повышения статуса, - хитрая улыбка. - Сама напросилась, - усмехнулся.       Руки его тут же поднялись от живота к грудям. Мягко сжав в каждой ладони по груди, он впился в мои губы, словно изголодавшийся. Поцелуй длился целую вечность. Наши языки сплетались в горячем танце, подобному поединку. Требовательные поцелуи сменялись легкими и едва уловимыми. Акира удивительным образом сочетал в себе требовательность и мягкость. Он то дарил, то брал, словно угадывая нужные моменты, когда нужно быть мягким, а когда настойчивым. Ногой он проник между моих ног, медленно разводя их в стороны. Одновременно мы продолжали осыпать лица друг друга поцелуями. Руки Акиры настойчиво проникли под мою поясницу и стали опускаться ниже. В моем мозгу совсем неожиданно возник образ корейца, который так же опускался руками к округлостям ягодиц. Невольно мое тело напряглось, и утренние лучи уже не казались мне теплыми. Казалось, что это луна. Это кореец. Его отвратительное возбужденное пыхтение. Дрожащими руками я уперлась в твердую грудь мужчины, пытаясь отпихнуть его. В голове словно туман нарастающей паники. Но грудь не поддавалась моим рукам.       Тогда я начала помогать себе ногами. - Мелани, успокойся! - донесся до меня голос, но не корейца. Мускулистые руки Акиры обхватили меня за плечи и прижали к телу. Я лежала к нему спиной, прижатая к его груди. - Прости... - Я напугал тебя? - прозвучало над ухом. - Нет... То есть да. Но ты не виноват. - У тебя никогда не было...? - Нет, не то. - Тогда что? Я был слишком настойчив? - Нет. Просто... - Просто что?       И у меня словно плотину прорвало. В горле встал ком, мешающий дышать. Тело затряслось от тихих всхлипов, и ничего уже не могло меня остановить. Я уткнулась лицом в подушку, лежа спиной к Акире и пыталась унять свою дрожь, но все безрезультатно. Парень прижимался к моей спине и медленно поглаживал меня по голове. Эти ласковые прикосновения лишь усилили поток слез, и я уже даже не пыталась успокоиться. Он что-то тихо говорил мне успокаивающим голосом, но я ничего не слышала. Все мои мысли были заняти тем, как же мне сейчас больно и хорошо одновременно. Это странное амбивалентное чувство не давало мне окончательно впасть в истерику.       Когда затихли последние всхлипы, я все еще лежала уткнувшись лицом в уже мокрую подушку. Акира сделал попытку перевернуть меня лицом к себе, но я вяло воспротивилась. И он тут же прекратил, огорченно вздохнув. - Не смотри на меня - у меня лицо опухшее, - говорю хриплым голосом. - К черту, мне все равно. - Знаю... - Расскажи мне.       Я поняла, какую историю он от меня ожидал. Неожиданно из меня полился поток слов о той злополучной ночи. С иронией к самой себе я начала медленно, осторожно подбирая слова и делая короткие паузы, рассказывать. Он слушал не перебивая. Лишь спиной я чувствовала его напрягшееся тело, свидетельствующее о его неравнодушии. Он крепче прижал меня к себе, уверяя, что я ни в чем не виновата. Так мы и пролежали до самого обеда. Я чувствовала себя уставшей, но лежа сейчас в обнимку с Акирой, чувствую как мои силы восстанавливаются.

***

      В полдень мне звонила Азуми, чтобы пригласить попить с ней чай и поболтать, но я отказала под предлогом занятости. Я не готова посмотреть ей в лицо и улыбнуться, а затем пить с ней чай со сладостями. Чувство вины и без того меня охватывало, когда я лгала ей о своем образ жизни. Теперь же это зашло слишком далеко.