City hunter

— Какие счета? — напряженно спросил Чанель. — Не знаю, видел пару раз. Когда я спрашивал что это, Мен отмахивался и просил не забивать себе голову. Он и в Америку-то рванул после звонка оттуда, весь взъерошенный был. Побежал к тебе сперва, но ты, как всегда, на работе был, поэтому он и умотал один. — Черт! — прошипел Чанель. — Что происходит с этим человеком? Я ведь давно заметил за ним странности, но списывал все это на попытки прийти в себя после неудавшихся отношений. — Отношений? — пришло время Бекхена удивляться. — У брата были отношения? С кем? Почему они расстались? Ты что-то знаешь? — Бэкки, не волнуйся, все хорошо. Я надеюсь, Мен скоро вернется и сам поведает нам о том, что с ним происходит. — А если нет? — Не захочет — заставим. Нам всем пора начинать все сначала. — Ты прав, но не всегда что-то новое в жизни сделать так просто. — Нужно просто поверить в себя. В каждом человеке спрятана сильная личность, только кто-то пускает все на самотек и проигрывает, а кто-то продолжает бороться, и становится победителем. Ты должен бороться, Бэкки. Ради Кенсу, ради Се, ради себя самого. — Хм, похоже, все здесь в курсе моей проблемы, — усмехнулся омега. — Вот только не думаю, что от этого мне станет легче. — Прости, я не хотел тебя расстраивать. — Нет, все в порядке, ты прав. Мы все загнали себя в ловушку. Теперь нужно выбираться, пока еще есть силы.       В наступившей тишине отчетливо послышался веселый смех Кенсу, а через пару минут на кухню вошел Сехун, усадивший мальчика на свои плечи. — Всем доброго утра, — улыбнулся О. — Что-то вы какие-то мрачные. Что-то случилось? — Нет, все хорошо, — ответил с улыбкой Бен, протягивая руки к Кенсу и снимая мальчика с альфы. — Садитесь, сейчас будем завтракать.       Усадив ребенка за стол, омега хотел было пойти к плите, но почувствовал крепкую хватку на своем запястье. Альфа бесцеремонно притянул младшего к себе, нежно касаясь его губ. — Вот, теперь все правильно, — улыбнулся Сехун, замечая легкий румянец на щеках омеги. — Пойду, посмотрю как там Джонин, — усмехнулся Чанель, взяв кресло и отправляясь наверх. — Что ты себе позволяешь? — нерешительно начал Бекхен, накладывая в тарелку кашу для Кенсу. — Мы же не… — Бекхен-и, успокойся, — улыбнулся Сехун, намазывая джемом тост. — Чанель в курсе того, что мы истинная пара. Ты же сам сказал, что он тебе как второй брат, чего ты так волнуешься? — Я… Я просто не привык еще, — смутился еще сильнее омега. — Все это так неожиданно. — Привыкай, малыш. Я люблю сюрпризы. Мы с Кенсу посоветовались и решили, что завтра, чтобы немного развееться, мы пойдем гулять в лес. Ты обещал показать нам речку. — Но Джонин… — И Джонина с собой возьмем. Я видел, что его альфа подогнал ему неплохой транспорт. — Но Чанель не его альфа… — Ну, малыш, это дело времени.       Кенсу вяло ковырял ложкой в каше. — Кенни, что такое, не вкусно? — спросил взволнованно омега. — Нет, папочка, все хорошо, каша очень вкусная, но что-то мне совсем не хочется есть. — Малыш, нужно немного. Давай ты скушаешь пару ложечек, а то потом я не знаю, когда мы с Чанелем вернемся из магазина и приготовим обед. — Вы уедете? — удивился мальчик. — А я… — А ты посидишь со мной, — сказал Джонин, которого Чанель привез в комнату. — Видишь, я такой беспомощный, некому позаботится обо мне. — Ну, уж это ты загнул, — улыбнулся Чанель. — Мы ведь до магазина и обратно. — Бекхен-и, ты не мог бы дать мне свои документы, чтобы я мог подготовить бумаги на опеку. — Да, сейчас, — кивнул омега. — Кенни, только ты кушай, хорошо?       Мальчик кивнул, взяв ложку.       Бекхен пошел на второй этаж, в свою комнату. Он залез в еще не распакованный чемодан в поисках паспорта. Он думал о том, что Сехун должно быть очень рискует, проделывая такие махинации. А вдруг в управлении кто-то сдаст его? Вдруг это все всплывет наружу, и у него снова отнимут и альфу, и ребенка. Страх сковал омегу, руки задрожали, бумаги то и дело падали на пол. Среди кучи ненужных справок взгляд зацепился за одну, написанную ровным почерком, какой редко встретишь у врачей, но каждое слово на этой бумажке въедалось под кожу. «Синдром неосознанного уничтожения личности. Последняя стадия. Улучшений не наблюдается. Возможен летальный исход». И вроде бы пациента должны были подготовить в такому варианту, но каждый раз вчитываясь в эти строчки, Бекхен трясется от страха, что однажды он просто не откроет глаз.       Паспорт находится на самом дне чемодана, даже как-то странно. Хотя омега давно им не пользуется, на все случаи жизни у него есть история болезни.       Бекхен поднимается и делает пару шагов к двери, но волнение оказывается сильнее, и он, хватаясь за ручку двери, падает на пол, задевая ногой журнальный столик и роняя с него вазу, которую когда-то давно он подарил папе.       Шум со второго этажа настораживает, а звон бьющегося стекла пугает окончательно. Сехун подскакивает на ноги и бежит наверх, бросая на ходу: — Присмотрите за Кенсу.       Чанель все понял и улыбнулся растерянному мальчику. — Кушай. Папочка, наверное, что-то уронил, — сказал альфа, бросая тревожный взгляд на лестницу. — Надеюсь, он не ушибся, — ответил Кенсу, наполняя ложку кашей. — С ним все хорошо, — подавив волнение, ответил Джонин.       Они с Чанелем молча переглянулись, и Ким нервно сжал кулаки, про себя прося всех известных богов о том, чтобы Бекхен поправился. — Я думаю, что поеду в магазин один, — сказал Чанель и посмотрел на Джонина. — Тебе что-нибудь нужно? — Мне нужна моя одежда, — тихо шепнул Джонин. — Но я… — Мой гардероб в полном твоем распоряжении, а потом, как твоя нога и ребра более или менее придут в норму, поедем и купим тебе много новой. — Чанни, ты не должен… — Должен. Я теперь за вас в ответе, верно, Кенсу? Давайте, заканчивайте с завтраком и погуляйте по двору, погода сегодня замечательная. Я поехал, предупредишь Сехуна?       Ким кивнул, наблюдая как альфа направился к двери. Когда Чанель был у самого порога, с языка Джонина сорвалось тихое: — Будь осторожен.       Пак улыбнулся и, обернувшись, кивнул.       Сехун вбежал в комнату, замечая лежащего на полу омегу. Бекхен тяжело дышал и пытался подняться. — Что случилось? — спросил альфа, ловко подхватывая младшего на руки. — Голова закружилась, сейчас пройдет, — тихо ответил Бекхен, сильнее вцепляясь в рубашку Сехуна и судорожно вдыхая его запах. — Правильно, дыши глубже, малыш. Я рядом, теперь все хорошо, — сказал Сехун, укладывая Бекхена на кровать и разжимая его пальцы, чтобы достать бумаги, что сжимал младший. — Я подумал, что вдруг кто-нибудь узнает о том, что ты собираешься сделать и тогда…       Бекхен начал снова задыхаться. — Никто нас не разлучит, слышишь? — ответил Сехун, крепче обнимая младшего.       Ему было очень страшно сейчас, но он не должен был подавать вида, потому что только благодаря своей уверенности, он может удержать Бекхена рядом с собой. Альфа нежно целовал омегу, чувствуя, как тот расслабляется в его руках. — Давай, ты еще немного поспишь, — убирая со лба омеги влажные от пота пряди, сказал Сехун. — Тебе нужно успокоиться. Я буду рядом с тобой. — Прости, я такой никчемный, — всхлипнул Бекхен. — Тише, мой маленький, ты у меня самый лучший.       Сехун осторожно укачивал омегу в своих объятиях. Впервые за свою жизнь он так сильно за кого-то испугался. Он сам готов был рухнуть на колени, увидев Бекхена на полу. В голове было множество мыслей, но все крутились вокруг одной. Он должен был встретиться с лечащим врачом омеги и узнать, есть ли способ вытащить мальчишку из этого ада.       Когда Бекхен заснул, Сехун собрал с пола разбросанные выписки из медицинской карты. Записав название учреждения, фамилию и имя врача, он, легко поцеловав спящего парня, пошел вниз.       Кенсу снова качался на качелях, а Джонин сидел в коляске в тени большой ивы. — Где Чанель? — спросил О. — Уехал в магазин, — ответил Ким. — Как Бэкки? — Спит. Похоже, он перенервничал. — Сехун-а, это ведь все не просто так. Он ведь почти уничтожил свой организм. Почему на пути таких чудесных людей встречаются такие твари? — Ты что-то знаешь? — насторожился альфа. — Немного, — пожал плечами Ким. — Знаю, что мальчишка влюбился, но им воспользовались, а потом выкинули. Ему нужна была реабилитация, но денег у брата он просить постеснялся, а отец ребенка выставил его за дверь, словно мусор. Ослабленный организм не выдержал нагрузки и случился выкидыш, а дальше… Дальше, думаю, и так все понятно: отчаяние, чувство вины, одиночество.       Сехун злобно сверкнул глазами. С одной стороны он понимал, что будь сейчас у Бэкки малыш и другой альфа, вряд ли они смогли бы быть вместе. Но мысль о том, что кто-то просто поиграл и выкинул его самого дорогого человека на земле, заставляла все внутри закипать. Если бы он знал имя того урода, то тот бы обязательно поплатился за свое геройство. Но Сехун был не тем человеком, кто так просто забывает. Он обязательно докопается до истины и отомстит, но прежде он спасет своего маленького Бекхен-и от нависшей угрозы. — Я в город, — сдержано сказал альфа. — Нужно уладить кое-какие дела. Присмотрите за Бэкки. Ему нужен полный покой.       Уловив кивок, Сехун направился к гаражу. — И да, Джонин-а, будь внимательнее. Вчера здесь шныряли какие-то подозрительные личности. Я рассчитываю на то, что они сейчас, если они все еще следят за домом, уедут за мной, но все же будь на чеку. Нам не выгодно, чтобы хоть кто-то узнал о том, что вы с Кенсу здесь. Мой мальчик теряет сознание только от одной мысли о том, что у него отнимут ребенка, поэтому постарайся… — Я все понял, — улыбнулся Джонин. — Я присмотрю за твоими мальчиками. — Ну… Да, я пошел, — немного смутился Сехун и пошел в гараж.       Бекхен еще вчера отдал ему ключи от машины брата. Джунмену она сейчас была не нужна, а Сехуну пришлась как раз кстати. Альфа думал о том, что все в его жизни понеслось кувырком, но он ни секунды не жалел об этом. Знакомство с Чанелем и легенда о «Городских охотниках», Бекхен, привязанность Кенсу к Бену… все это раскрасило жизнь альфы яркими красками, показало, что есть и другие проблемы, кроме вечного желания упечь Ву за решетку. Сейчас это желание не пропало, но оно затерялось в потоке более важных: спасти Бекхена, защитить Кенсу, отомстить за «охотников», за судью и, наконец, избавить город от Криса и его шайки. Сехун прекрасно знал, что корпорация Ву — это не один человек, их двое. Верхушка прогнила насквозь. Крис и его противный сводный брат столько крови выпили из этого города и сколько еще выпьют, если их не остановить.       Въезжая в город О думал о том, что сейчас в игру вступает абсолютно другой человек. Хватит думать только о себе, теперь Сехун живет ради двух, вверенных ему самим небом, жизней. Ради двух прекрасных и уже любимых омег. Ради Бекхена и Кенсу и ради их совместного будущего.       На небе светило солнце, поэтому альфа надвинул на глаза солнечные очки. Остановив машину у главных ворот городского кладбища, альфа откинулся на сидение и стал ждать похоронную процессию. — Алло, Чансон, привет, это Сехун. — Привет, герой. Говорят, тебя в отпуск сослали? — послышался насмешливый голос с другой стороны. — Весело? — усмехнулся Сехун. — Мне что-то не очень. Знаешь же, что если бы моя воля… — Ты бы разнес этот город к чертям, вместе с этим выскочкой. Знаю-знаю, но теперь господин Ву слишком далеко и высоко. Нас всех кланяться ему заставляют. Он в управлении частый гость теперь. Не пойму, чего они не успокоятся? Под них теперь все равно копать никто не осмелится, оставили бы мальчишек в покое. — Кстати, по поводу мальчишек, — сказал Сехун. — Мы не могли бы встретится через часика три в кафе напротив офиса? — Ты приглашаешь меня на свидание? — усмехнулись на том конце. — Кто-то рядом? — спросил Сехун, уловив смену тона собеседника. — Да. Я, в принципе, не против. Я буду на месте, только и ты не опаздывай, красавчик. — Хорошо, до связи.       Сехун отключил телефон, замечая вдалеке кортеж из трех машин и небольшого автобуса, и вышел из машины. Он не спеша подошел к пожилому бете у входа и купил огромный букет. Рядом с продавцом стоял калека, что пустым взглядом смотрел куда-то вдаль, опираясь на клюшку. На лицо мужчины был надвинут капюшон, а руки скрывали перчатки. Сехун высыпал деньги в открытую ладонь мужчины, на что калека поднял на парня удивленный взгляд. — Да благословит тебя Господь, — прошептал мужчина. — Лучше пожелайте мне удачи, дядя, — улыбнулся ему Сехун, направляясь к обозначенному месту.       Народу было не слишком много, в основном те, кто долгое время работал с господином До. — Сехун? — удивился начальник управления. — Не думал, что ты придешь. — Почему же? Разве я не могу проводить в последний путь своего боевого товарища? Это я не ожидал встретить вас здесь. Все-таки надеялся, что совесть вам не позволит явиться сюда. — Как ты смеешь?! — возмутился старший. — Да я… — Простите, сэр, но кладбище не лучшее место для споров, — ответил О.       У ограды остановился шикарный лимузин и из него твердой и уверенной походкой вышел высокий блондин во всем черном. За ним по пятам, словно тень, шел еще один светловолосый альфа. Сехун постарался взять себя в руки и не показать всей своей ненависти к этим людям. — О, господин Крис, — засуетился начальник управления. — Вы здесь. — Как же я мог не почтить память человека, с которым я работал долгое время, — равнодушно заметил Ву. — Господин До был выдающейся личностью, он многому меня научил за время нашего общения. Он стал для меня добрым товарищем и наставником. Я не смог не прийти попрощаться с ним. — Сколько чести, — фыркнул Сехун. — Господин О, — оживился Ифань. — Давненько вас не видел, как поживаете? Как проводите отпуск? Я слышал, что вы нашли себе приют под крылышком очень милого омеги. Неужто ваша стена дала брешь? — Думаю, что моя личная жизнь вас абсолютно не касается. Радуйтесь, что ваша собственная шкура осталась цела. — Эй, выбирай выражения, — огрызнулся блондин за спиной Ифаня. — Тао, успокойся, не надо ссор. Это не то место, где стоит решать наши проблемы, ведь так, господин О? — А у нас есть общие проблемы?       Сехун развернулся, явно ощущая, как чей-то взгляд прожигает его насквозь. Принадлежал ли он младшему или старшему он не знал, да и особого желания знать не было.       Церемония прошла спокойно. Как и предполагал Чанель, Ифань со скорбью на лице рассказывал о том, как он сблизился с господином До во время судебного процесса. Как сожалеет о том, что жизнь старшего так неожиданно прервалась. Что он готов всячески помогать полиции в поисках убийцы и готов взять на себя содержание малыша Кенсу, если это будет необходимо. — Я готов оформить опекунство над мальчиком, — распылялся Крис. — Сначала найди, — прошипел Сехун. — Найдем, господин О, — послышался холодный голос за спиной. — Обязательно найдем. А если вы будете нам мешать, мы знаем, что нужно сделать, чтобы вы притихли. Кажется, малыша зовут Бекхен, верно? Знавал я одного такого. Отменная шлюха, говорят, была.       Сехун сжал кулаки. Сейчас ему хотелось разбить лицо Тао о ближайший памятник, но такого поведения он позволить себе не мог. — А вы, я смотрю, просто плюетесь ядом, господин Цзытао. Может, однажды захлебнетесь, — ответил Сехун.       Младший практически зашипел ему в след, а Сехун, игнорируя его, подошел к свежей могиле, склоняясь в низком поклоне и укладывая цветы. — Дайте мне сил, — шепнул альфа, прикрыв глаза и опустившись на колени, коснулся рыхлой земли рукой.       Народ начал расходиться. Ифань, Тао и начальник управления уехали сразу, остальные медленно брели по аллеям к выходу, и лишь Сехун сидел у могилы, засыпанной цветами, и думал о том, что потерял наставника и друга.       Когда рядом с могилой не осталось никого, Сехун поднялся и хотел было направиться к выходу, как заметил мужчину, которому дал денег на входе. Он стоял за несколько рядов от него, за заборчиком одного из захоронений и внимательно смотрел на альфу.       Сехун словно оцепенел под пристальным взглядом этого калеки. Лицо мужчины было все в шрамах, тело скрывала темная мешковатая одежда, он опирался на небольшую трость. На вид ему можно было дать лет пятьдесят-шестьдесят, если бы не живые глаза, которые сейчас внимательно смотрели на О.       Мужчина ничего не говорил, он просто стоял и смотрел. Но сквозь тишину парню казалось, что его зовут, и он словно под гипнозом пошел в сторону калеки. Подходя ближе, Сехун заметил, что за заборчиком находятся две могильные плиты. — Я первый раз здесь, — сказал мужчина, переведя взгляд от Сехуна на плиты. — Столько времени упустил. Столько лет прошло, а я все думаю, почему я не с ними?       Сехун обошел ограду и посмотрел на гранитные плиты. На глаза навернулись слезы, а ноги перестали держать. О медленно опустился на колени, вглядываясь в счастливые лица на фотографиях. «Ким Минсок 03.26.1980 — 05.05.2010 и Ким Чонде 09.21.1982 — 05.05.2010». — А я не могу даже на колени перед ними упасть, потому что эти чертовы протезы не слушаются. Я такой бесполезный… — Исин-ши, — несмело поднял на мужчину взгляд Сехун. — О, да я популярен. Откуда ты меня знаешь? .. Хотя, если ты приехал на машине Мена… Он что, жаловался, что тяжело поднимать калеку? А я не просил, не просил его вытаскивать меня оттуда… — Нет, я не видел Джунмена. Эту машину дал мне его младший брат, а про вас… Про вас я знаю от Чанеля. — Чанни, — оживился мужчина. — Мой мальчик, хоть кто-то продолжает нормально жить. Я рад, что он забыл об Ифане и не поддался мести. Знаешь… — Старший лейтенант О Сехун, сэр, — отчеканил младший. — К чему это? — улыбнулся старший и погладил Сехуна рукой по голове. — Полковник Чжан Исин умер, а я всего лишь его жалкая тень. На моем теле нет ни одного живого места, мои кости собраны по частям. Я много раз спрашивал Джунмена о том, зачем я ему такой сдался, почему он вытащил меня оттуда, а он лишь плачет в ответ и говорит, что любит, а я… — Чжан глубоко вздохнул, поднимая глаза к небу. — А я сбежал. Просто сбежал, понимаешь? Не знаю. Думал, доберусь сюда, упаду вот здесь у этой могилы и умру, но стоило мне увидеть тебя, просящего у меня удачи, а потом ненавистные лица начальника управления, Цзытао и Ву… Увидеть, как они явно что-то замышляют против тебя, я не смог завершить свою миссию. Из меня плохой помощник сейчас, но я очень хочу что-нибудь сделать для тебя. — Сэр, а вы не думали о том, что будет с Джунменом, найди он вас здесь мертвым? — осторожно спросил Сехун, видя, как лицо старшего мрачнеет. — Почему ты спрашиваешь об этом, а не о том, как он вообще оказался на том складе? — спросил Чжан, опираясь на трость.       Сехун подскочил к мужчине, поддерживая его под руку. — Ну… — Я не могу себя простить, за всю любовь, что он ко мне испытывает. За все, что он пережил из-за меня, за то, что он рискнул всем ради меня. Знаешь, он уже шесть лет работает на Криса Ву, понимаешь? Узнав о том, кого пытается уничтожить его босс, Джунмен приехал к складу. Он нашел еще один потайной ход и пробрался на склад, когда тот уже пылал. Он вытащил нас: меня, Мина, Чонде. Он сам мог погибнуть, он совсем не думал о себе. — Он пытался спасти человека, которого любит, — сказал Сехун. — Но я не говорил ему о любви, никогда! — злился Чжан. – Он. Он словно ангел, а я… Я не заслуживаю всего того, что он делает. Два года назад я пришел в себя, а он сидел рядом. Он все эти годы был рядом. Отпрашивался у Криса, обманывал всех вокруг, оплачивал операции, которых у меня были не одна и не две. Я сбился со счета. Мне хочется прогнать его, хочется, чтобы он жил своей жизнью, чтобы он забыл про калеку, который только портит его жизнь. — Сэр, простите мою смелость, но это неправильно. Человек ничего не делает просто так. Если за все это время он не сдался, значит, он, действительно, вас любит и готов пройти вместе с вами все трудности. Сэр, мне не понаслышке это знакомо. Мой омега умирает. Он на грани, но я сделаю все, чтобы вытянуть его из этой пропасти. Я готов мир перевернуть, чтобы спасти его и быть с ним рядом. Поставьте себя на место Джунмена, пустили бы вы все на самотек? Позволили бы ему умереть? Обвиняли ли бы в беспомощности, никчемности и тому подобном? Смогли бы вы отпустить, если бы у вас был шанс удержать? — Я долго не проживу… — Кто сказал? — решительно ответил Сехун. — Неужели Чжан Исин сдастся так просто? Сэр, только вчера мы говорили о вас, только вчера мы думали о том, что пришла пора «городским охотникам» вернуться. Сэр, Крис Ву снова творит беспредел. Сегодня мы похоронили судью, который должен был вынести Ифаню обвинительный приговор. У него остался четырехлетний сын, а убийцей считают человека, который был господину До, словно старший сын. Крис с Тао снова взялись за заповедники. — Какой из меня вояка теперь, — усмехнулся Чжан. — Я не прошу у вас физической помощи, рук у нас хватает. Вы столько лет держали в страхе весь город, так пусть этот город снова узнает всю мощь «городских охотников». Вы мозг, сэр. Помогите нам. С вами нас снова будет четверо — три альфы и омега, способные на все. — А если… — Сэр, на этот раз мы обязательно возьмем реванш.       Чжан внимательно посмотрел на уверенного Сехуна и что-то внутри сжалось. Ему очень хотелось помочь этому парню. — Хорошо, вот только как меня теперь воспримет Чанель? Он ведь столько лет корил себя в нашей смерти. — Я все улажу, только пообещайте мне одну вещь, — нерешительно сказал Сехун. — Какую? — Попробуйте поговорить с Джунменом без эмоций. Попробуйте понять его. У него, наверное, сейчас истерика. Обещайте, как только мы приедем домой, вы обязательно свяжетесь с ним. — Но я не знаю его номера. — Его младший брат — мой омега.       Чжан удивленно распахнул глаза. — А Мен знает…? — Нет, поэтому подумайте, что будет с ним, если мы с вами опустим руки.       Исин покрепче схватился за младшего. — Идем, у нас нет времени медлить.       Вскоре они оказались в машине. — Сэр… — Не нужно, давай на «ты» и зови меня хеном. Я больше не офицер полиции, Хунни, — сказал Чжан, накинув капюшон на голову. — Хен, как ты добрался сюда? — Как ты говоришь, многие еще помнят, кто такой Чжан Исин, — улыбнулся старший. — Хен, ты же не против немного покататься по городу? У меня есть кое-какие дела или выловить Чанеля, он тоже где-то здесь, и отправить тебя домой? — Я поеду с тобой. В этой машине мне слишком уютно. За годы в коме и годы восстановления, я слишком привык к этому запаху.       Сехун улыбнулся, направляясь в сторону кафе, где у него была назначена встреча. — Я скоро, — сказал О, выбираясь из машины. — Тебе что-нибудь нужно? — Когда будешь возвращаться, принеси мне чего-нибудь попить. После тех ожогов в горле быстро пересыхает.       Сехун кивнул и побежал к столику, где его уже ждали. Исин поудобнее устроился в кресле и задумался. Он вспомнил тот день, когда он открыл глаза. Вспоминал зареванного Джунмена, что влетел в его палату буквально через несколько часов после этого. Вспоминал, как младший говорил о том, как он долго ждал. Как он говорил бесконечно много, а Исин практически ничего не слышал из-за боли, что сковала все тело. — Где Чонде и Мин? — прохрипел альфа, замечая, как омега мгновенно замолкает. — Я… я пытался их спасти. Я вез их в больницу, но… травмы оказались слишком сильными, им не смогли помочь. — Тогда почему я жив? Почему?! — рычал альфа, пугая Джунмена. — Син, пожалуйста, успокойся, — молил его омега. — Тебе нельзя волноваться.       И Чжан больше не волновался, он просто молчал, чтобы Джунмен не спрашивал. Омега плакал, психовал, уезжал и снова возвращался, оплачивая каждую операцию. Сидел сутками у его постели, а ночью, засыпая, шептал: «Не оставляй меня, Син». В такие моменты альфа тоже плакал, потому что для себя решил, что Джунмену не нужен такой калека. Что он только испортит омеге жизнь. — Как я оказался здесь? — однажды нарушил молчание альфа.       Джунмен замялся, а потом отвел взгляд и тихо ответил. — Четыре года назад я устроился секретарем к господину Ву Ифаню, — ответил омега, не оборачиваясь. — За время работы с ним, я узнал много того, чего не должен был. Крис начал мне доверять. Поверь, когда Чанни знакомил нас, я даже не подозревал, что однажды так получится. Я искренне полюбил тебя. Я думал, что тоже тебе не безразличен…       Омега усмехнулся, а Исин с трудом сжал кулаки. — В тот день Крис уехал куда-то, в офисе оставался Цзытао. Он нервно щелкал кнопками, выискивая что-то на компьютере босса. — Мен, — сказал он, вылетая в прихожую. — Мне нужно срочно уйти, ты не мог бы посидеть за компьютером? Один хороший человек должен прислать фотографии людей, которые очень мешают нашему боссу. Перешлешь мне их на телефон. Ифаню нужно подкрепление.       Я молча кивнул, а Тао направился к выходу, продолжая разговаривать по телефону. — Мне нужна взрывчатка, — говорил он. — Много взрывчатки, хочу подорвать парочку ненужных зданий, вместе с парочкой проблем.       Он ушел, а я ждал. Когда пришло сообщение, я подключил телефон к компьютеру, чтобы скачать фото. Когда оно открылось, я замер. Я увидел вас: тебя, Чанни, Мина, Чонде. Фото было сделано в каком-то кафе. На ваших лицах сияли улыбки, а мое сердце сжалось. Я вспомнил все обрывки фраз, что услышал в последнее время: «склад химикатов», «взрывчатка», «парочка проблем», «эти люди мешают боссу». Я, не думая ни о чем, удалил фото с компьютера и сорвался в сторону фабрики. Я знал это место, как свои пять пальцев, ведь именно эта фабрика погубила наших с Бэкки родителей. Я добрался до одного из тоннелей и пробрался внутрь. Где-то совсем рядом раздался взрыв, но меня это не остановило. Пробираясь сквозь дым, я добрался до вас. Осмотревшись, я понял, что на складе вы были только втроем. Огонь был везде, но я уворачивался, как мог. По очереди я на себе выносил вас наверх. Минсок и Чонде еще дышали, и я надеялся, что успею доехать до деревни. Там была больница. Врачи сделали все, что смогли, но повреждения были слишком сильными. Когда мне сказали о том, что омега ждал ребенка, я плакал не останавливаясь. Я проклинал Ифаня, Тао, всю их компанию. Когда мне сказали, что тебя можно спасти, я молил Бога, чтобы врачи сделали все возможное. Месяц они поддерживали тебя. Я похоронил Мина и Чонде рядом. Их улыбки, с того фото, что все-таки скачалось на мой телефон, навечно запечатлел гранит. А ты… я боялся, что Ифань с Тао найдут тебя, поэтому, пользуясь связями, что я завел работая на Ву, мне удалось тайно вывести тебя сюда. Вот и все. — Ты рисковал своей жизнью ради нас, почему? — Потому что я люблю тебя, — отвечал Джунмен. Он говорил это на протяжении двух лет, что Исин был в сознании, а альфа не мог… не мог обременять это прекрасное существо такой огромной проблемой, как он сам, а сегодня…       Сегодня Исин задумался. Нет, он всегда много думал на эту тему, но услышав о том, что и малыш Бекхен-и находится на грани, что-то внутри сломалось, захотелось жить, не опускать руки. Хотелось увидеть на лице Мена улыбку, которая так давно покинула этого очаровательного омегу.       Исину было смешно, ведь, как оказалось, именно деньги Ифаня поставили его на ноги. Что ж, пришло время вернуть долг.       Дверь управления отворилась, и из нее величавой походкой вышел Цзытао. Он о чем-то разговаривал с кем-то по телефону. Исин усмехнулся, теперь эти твари в полицию как к себе домой ходят, что ли? Чжан повернулся в сторону Сехуна, который показывал какие-то документы омеге. Тао направлялся прямо в их сторону. Нужно было чем-то отвлечь младшего Ву, поэтому Исин вышел из машины и, опираясь на трость, поковылял в сторону блондина. — Подайте, добрый человек, — перегородил дорогу Тао Исин.       Младший брезгливо поморщился. — Уродец, шел бы ты отсюда, пока ноги целы, а то вторую клюшку придется где-то доставать, — громко ответил Тао, обращая на себя внимание Сехуна и его собеседника, который, тут же засунув переданные ему документы в карман, поспешил скрыться. — Как невежливо, — подошел к ним Сехун, протягивая Исину купюру. — Такая детина вырос, а простых норм уважения не знаешь. — Спасибо, господин, — поклонился Сехуну Исин. — Да прибудет с тобой благословение Господне. Да сила богатырская, что победит врагов ваших. — Шел бы ты отсюда, дядя, — огрызнулся Цзытао, а потом повернулся к Сехуну. — А ты… я смотрю смелым стал. Чего это тут ошиваешься? Оставил малыша Бекхен-и одного… не боишься, что уведут? Он же персона видная. Мне вот интересно, он все еще предпочитает по-жестче или как? Я вообще удивляюсь, что он еще жив. Последний раз, когда я его видел, он выглядел, как побитый щенок. Говорил про какого-то ребенка…       Сехун не выдержал. Рука сама сорвалась и он ударил Тао, что отлетел на пол и с усмешкой, утирал кровь с разбитой губы. — Что, правда глаза колет? — усмехнулся Тао. — Имел я твою куклу во всех позах несколько лет подряд. Но я щедрый, так уж и быть, забирай, мне порченый товар не нужен.       Сехун хотел было набросится на младшего, но чья-то теплая рука его остановила. — Не нужно господин. Для каждой твари в этом цивилизованном лесу уготована своя кара, — сказал Исин. — Оставьте его охотникам.       Сехун, выдохнув, взял себя в руки и, развернувшись, пошел к машине. — В этом цивилизованном лесу, что называют городом, каждая тварь на прицеле тех, кого называют охотниками. «Городскими охотниками».       Нищий похромал дальше, поправляя капюшон и опираясь на клюшку, а Тао в ужасе смотрел ему в след. — Эй, дядя, — опомнился Цзытао, крутя головой, но проехавшая мимо машина остановила его, а когда путь был свободен, след нищего пропал.