Любовь вторична

Акаши Сейджуро выходил из душа, когда тишину в комнате прервала мелодия его мобильного. Он положил на спинку стула свое полотенце и с интересом посмотрел на дисплей. Номер был неизвестен, но не брать трубку причины он не видел. - Акаши слушает. - Ака-чин, - услышал Сейджуро знакомый голос на другом проводе. - Мурасакибара? Ты поменял номер? - Что? А, да. Ака-чин, мне очень нужна твоя помощь! - По другому поводу вы и не звоните, - вздохнул бывший капитан команды Тейко. – Что случилось? - У тебя обезболивающее есть? - Есть, разумеется. А что? И почему у тебя голос дрожит? - Я… Да, я сейчас приду к тебе. Какой номер у твоей комнаты? - Комнаты? Хм, мог бы спросить для приличия, нахожусь ли я вообще в Меян. - Находишься, я видел тебя на тренировке утром. Акаши довольно хмыкнул и ответил: - Комната 314. Жду. - Ага… «Вызов завершен». Ацуши устал после тренировки не меньше любого другого игрока, пусть и обладал повышенной устойчивостью и выносливостью. Но сейчас у него открылось второе дыхание. Он сам не понимал, что так сильно подгоняло его и заставляло пробегать лестничные пролеты на полной скорости, но точно знал, что любая минута промедления отдавалась Тецуе вечностью мучений. Наверное, именно это чувство заставляло бежать его вперед. Сочувствие? Акаши не стал дожидаться, пока Мурасакибара сам придет к нему, и вышел навстречу. Они столкнулись в коридоре. Растрепанный Ацуши, пытающийся отдышаться, и заинтригованный Сейджуро с упаковкой таблеток в руках. - Ну, здравствуй, Мурасакибара, - улыбнулся Акаши. – Сколько лет. - Ака-чин… - задыхался после бега Ацуши. – Все потом. Куро-чину плохо. - Куроко? - Идем, - и он развернулся, намереваясь побежать обратно, но не смог. Слишком устал. - Мурасакибара, не пересиливай себя, - нахмурился Акаши. – Мы вполне можем дойти пешком. Я уверен, Куроко не умрет от того, что мы придем на пару минут позже. - Ака-чин, ты не понимаешь… - сжал руки в кулаки парень, но больше не пытался бежать. А раз не мог бежать, старался идти быстро, но темп шага задавал Акаши. - Что так сильно тебя взволновало? Расскажи, пока мы идем. - Я… Я даже не знаю, как тебе сказать. Ака-чин, ты в женщинах хорошо разбираешься? - Ты нашел себе девушку? – удивился красноволосый. - Нет. Я не в этом плане спрашиваю. Я про другое. - Про что? - Ну, в другом смысле. - Какой другой смысл может быть в твоем вопросе? - Аргх… Я не знаю, как это спросить! Ладно, сам все увидишь. Сейджуро пожал плечами и молча продолжил идти за бывшим товарищем. Ну а что он еще скажет, раз Ацуши не может сформулировать свою мысль. До комнаты Тецуи парни дошли через пять минут. Ацуши молча достал из кармана ключи и стал отпирать замок. - Зачем ты запер его? – удивился капитан Тейко. - Сейчас… все поймешь. Он впустил гостя внутрь. И первое, что увидел Акаши – была скрученная в позу эмбриона Тецуя. - Куроко! – Сейджуро не медля ни секунды метнулся к стонущей от боли девушке. Мурасакибаре же оставалось только вновь запереть дверь и подать воды, чтобы она могла запить предложенную таблетку. - Спасибо… Акаши-кун, - прошептала она, улыбаясь. Сначала, едва увидев перед собой лицо бывшего капитана, Тецуя испытала только испуг. Она не знала, кто именно из двоих сейчас управляет телом, но, услышав свою фамилию, успокоилась. Император всегда называл ее «Тецуя» и никак иначе. Просто по имени, фамильярно и властно. Но настоящий Акаши всегда держал рамки и называл ее «Куроко», выказывая определенную долю уважения, которую заслуживает каждый человек. Это был Акаши. Настоящий. - Таблетка подействует минут через пятнадцать, - говорил тем временем Сейджуро. – Потерпи пока. Что так сильно тебя подкосило? - Живот… - Отравление? – предположил парень, но получил отрицательный ответ. – Это может быть аппендицит. Не лучше ли врача позвать? - Ака-чин, это не аппендицит, - Мурасакибара уже перестал нервничать и в своей обычной манере кушал разные вкусности. Они его успокаивали, как и присутствие Акаши. - Тогда что? Ацуши задумчиво посмотрел на напряженное лицо Тецуи и решил: - Я думаю, Куро-чин расскажет лучше. Я… выйду пока. За чипсами. Он медленно поднялся и побрел к выходу. Когда же дверь захлопнулась, Сейджуро непонимающе посмотрел на Куроко. - Акаши-кун… - начала Тецуя. Боль постепенно отступала, и теперь девушка могла осмысленно говорить и думать. – Я должен извиниться перед тобой. Перед всеми вами. - За что? – брови парня взметнулись вверх. - Все эти годы… я обманывал вас. Не из злого умысла. Но я врал. - Говори, - нахмурился Сейджуро, уже готовясь услышать нечто неприятное. Тецуя позволила себе вымученную улыбку и продолжила: - Ты же знаешь, как я люблю баскетбол, - шептала она и, получив от собеседника утвердительный кивок, стала говорить дальше. – Это вся моя жизнь. Единственное, что я по-настоящему люблю… Еще тогда, в Тейко, я и мечтать не мог попасть в основной состав. Но ты все изменил. Я до сих пор тебе благодарен, - по ее щеке скатилась одинокая слезинка от боли. Но вот от физической или душевной, Тецуя не знала. – Я был счастлив. Но уже тогда моя ложь стала слишком большой, чтобы рассказать о ней. - Так в чем же правда? - В том, что я родилась девушкой. Акаши был готов услышать все, но точно не то, что услышал на самом деле. Такая правда не умещалась у него в голове. Как может ребенок настолько искусно притворяться, чтобы не вызвать подозрений ни у кого? Ни у друзей, ни у товарищей, ни даже у взрослых. А ведь Куроко притворялась с детства. Теперь многое в поведении Тецуи становилось понятным: ее постоянные задержки в спортзале допоздна, нелюбовь к горячим источникам и морю и еще многое-многое другое. - Да ты, верно, шутишь, Куроко… - Нет, Акаши-кун, - грустно улыбнулась Тецуя. – Это не шутка. Пожалуйста, не думай обо мне плохо, если сможешь. Если же нет… - слова застряли у нее в горле. – Я была счастлива называть тебя другом. Мир Сейджуро летел ко всем чертям. В такой ступор его не мог загнать никто уже очень давно. Но теперь это удалось сделать Куроко одной лишь фразой. Она девушка. Девушка, черт подери. И сколько она еще собиралась водить его за нос? Император внутри Акаши бурлил злостью и пытался выплеснуть свою ярость. Лгунья. Но настоящий Акаши был спокоен, как всегда, разве что только шокирован. Лгунья, да. Лгунья, задушившая в себе девушку, чтобы играть. - Баскетбол… Ты сделала это из-за баскетбола? - Баскетбол – моя жизнь, - с улыбкой ответила она. - Ненормальная. Но после этих слов я почему-то не могу на тебя злиться, - он непонимающим взглядом посмотрел на лежащую перед ним девушку… и не нашел в ней ничего женственного. – Как ты добилась такой фигуры? Стягиваешь грудь? - Да. - А бедра? Тоже стягиваешь? Она отрицательно помотала головой: - Нет. Я под одежду сделала специальные нашивки, они сглаживают фигуру. - Зашла настолько далеко… Даже голос. - Голос легко подделать. - Не так-то просто. - Я научилась. Акаши сидел и переваривал информацию. Она делала все это ради игры. Терпела, придумывала и воплощала в жизнь. - Я думал, что сильнее Аомине баскетбол никто любить не может. Как же я ошибался. - Акаши-кун?.. - Кто еще знает о твоем маленьком секрете? - Только ты и Мурасакибара-кун. - Что ж, пусть так и останется, - он прикрыл на мгновение глаза, задумавшись. – Как твое самочувствие, Куроко? - Уже почти ничего не чувствую, - ответила Тецуя. – Спасибо тебе. Это было из-за… Как бы сказать. - Не говори ничего. Я понял. Девушка посмотрела на него с благодарностью. - Правда, Акаши-кун, спасибо тебе. - Не за что, Куроко, - ответил он, поднимаясь. – Я надеюсь, больше ты в себе никаких шокирующих тайн не несешь? Хотя еще больше я теперь смогу удивиться, только если сейчас в комнату ворвутся Аомине с Кисе и уведомят, что женятся. Тецуя тихо засмеялась, представив такую картину. - Я рад, что тебе лучше. - Акаши-кун? - Не буду говорить, что я не зол. Потому что это неправда. Я злюсь на тебя, Куроко. Но это чувство пройдет, потому что я понимаю твои мотивы. Я останусь твоим другом, что бы ты там себе ни думала. А пока что лежи. Мы с Мурасакибарой скоро вернемся. И он вышел из комнаты, оставив Тецую в одиночестве. И уже не увидел, как та дала волю своим эмоциям и расплакалась от облегчения. По ее щекам текли слезы, а на лице играла улыбка. Сегодня она поняла, что хотя бы двоих из чудотворцев теперь не потеряет никогда.

***

Акаши закрыл за собой дверь и обнаружил на пороге терпеливо ждущего окончания разговора Мурасакибару. - Все хорошо? – уточнил Ацуши. - Да, теперь я в курсе. - И что ты думаешь, Ака-чин? - Я думаю, сколько же еще нежданных сюрпризов готовит мне жизнь. - Значит, ты не злишься, - сделал вывод любитель покушать. - Я злюсь. - Нет, не злишься. Сейджуро цыкнул языком и сменил тему: - Идем, нам надо сходить в магазин, купить кое-что. - Зачем? - Затем. Не задавай глупых вопросов… И дверь запри. Ацуши с ухмылкой повиновался и побежал догонять ушедшего вперед бывшего капитана.