Любовь вторична

Тецуя проснулась первой. За неделю у нее выработалась привычка вставать рано, и снова заснуть она уже не могла. С предыдущего вечера ее грызли странные чувства сожаления, хотя, казалось бы, ты же сама была против. Женское сердце остается женским даже в такой ситуации. Поступил бы Акаши по-своему – плохо, учел ее мнение – тоже плохо. Логика здесь такая. Девушка тихо выпуталась из рук Сейджуро и, подобрав одежду, вышла из спальни. Она оделась в гостиной, после чего устроилась на диване, долгое время служившим ей пристанищем, и серьезно задумалась над ситуацией. Она волновалась, да. Это было у нее впервые, да. Но нужно же уметь держать себя в руках и не терять контроль над ситуацией! В конце концов, Куроко не какая-нибудь нежная девочка, готовая скатиться в обморок от поцелуя в щечку. Она выросла среди мужчин, позиционируя себя как парень. Уж чем-чем, а сексом ее было не испугать. Ну, во всяком случае, до вчерашней ночи она была искренне в этом уверена. Но что-то пошло не так, и чувства заблокировали все ее каналы разума. Этого не должно повториться. В следующий раз все определенно получится. И этот следующий раз Тецуя оттягивать категорически не хотела. Чем раньше, тем больше шансов, что она сможет держать эмоции в узде. Тогда сегодня? Нет, надо наведаться к бабушке на ночь, иначе будет волноваться. Лучше завтра. Что ж, решено. Акаши проснулся в семь. К тому времени Куроко уже не знала, чем себя занять. Завтрак остывал на столе, по телевизору в такую рань не показывали ничего интересного, а за компьютер парня она лезть не решилась. - Добро утро, Акаши-кун, - поздоровалась девушка. - Доброе, - улыбнулся он в ответ. – Ты рано. - Разве? Я всегда так встаю. Они направились к столу, и за едой Тецуя продолжила: - Я оставила тебе ужин в холодильнике. - Когда только успела… Постой, ты вечером не придешь? Она отрицательно помотала головой и пояснила: - Нужно хоть на день вернуться домой. Но я могу остаться на выходные. - В таком случае, до субботы? - Да. Я приду после работы, как обычно. Суббота была завтра. И завтра был день «икс». Сейджуро ушел первым. Он хотел подвезти подругу до ее магазина, но та отказалась: - Еще слишком рано. Там закрыто будет. - Тогда я пойду, - он попрощался и захлопнул за собой дверь. А Тецуя вздохнула и пошла собираться. Трудовая пятница прошла как нельзя лучше. Уровень продаж радовал. Уровень выручки тоже. Но самой главной радостью был циферблат часов, возвещавший о том, что пора бы и по домам расходиться. Тецуя, попрощавшись с хозяйкой и Райей, направилась в сторону вокзала, и уже через несколько часов была в Киото. В доме бабушки Саю царило спокойствие и умиротворение. На ногах было лишь несколько братьев, собирающих на кухне новую мебель, и сама старушка, которая без устали руководила процессом. Все остальные обитатели жилища уже видели седьмой сон. - Ну куда ж вы прикручиваете-то? – ворчала бабушка, недовольная работой сыновей. – Как она тогда закрываться будет? - Ма-а-а, давай мы сами разберемся, а? – разозлился Рёхей. – А то нашелся командир. Сядь и сиди. - Эм, добрый вечер, - поздоровалась Тецуя. - Даров, - ответили братья. - Салют. - Привет-привет. - Внученька! – подскочила бабушка. – А я уж думала, может, тебя снова не ждать. Все хорошо? - Конечно, - кивнула Куроко. – Но на выходных мне тоже придется остаться в Токио. Чтобы вы знали. - А это обязательно?.. – расстроилась пенсионерка. - Ма, не мешай человеку строить личную жизнь, - фыркнул вспыльчивый Рёхей. – Хватит, что ты от меня всех невест отвадила. - Они все были старше тебя на десять лет, - вступился за мать Леви. - Слышь, о вкусах не спорят. - Тогда я пойду спать, - поклонилась Куроко, уходя. – Доброй ночи. - Ага. - Давай. - И тебе. На деле же спать Тецуя пока не собиралась. Она на цыпочках обогнула сопящих сестер и пробралась к шкафу, откуда выудила свой старый, но вместительный портфель. В него тут же было складировано полотенце, зубная щетка, расческа и прочее-прочее, что могло понадобиться девушке в течение двух дней вне дома. Список получился не таким уж внушительным, и Куроко управилась со всем быстро. А главное – тихо. Она поставила собранный рюкзак у изголовья своего футона и только тогда позволила себе лечь отдыхать. Мысли беспорядочно метались в голове, чувствуя приближение неизбежного, и Тецуя тщетно пыталась от них избавиться. Ну чего так волноваться? Ничего ведь сверхъестественного не случится. Но здравый смысл все еще отказывался воспринимать эти слова.

***

Вчера, лежа под одеялом в спальне Акаши, Тецуя ощущала какую-то абсолютную и нерушимую флегматичность. Ей было настолько наплевать на все происходящее, насколько это было возможно… До того самого момента, как с нее слетел последний предмет одежды. Но сегодня все было по-другому. Сегодня Куроко решила не одевать даже предыдущий минимум, и теперь девушку била крупная дрожь. Она никак не могла понять, чем было вызвано данное явление, и как его остановить. Сейджуро, лежавший рядом, недоуменно смотрел на мучающуюся подругу и еще раз уточнил: - Ты уверена? - Да. - Может, стоит еще подождать? - Нет, это ни к чему не приведет. - Тецуя, - он вздохнул и навис над девушкой сверху. – Я ведь тоже не робот. Если почувствую, что тебе не нравится, ничего не получится, понимаешь? Она понимала. И на этот раз действительно хотела его. Но проклятая дрожь все никак не хотела утихать. - Все нормально, - прошептала она и потянулась к его губам. Этот поцелуй был недолгим, Акаши не стал его затягивать. Он в принципе не признавал долгие бессмысленные действия, а потому, не теряя времени, пробежался рукой по телу девушки, выискивая ее скрытые эрогенные зоны. И нашел их в ожидаемых местах. Тецуя выгибалась под его прикосновениями, сама подставляясь под нежные ласки. В свете луны это зрелище выглядело завораживающе. Особенно ее лицо. Все такое же бесстрастное, но теперь как-то по-особенному довольное. Опущенные веки, чуть приоткрытый рот и легкий румянец на щеках. Одно лишь это выражение заставляло желать ее. Сейджуро провел языком по ключице, оставил алый засос на шее и стал опускаться к груди, одной рукой играясь с ее соском. Другой рукой он оглаживал бедра и чем больше продолжал, тем яснее понимал, всего этого делать и не требовалась, Куроко и без того была сильно возбуждена. В полной мере осознав это, он оторвался от ласк и невесомо поцеловал ее в живот, обхватывая рукой одну ногу и отводя ее в сторону. Тецуя ощутила его пальцы у своего клитора и зажмурилась сильнее от накативших эмоций. А в следующий момент почувствовала его горячую плоть. И это было... чудовищно больно. - Стой! – закричала она и через мгновение поняла, что со всей силы отталкивает парня. Акаши дышал прерывисто, и, казалось, его терпение было на исходе: - В чем дело? - Больно… - ответила она, откидываясь на подушки. - В первый раз всегда больно. Тут ничего не сделаешь. Тецуя скептически хмыкнула и призналась: - Если ты имеешь ввиду девственную плеву, то забудь. После всех этих… процедур вряд ли она у меня осталась. Таким признанием Сейджуро был ошеломлен: - Но тогда что? - Не знаю. Но это невозможно терпеть… - она задумалась на минуту и решила. – Давай еще раз. Только сразу. Прямо сейчас. - Куроко, ты думаешь, это так просто? – осадил девушку Акаши. – Мне, между прочим, нужен для этого определенный настрой. - И я вижу, что он у тебя есть, - подползла она к парню и обвила его ногами. Сейджуро долго упрашивать не пришлось, и он моментально перевернул Тецую на спину, вернув себе преимущество миссионерской позы. На этот раз он действовал более решительно, предплечьем прижимая тело Куроко к кровати, чтобы не вырвалась. Он считал, что если сможет войти в нее, то дальше боль отступит, но девушка не позволяла даже этого. Она действительно держалась долго, стиснув зубы, стойко терпела все, но через несколько секунд стала выгибаться угрем, сводить ноги и просить: - Акаши… Не надо. Он и не стал. Откинулся рядом с ней на подушки и бессмысленно смотрел в потолок: - Куроко, так ничего не выйдет, - прикрыл он глаза. – Ты даже войти мне не даешь. Настолько больно? - Да. - Почему? – он повернулся на бок и стал ласково поглаживать ее живот. - Не знаю, - повторила она предыдущий ответ. – Словно мешает что-то. Красноволосый тяжело вздохнул и спросил еще один раз, последний: - Ты точно хочешь сейчас? - Да, - на этот вопрос она ответила твердо. - Ну тогда терпи мои издевательства, - прошептал он и прижал девушку к себе. Тецуя почувствовала, как его рука скользнула по внутренней стороне бедра и поднялась к клитору. Теперь ласки стали настойчивыми, и девушка уже не могла сохранять свое вечное каменное лицо. Она покраснела и сильнее прижалась к его груди, только чтобы он не смог увидеть ее. Дыхание сбилось, стало глубоким и неритмичным. А внизу живота зарождалось невыносимое желание. Терпеть его было уже невозможно, хотелось большего, хотелось конца, и Куроко в затуманенном желанием сознании перехватила пальцы Акаши, как бы прося продолжения. Он ввел их в нее. Сначала один палец, на что Тецуя ответила непонятным тихим мычанием. Но она не вырывалась и не кричала. А значит, ей не было больно. Сейджуро немного подвигал рукой, даря девушке долгожданные ощущения, и вдруг понял, что именно могло им до этого мешать. Проверяя свою догадку, он добавил второй палец, и это Куроко уже не так понравилось. Она зашипела, но не отстранилась. Акаши стал успокаивать ее медленными ритмичными движениями, и через некоторое время девушка расслабилась и даже стала подаваться бедрами навстречу. Она просто была слишком узкая. Потому ей было так больно. Об этом никто даже подумать не догадался, а правда оказалась столь проста. - Привыкла? – выдохнул он ей в ушко. В ответ получил быстрый кивок и едва понятное: - Глу…бже… Он довольно улыбнулся и, поцеловав в плечо, снова перевернул Тецую на спину. Теперь он видел ее лицо. Видел такой, какой она никогда прежде не была. Сгоравшей от желания и страсти. В ее застланных мутным туманом глазах нельзя было прочитать ничего, кроме одного единственного слова: «Хочу». А как же хотел ее он. Теперь Сейджуро не остановится, даже если сам того захочет. Он уже был на пределе и дальше физически не способен разводить воду. Парень с предвкушением убрал пальцы, и вошел в нее сам. Комнату огласил короткий вскрик, который Тецуя сразу же постаралась задушить. Надо просто привыкнуть, всего несколько секунд. Акаши дал ей эти секунды, но больше противиться себе не мог. Он сам чувствовал, что долго не выдержит. Отсутствие частой сексуальной практики дает о себе знать, да и стоны Тецуи нещадно бьют по нервам, убивая весь самоконтроль на корню. Он не удивился, когда кончил через минуту. В конце концов, это же была их не последняя ночь.