Просто ещё один.

       Найл склоняет голову набок, смотря на людей, что проходят по узкой тропинке. Самому-то Найлу видно весь город, каждый человек, которого он видит - виновен. Виновен, потому что не поднял голову, чтобы посмотреть на милые облачка, и не увидел, как он собирается шагнуть в пустоту, надеясь на крылья за спиной. Найлу грустно от того, что люди никогда не запрокидывают голову, просто для того, чтобы полюбоваться небом. Никто никогда не представляет, как большой синий кит проплывает над головой. Никто никогда не предстает, как небо становится фиолетовым. Никто никогда не представляет, как вместо звезд по небо рассыпаны ромашки.        Найл смеётся, обращая на себя внимание собаки, что сидит, привязанная к фонарному столбу. Пёс гавкает, смотря на Найла, призывая своего человека поднять голову и увидеть сломанного парня, стоящего на крыше, но тот лишь недовольно цокает, бормоча что-то, и уводит собаку прочь. - Я разочарован. - В чем? - В ком. - В ком? - В людях. - В скольких? - В 7-ми миллиардах, примерно.        Безразличие - это малая проблема человечества, потому что есть ещё такие понятия как ненависть и непонимание. Или любовь. Да, любовь - это самая большая проблема человечества. - Ты думал, я смогу поверить тебе? - Но ты ведь поверил, love. - Я поверил не тебе, а себе. Но, оказывается, что даже я себе наврал. - Какая жалость. - Заткнись! Ты недостоин моей любви. - А ты ничего не достоин, и что? - Даже жизни? - Даже жизни. - Прелестно, знаешь. Не очень-то и хотелось.        Мальчик с прохладной кожей бежал по пустым улицам, в 5 часов утра. Снег падал, защищая Землю от грузи. Мальчик с молочной кожей хлюпал носом, шагая по крыше здания и делая вид, что так и должно быть. Мальчик с забытым прошлым замерзал, пока ветер вперемешку со снегом охлаждал его и так безжизненное тело. Мальчик с разбитым сердце царапал свою кожу пальцами, забывая, что на улице зима, а он в одной футболке.        Найла не волновало. Якорь сорвался, обрекая корабль на вечную остановку. Это так глупо, что я ничего не значу для тебя. Ты ведь весь мой мир, Зейн... - Ты такой наивный, Найл. - С каких пор наивность - это отрицательное качество? - Ты всё портишь. - Я знаю. - Ты испортил такое качество, как наивность. - А ещё, я испортил любовь. - И мир. - Я могу как-то исправить это? - Уже поздно. - Но я люблю тебя. - Я не могу любить того, кто всё портит.        Найл хлопает в ладони, закрывая глаза и качаясь в такт музыки. Он делает шаг, ощущая дрожь в теле, но он не летит вниз. Рано. Следующий шаг будет последним, он уверен. И он набирается смелости. - Ты говорил мне такие вещи, Зейн. - Я врал. - И тебе не больно? - Врать? Врать не больно, малыш. Больно тем, кому врут. - Тебе должно быть больно. - С чего бы? - Я врал тебе.        Мальчик, сломанный любовью, шагает вперед, смело, без сомнений. Он летит вниз, и его крылья, наконец-то, распускаются. Его любовь размазывается по асфальту, и всем плевать, что у мальчика не было никого, кроме Зейна. Никого, кроме того, кто врал. Никого, кроме того, кто заверил, что всё будет хорошо. Абсолютно никого. Только неоправданные надежды и любовь, что сломала его. - Ты не мог врать мне. - Но я врал. - И как же? - Ты такой наивный, Зейн. - С каких пор наивность - это отрицательное качество? - Ты знаешь с каких. Я был рождён, чтобы портить всё. Я испортил даже тебя. - Ты думаешь, что можешь врать мне сейчас? Думаешь, можешь обыграть меня? - Я думаю, что люблю тебя, а ты думаешь, что я кусок дерьма. - И что? - А ложь в том, что кусок дерьма из нас - ты.        Мальчику 20.

***

       Зейн стоит и смотрит на людей, что ходят по узкому тротуару. На собаку, что завидев его, начинает громок лаять, но его человек бубнит и уводит. А давай станцуем. Шаг влево, шаг назад, шаг вправо и два вперед.        Мальчик с волосами цвета смолы, делает шаг вправо, судорожно сглатывая. Мальчик с ненавистью к себе делает шаг назад, зажмуривая глаза. Мальчик с убитой любовью делает шаг вправо, сжимая пальцы в кулак. Мальчик с забытым прошлым делает два шага вперед, летя вниз. Его отчаянье размазывается по асфальту, рядом с размазанной любовью мальчика, которого сломала любовь.        Мальчику 22. - Я люблю тебя. - У меня никого больше нет. - Я знаю. - Я люблю тебя. - Мы убиваем друг друга. - Мне наплевать, если я умру с тобой. С тобой, Найл, только с тобой. - Обещаешь, что умрёшь на следующий день, после того, как умру я? - Обещаю. - Нет. Обещай, что будешь жить. - Нет. - Зейн, пожалуйста. - Уже поздно, love.