Совсем иначе

Санса поднялась на помост, расположенный довольно высоко, чтобы можно было окинуть взглядом всю северную столицу. Винтерфелл. Когда-то он был ее домом. Когда-то... Большие белые хлопья опускались с неба, укрывая одеялом замерзшую землю, скрывая следы крови, запятнавшие двор ее дома. Белый пух, словно и не был снегом, а всего лишь очередным видением из тех многих, что приходили к Сансе, когда она вновь окуналась в воспоминания. Девушка поплотнее укуталась в меха, хотя абсолютно не чувствовала холода. Ее кожа, бледная, словно мрамор, казалось, уже привыкла к холоду, ведь этот холод она знала с детства. Хотя ветры, проникающие в Винтерфелл, порою не давали ей уснуть. Ярко-рыжие волосы, спрятанные под капюшоном, резко выделялись на фоне тусклого Севера, что делало Сансу заметной, и отчего невозможно было скрыться. Старк... Дочь предателя...Сестра предателя... Предатель... Жена ублюдка... Жизнь преподнесла ей слишком много испытаний. А ведь она еще совсем молода. Совсем юна, чтобы нести на своих хрупких плечах это бремя. Бремя жестокости. Бремя потерь. Скольких она потеряла? Уже и не сосчитать! Отец, мать, брат... Сестра, навеки исчезнувшая из ее жизни. Брат-бастард, к которому ранее Санса не испытывала сильной привязанности, но сейчас он был ближе всех к ней: на Стене. Вот бы выбраться из лап Рамси и обратиться за помощью к Джону. Но, увы, это невозможно. Невозможно сбежать. Невозможно скрыться. Рамси везде найдет ее. - Вам не холодно, миледи? - этот голос для девушки был словно скрип, противный и надоедливый. Санса покачала головой, даже не глядя на того, кто пришел навестить ее. - Я не хочу, чтобы моя жена замерзла и заболела, - произнес Рамси, положив руку на плечо жены. Девушка содрогнулась и отшатнулась от него - рука спала с плеча и замерла в воздухе. Ей хотелось сказать что-то. Что-то колкое и ядовитое, чтобы оскорбить его, сделать больно, как делает он ей каждую ночь. Хотелось выплюнуть ему в лицо то, что уязвило бы его самолюбие, но она не знала, что именно. - Вам лучше вернуться в дом, миледи, - проговорил Рамси, изображая неподдельную заботу. - Да, милорд, - прошипела Санса, впиваясь взглядом в лицо Болтона. Она ненавидела его. Ненавидела в нем все. Ненавидела настолько, что готова была вцепиться в его горло сейчас же, расцарапать его лицо, сделать ему больно. Опустив взгляд, девушка направилась мимо бывшего бастарда в дом. Но не успела она сделать и пары шагов, как Рамси схватил ее под локоть, заставив остановиться. - Милорд? - сквозь плотно сжатые челюсти спросила Санса, не поднимая взгляда. Рамси не сказал ничего. Лишь смотрел на жену придирчивым и изучающим взглядом. В этом взгляде не было ненависти - Болтон не испытывал неприязни к девушке, однако она начинала раздражать его - это ее вечное плаксивое лицо, глухие рыдания в подушку по ночам. Иногда Рамси хотелось, чтобы она отвечала на его грубые ласки, поцелуи, делала что-то в постели, кроме всхлипов и вскриков. Его взгляд почти нежен, если он может быть таким у больного ублюдка. Сансу передергивает от этого взгляда, но она мужественно продолжает смотреть в лицо мужа. Если бы не его характер, думает девушка, возможно, его можно было назвать красивым. Но ярко выраженный подбородок четко дает понять, как жесток его обладатель. Он отпускает руку и дает Сансе уйти. И она уходит. Быстро, как только может. Он не показал ей освежеванные тела, не ударил, не оскорбил. Что сегодня с ним, подумала Старк? Отчего он стал таким добрым? И можно ли это назвать добротой? Девушка возвращается в свою комнату, снимает плащ из волчьей шкуры и ложится на кровать, закидывая руки за голову. Она бросает отрешенные взгляды в окно, следя за солнцем, лениво двигающимся к горизонту. Так Санса коротала почти каждый день. Ей просто нечего было делать, сидя взаперти. Санса каждый день вспоминает то, что происходит ночью. Это вызывает омерзение и брезгливость. Лучше бы Рамси был импотентом, думает девушка, и от этой мысли ей становится смешно. Неужели исполнение супружеского долга всегда так неприятно и ужасно? Может ли это быть иначе? Может ли быть по другому? Может ли Рамси быть другим? Когда солнце скрывается за горизонтом, а луна медленно выползает на небосклон, холодный ночной ветер врывается в комнату Сансы, приподнимая плотные шторы и пробирая до костей. Мгновенный порыв желания закрыть окно подавляется скрипом открывающейся двери. Девушка передергивается, поднимается и садится на кровати, поджав ноги к груди. Рамси входит в комнату вразвалочку, не спеша. Прикрывает за собой дверь и останавливается у двери, не решаясь отчего-то двигаться дальше. Глаза Сансы глядят на него немного лукаво, не исподлобья, как раньше, а по-другому, с толикой любопытства. Что задумала девчонка Старк? - Добрый вечер, милорд, - говорит она уверено и на губах ее играет соблазнительная улыбка. Болтон застывает в нерешительности, такой Сансу он не видел никогда. Несколько мгновений он словно взвешивает все "за" и "против" и лишь потом медленно пересекает комнату и останавливается напротив кровати, на которой удобно расположилась женушка. Платье из плотного материала ореолом окружило ее стройные ноги, а в глазах ее пляшут призывные огоньки. Никогда она еще не выглядела такой привлекательной для Рамси Болтона. Казалось, он изучил ее, знает ее повадки, ее настроения, ее слова и взгляды. Но сейчас перед ним была не его жена, а какая-то другая Старк, такая, о которой он мог лишь мечтать. - Что же вы застыли, милорд? - игриво спросила Санса, поманив к себе мужа. Однако где-то в глубине ее мелькал страх, опасение. Она все еще побаивалась мужа, питала к нему неприязнь, но девичье любопытство брало верх над всеми другими чувствами. Ее тело жаждало ласк, не грубых, а нежных, ее сердце отчаянно жаждало любви. Рамси наклонился к жене, но она мгновенно отпрянула. Поначалу показалось, что она сделала это из страха, но лукавая улыбка еще освещала её лицо, а озорные огоньки блестели в глазах. Болтон усмехнулся, в нем вспыхнуло мгновенной желание схватить ее, даже ударить, чтобы подчинить себе, но игривое настроение жены передалось ему, поэтому он спокойно позволил ей продолжать игру. - Вы играете со мной, миледи? - поинтересовался он лукаво, перегибаясь через кровать. Санса отодвинулась, едва заметно прищуриваясь. - А вы не любите играть, милорд? - задала вопрос девушка, тихо, так тихо, что его можно было услышать лишь в той тишине, которая повисла в комнате. - Отчего же нет? - сказал Рамси, ближе продвигаясь к жене. - Что же за игра у вас такая интересная? - вопрошал он, пытаясь догнать вечно ускользающую жену. Санса спрыгнула с кровати и подошла к окошку, плотно прикрывая его. Рамси последовал за ней, но и здесь её не удалось поймать. Девушка быстро обогнула стол и оказалась у двери, прижимаясь к ней спиной. - Игра весьма интересная, милорд, - выдержав паузу, прошептала она. - "Желаю и хочу". Болтон нахмурился, но ухмылка не сползала с его жестокого лица, которое теперь казалось Сансе добрее, и даже выдвинутый подбородок не делал его таким деспотичным. - Для чего эта игра? - поинтересовался Рамси, ухватив жену за юбку, когда она скользнула в сторону кровати. Девушка вскрикнула, но скорее от неожиданности, чем от страха. Супруг резко прижал её к себе, наматывая на палец рыжий локон, выбившийся из прически. - Для развлечения, - ответила Санса, чуть поворачивая лицо к мужу. - Вы ведь любите развлечения, милорд, - голос её был как никогда обольстителен, в нем играли новые нотки, незнакомые Рамси. - Вы весьма проницательны, женушка, - шепотом сказал бывший бастард, потянув за локон, намотанный на палец, чем заставил девушку наклонить голову вбок, открывая взору длинную тонкую шею. Губы Рамси прочертили линию на мраморной коже до плеча. Ощущения, доныне не знакомые девушки, смешивались с чувством боли и опасения, но пути назад уже не было. Какая-то теплая нега заполнила её тело, и Санса хотела отдаться ей, ощутить её в полной мере. Слегка прикусив мочку уха девушки, Болтон самодовольно уловил вырвавшийся из её губ стон. Санса хотела вырваться, но крепкая хватка мужа заставила её оставаться на месте. Повернув жену к себе лицом, он требовательно приник к её губам с настойчивым поцелуем, выискивая рукой застежки платья. Корсет, скрывающий желанное тело, был сорван и отброшен в сторону, что вызвало крайнее недовольство обладательницы. Она легко оттолкнула от себя Рамси, чем сильно удивила мужа. - Это мое любимое, - прошептала она, на миг приблизившись к его лицу. Чтобы поцеловать супруга без отвращения, ей пришлось прикрыть глаза. Но когда губы их соприкоснулись, по телу девушки словно прошел электрический разряд, сводящий с ума, образовывающий тугой узел где-то в глубине. - Что бы ты не одела, голой тебе всегда будет лучше, - ухмыльнулся Болтон, толкая жену к кровати. Санса упала на постель, Рамси навис над ней, изучая взглядом скрытое ночной рубашкой стройное тело жены. Девушка усмехнулась, прикрывая глаза. - Тогда, пожалуй, я не буду одеваться, муженек, - прошептала она. Рамси опять приник к ее губам с поцелуем, на этот раз более требовательным и даже жестоким. Губы его нещадно терзали нежную кожу Сансы, оставляя почти кровавые отметины на шее и груди. Обхватив ладонями лицо мужа, девушка взглянула ему в глаза, и взгляд ее был серьезный, однако полный желания, томящегося в ее теле. И в глазах была неясная мольба, вырвавшаяся из ее души. Впервые этот взгляд встревожил Рамси. Он ощутил некое волнение, даже заботу по отношению к жене. Его губы расплылись в кривоватой улыбке. - Сегодня я буду нежен, - прошептал Болтон, осторожно прикасаясь губами к ее щеке. - обещаю. Вздох облегчения, вырвавшийся из ее груди, послужил призывом к действию. Теперь поцелуи Рамси не причиняли Сансе боли, мозолистые и жесткие руки исследовали ее тело почти нежно, а взгляд, встречающийся с глазами девушки, был полон того обещания, что он дал ей. Болтон, на удивление, сдержал свое слово. Его ласки были нежными, движения плавными, что полностью утолило жажду Сансы. Ведь девочка так жаждала любви, и хоть это невозможно было назвать любовью, Старк довольствовалась и тем, что дал ей муж. Но это было лишь один раз. Стройные ноги обвили тело Рамси, а крохотные ногти, искусанные в порывах боли и злости, впились в его спину в момент высшего наслаждения, которое когда-либо получали оба. Перекатившись на спину после удачного исполнения супружеского долга, Рамси хмыкнул, натягивая поверх себя одеяло. Санса сладко потянулась, отбирая у мужа одеяло и натягивая половину на себя. - Не будь такой наглой, - сказал Рамси, и в голосе его не было и намека на нежность. Девушка усмехнулась, подкладывая под голову руку. - Не будь таким жестоким, - ответила она. Болтон приподнялся, смеривая взглядом жену и, резко схватив ее за подбородок, притянул к себе. - Не будь дурой, Санса, - прошипел он, напоминая ей об одной из причин ее ненависти к нему, его крепкие длинные пальцы до покраснения сжали ее подбородок. - Это ничего не изменит. Он наклонился к ее лицу и с долей жестокости впился в ее губы, прикусывая их. Отстранившись, Рамси остался доволен видом крови на губах жены. Санса ничего ему не ответила. Слизнув кровь, она лукаво улыбнулась, все еще пребывая в неком трансе от полученного удовольствия. Теперь она наконец ощутила, что исполнение супружеского долга может быть приятнее, чем обычно. Она наконец научилась управлять мужем и его желаниями, поняла суть супружества: если хочешь быть ведущим, то должен затеять игру. Она овладела искусством как быть женщиной, женой. И теперь, улыбаясь своим мыслям, Санса решила, что вполне может все изменить сама, без чьей либо помощи. - Теперь все будет иначе, - прошептала девушка, укладываясь на постели поудобнее - игра с мужем вымотала ее. - Совсем иначе...