Двадцать три несчастья

Выбор джентльмена всегда должен быть взвешенным и продуманным. И окончательным. Сделав выбор, джентльмен не имеет права на сомнения. Сделав выбор, джентльмен принимает все последствия. Ноль Ли светился, как лампочка. - Смотри! Гарри отодвинул бокал и взял в руки чёрно-белую карточку. - Что я должен увидеть? - спросил он спустя пару минут, и Ли засмеялся. Громко, но в рамках приличий, хотя один пожилой джентльмен покосился на них с другого конца паба. - Это мой сын. Шесть недель. Гарри честно вглядывался в пятна на снимке. - Разве пока не рано определять пол? - Я сердцем чую, - возразил Ли и твёрдо, гордо добавил: - Сын. Гарри перевёл на него взгляд. Ли продолжал широко улыбаться, но теперь в его лице было что-то ещё. Восторг, и благоговение, и надежда. “Из него выйдет отличный отец”, - подумал Гарри и тоже улыбнулся. Ему нравился Ли. Тот подкупал искренностью, добротой и верностью с первой встречи. Гарри хотел бы видеться с ним чаще, чем пару раз в год, но его работа быстро учит держать людей на расстоянии. - Вот здесь. - Ли ткнул пальцем в снимок, чуть правее и ниже от центра. - Видишь? - На яйцо похоже. - Никакое это не!.. Хотя и правда немного похоже. - Ли забрал карточку и приблизил к глазам, вглядываясь. - Яйцо, - фыркнул он и повернулся к соседу с другой стороны, совершенно незнакомому молодому джентльмену. - Смотрите, это яйцо - мой сын. Сосед вежливо улыбнулся и уткнулся в свой бокал, но Ли это, по всей видимости, ничуть не смутило. Они не виделись пару лет, хотя из всех, с кем он учился в школе, Ли был единственным, кого можно было назвать другом. Школа. Это было так чертовски давно, но Ли, кажется, совершенно не менялся. - У тебя какие новости? - Никаких. У портных не самая насыщенная жизнь.