Двадцать три несчастья

- Это зажигалка, сэр. Охранник поднял на Джеймса крохотные, маслянистые глаза. - Я вижу, что не ручная граната, - сквозь зубы бросил он. - О, простите, - Джеймс безмятежно улыбнулся. - Вы разглядываете её уже пять минут, я решил, вам нужна помощь. Гарри откинулся на подушку, досадливо ругнувшись. Надо было уговорить Мерлина, чёрт подери. Или самому пойти, как-нибудь, на костылях. Школьные инспекторы тоже ломают ноги. Он подвинул загипсованную ногу и в очередной раз проклял тот неудачный прыжок из окна. Он больше никогда, никогда не будет выпрыгивать из окна. Даже с первого этажа. Даже если будет спасаться от взрыва. С окнами у него точно не складывается. - Мистер Ростер уже, должно быть, ожидает меня. - Не переломится. - Согласен с вами, только если он, конечно, не страдает остеопсатирозом, что, насколько мне известно, не соответствует истине. Гарри закрыл глаза ладонью. Это будет чертовски долгий день. - Джеймс, он над вами издевается. Просто немного надавите на него и он вас пропустит. - Слушай сюда, пидрила, или ты пропускаешь меня прямо сейчас, или я засуну тебе своё удостоверение так глубоко в задницу, что ты месяц срать не сможешь. - Я смотрю, Джеймс вовсю развлекается. Персиваль стоял, сложив руки на груди, и смотрел на экран, куда транслировалось изображение с очков Ланселота и на котором прямо сейчас красовалось налитое гневом и краснотой лицо охранника. Звук Гарри предпочёл выключить. - Что вы делаете в лазарете? - Зашел проведать раненного коллегу. Гарри вскинул брови. Персиваль выдержал его взгляд, а потом чуть заметно приподнял одно плечо, что в его случае можно было расценить как целый монолог. - Слышал, как Мерлин горячо обсуждал с вами необдуманность и этическую сомнительность вашего плана. В его защиту хочу сказать: он полагал, что находится на стрельбищах один. - Странно слышать, что вы его защищаете. - Фигура речи. Персиваль прошел в палату и присел на стул, около кровати. - Рад, что вы попросили Джеймса помочь. Ему полезно отвлечься. Последняя наша поездка вышла… тяжелой. - Да, я слышал про девочку. Он ничего не мог сделать. - Он знает. Но, как обычно, не может смириться с мыслью, что нельзя спасти всех. И, раз вы приняли решение прекратить ваши ученические спарринги, - произнёс Персиваль, особенным тоном выделив слово “ученические”. - Ему необходимо найти новый способ… проводить свободное время. - Например, орать на охранников в государственных школах. - Например, орать на охранников в государственных школах, - повторил Персиваль, только без иронии. - И, кажется, у него неплохо получается. Пока они говорили, на экране сменилась картинка. Теперь охранник размазывал слёзы по мясистым щекам, крепко пожимал ладонь Джеймса и судя по лицу за что-то горячо благодарил. - Как, чёрт подери, это у него получается? - Не имею ни-ма-лей-ше-го понятия, - проговорил Персиваль и завистливо вздохнул. - Мистер Уиллс, простите Чаки, я не успел его предупредить, что вы придёте. Коренастый мужчина, в пиджаке с вытертыми лоснящимися карманами, тряс руку Джеймса так сильно, что даже очки - а вместе с ними и крохотная камера - подскакивали. - Ничего страшного, господин директор. Мы прекрасно с ним пообщались. Лицо директора чуть зарделось и он замахал руками. - “Господин директор”, скажете тоже. Просто Велдон. - Удачно. - Простите? - Ваше имя. - А? А, да, да, - директор горячо покивал, хотя совершенно очевидно ничего не понял. Гарри открыл рот - Персиваль пожал плечами. И они снова повернулись к экрану. - А могу я, если вы позволите, господин инспектор, хотелось бы, знаете, немного уточнить, чтобы, понимаете, ну… Директор торопливо семенил рядом с Джеймсом. Тот вертел головой по сторонам, явно больше увлеченный обстановкой, чем разговором. - Джеймс, - произнёс Гарри и потянувшись, постучал по гипсу. Нога нещадно чесалась, - Не отвлекайтесь. - Дело в том, что наше ведомство заинтересовалось недавним случаем в вашей школе. Директор застыл посреди коридора, вытащил носовой платок и протёр им лоб. - Если про историю с накладными на новые парты, то… - Нет-нет. Я о мистере Анвине. - Эггси? - директор удивлённо вскинул брови и пожевал губу, одновременно пытаясь заискивающе улыбаться. - А что с ним? Вы про драку? - Да. Вы отстранили его от занятий на месяц. - Так это… Он же это… Подрался, - беспомощно закончил он и убрал, наконец, платок в карман. - Его отстранение сейчас означает, что он не сможет принять участие в студенческой конференции. Один из ваших лучших учеников пропустит важнейшую конференцию, которая может повлиять на решение вопроса о его стипендии, дальнейшем образовании и всей оставшейся жизни, потому что вы отстранили его от занятий из-за инцидента, в котором даже не взяли за труд толком разобраться! Взгляд директора судорожно заметался по коридору. - Вы понимаете, тут такое дело. Эггси - чудесный мальчик, и у него светлая голова, мы все им очень гордимся, но он затеял ссору с… Ну вы понимаете. - То есть, - сладким тоном, от которого даже у Гарри побежали мурашки, протянул Джеймс, - вы хотите сказать, что в вашей школе процветает не только попустительство, но и коррупция, кумовство и дискриминация? - Что вы такое говорите, конечно, нет! - директор пошел красными пятнами. - Я только сказал, что… Я не то имел в виду... Эггси никто не притесняет, и никто никого не притесняет, и в нашей школе мы… Эггси, он… Эггси! - директор вдруг расцвёл широкой улыбкой и помахал рукой в сторону входа. - Вот он наш Эггси, пришел на занятия. Гарри жадно подался вперёд, забыв о гипсе и Персивале. Джеймс обернулся и на экране показался подросток в мешковатой одежде и кепке, глубоко натянутой на глаза. - Уже ухожу, только ма не звоните, - угрюмо сказал он. - Ну что ты, ну что ты такое говоришь, - директор снова замахал руками и, когда Эггси подошел ближе, обнял его одной рукой за плечи. - Ты же пришел на занятия, учиться, зачем же звонить твоей маме? Эггси дёрнулся, пытаясь вырваться из стальной хватки директора, и поднял хмурый взгляд на Джеймса, подозрительно оглядел его сверху вниз. - Спросите, как у него дела, - попросил Гарри. Конечно, он знал, как у него дела, но то были просто буквы на бумаге, скупые статичные кадры фотографий. Совсем другое - живой, насупленный ребёнок. Штаны запачканы грязью, но кроссовки - чистые; на пальцах следы краски; ворот растянутой футболки сполз набок, обнажая худые ключицы. То ли из-за одежды, то ли на самом деле, но Эггси выглядит меньше и тоньше, чем положено в его возрасте. Или Гарри просто параноик? Всё равно стоит попросить Мерлина выяснить, что происходит в семье. - У вас всё в порядке, молодой человек? Эггси оглядел Джеймса ещё раз и буркнул: - Норм. - Конечно, у него всё нормально. Он сейчас пойдёт на занятия, а потом готовиться к конференции. Эггси от таких заявлений почему-то стал ещё мрачнее. - Вы же меня отстранили. - Нет-нет, мы… - Вы меня отстранили. На месяц. - упрямо повторил Эггси, хотя в его же интересах было не перечить и воспользоваться возможностью отменить наказание. - Мистер Уиллс совершенно верно заметил, что тогда ты не сможешь выступить на конференции. А это очень важно для твоего будущего и, как директор, я не могу позволить… Что там не может позволить этот скунс, Гарри не расслышал - раздался звонок и коридор наводнили ученики, с лёгкостью перекрыв голос директора. Джеймс ухватил Эггси за локоть, заставив отойти к краю людского потока и отрезая их от директора. Гарри сжал пальцы, комкая плед. Джеймс дал ему возможность поговорить с Эггси, спросить о чём-то, в стороне от чужих ушей, но он понятия не имел - о чём. Одновременно хотелось сказать так много, что он не мог выбрать. Всё будет хорошо. Я за тобой присматриваю. Никто не тронет тебя. Учись хорошо, это важно. Пожалуйста, носи шарф, ещё слишком холодно. Ешь нормально, ты чересчур худой. Ты уже влюбился? Какая у тебя любимая книга? Тебе снится отец? Куда ты хочешь поступать после школы? Почему у тебя кроссовки чистые, а штаны - грязные? О чём ты мечтаешь больше всего? Гарри медленно вдохнул, разжимая пальцы. Ему остро не хватало отрезвляющей грубости Мерлина. “Ты для них никто”. Джеймс молчал, и Эггси смотрел на него неожиданно внимательным взглядом, будто знал о чём-то. Смотрел ему прямо в глаза; смотрел на Гарри и не видел его. “Ты для них никто”. Толпа учеников редела, перемена подходила к концу. Кто-то прокричал имя Эггси и помахал ему, подзывая. Директор разговаривал с одним из преподавателей, бросая недовольные и испуганные взгляды на Джеймса. - У вас ещё что есть, или я пошел? Джеймс неопределённо кивнул, ещё несколько мгновений ожидая приказа от Гарри, потом улыбнулся. - Сражаясь без риска, вы и действовать будете без особой предосторожности. - Чего? Гарри фыркнул. Персиваль закрыл рот ладонью. - Де Лакло. - Это название какое-то? - Джеймс, прекрати сбивать ребёнка с толку. - Не берите в голову, молодой человек. - Норм, мне типа надо на урок, - осторожно, будто обращаясь к душевнобольному, сказал Эггси и вдруг добавил: - Сэр. - Идите. Эггси кивнул и направился к девушке, которая ждала его у двери в кабинет. Когда он подошел достаточно близко, она опустила глаза и что-то негромко сказала, тронув его за рукав, потом протянула свой учебник. Эггси поцеловал её в щёку и вошел в класс. - Задание успешно выполнено. Осталось только устранить сопутствующий ущерб, - со вздохом произнёс Джеймс. С другого конца коридора к нему приближалась делегация, во главе с директором. - Мне сейчас будут чистить ягодицы, судя по всему. - Лизать зад, - машинально поправил он, размышляя о своём. - Спасибо, Джеймс. Вы меня очень выручили. - Не за что, - Джеймс снова посмотрел на дверь кабинета, за которой скрылся Эггси. - Он так вырос. - Да, - Гарри прикрыл глаза. - Такое с детьми случается.