Кошачий танец

Игорек сидел перед телевизором, тупо переключая каналы. Вот уже пара месяцев прошла с тех пор, как они расстались с Константином. Казалось, мир подернулся серой дымкой. Ничего не хотелось. Каждый день был похож на предыдущий. Родители поначалу пытались узнать, что случилось с их ненаглядным ребенком. Игорек не выдержал – рассказал. Разразился грандиозный скандал с битьем посуды и глотанием успокоительного. Потом родители уехали. По путевке, в санаторий. Сказали: «Лечить нервы». Игорек остался один в пустой квартире. Он не ходил с друзьями в спортбар, отклонил приглашение Толика придти на его день рожденья «развлечься в теплой компании». Приходя с работы и перекусив полуфабрикатами, он усаживался перед телевизором и просто сидел, уставившись в «ящик». — А теперь мы представляем группу, которая неделю назад ворвалась на первые строчки хитпарадов, — громкий голос вывел Игорька из состояния отстраненной задумчивости. Парень посмотрел на экран. Телевизор был настроен на какой-то из музыкальных каналов. В довольно уютной телевизионной гостиной с комфортом разместилось несколько человек. Ведущий, какой-то стройный брюнет в шикарном костюме и… Константин. — Я представляю нашим зрителям продюсера этой группы, Александра Соколовского. – С профессиональным энтузиазмом произнес ведущий. — Скажите, Александр, как вам удалось так быстро добиться таких потрясающих результатов? Игорек вцепился в подлокотники кресла, с ненавистью разглядывая шикарного мужчину, с голливудской улыбкой вещавшего что-то о таланте и удаче. — Значит, вот на кого ты променял меня, Кот. Теперь я сам вижу, что проигрываю по всем статьям этому «золотому мальчику». Игорек со злостью потянулся к пульту, решив выключить телевизор, чтобы не смотреть, на сияющие глаза Кота. Было больно и обидно, а еще – в первый раз захотелось напиться. Игорек не любил выпивку и ненавидел пьяных. Даже когда Кот ушел от него, парень не позволил себе ни глотка спиртного. Но сейчас он дико хотел напиться. Все его надежды окончательно рухнули. Кот больше не вернется. Никогда. В его мысли ворвался знакомый голос: — Эту песню, на которую снят наш первый клип, я хотел бы посвятить одному очень дорогому для меня человеку. Человеку, которого я незаслуженно обидел и перед которым не знаю, как объясниться. Прости меня. Прошу. Я никогда не пел тебе песен. Извини. Эту песню я пою только для тебя. Игорек замер перед экраном телевизора. Он в первый раз услышал, как поет Кот. Нет, он, конечно, знал, что Константин является солистом какой-то музыкальной группы, но на все просьбы Игорька спеть что-нибудь для него, Кот только отшучивался, говоря о том, что Игорек забил себе голову романтическими бреднями. И вот теперь Константин пел… для него… То, что песня предназначена именно для него, Игорек понял с первых аккордов. Догадался, а, может, просто почувствовал сердцем. Хрипловатый, с глубокими, чувственными обертонами голос пробирал до дрожи, заставляя сердце биться в ускоренном ритме. Игорек судорожно нашарил телефон и набрал знакомый номер… «Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети…» — Черт! — Бросив телефон на пол, и выключив телевизор, Игорек рванул в спальню. Второпях оделся, и, натянув ветровку с капюшоном, выскочил из квартиры. На улице шел дождь. Косые мокрые струи стегали по асфальту, распадаясь на тысячи брызг. Прохожие, спрятавшись под зонтами, спешили укрыться от непогоды. Подбежав к автобусной остановке, Игорек краем глаза увидел большой рекламный щит, которого тут раньше не было. Увидел и замер… На щите красовалась его увеличенная фотография. Та самая, которую сделал Константин полгода назад… Они гуляли в парке, смеялись, ели мороженое и фотографировали все подряд. — Эй, Игорек, посмотри, какой знатный котяра. Весь в меня, — Константин указал рукой на бронзовую скульптуру, изображавшую толстого довольного кота. — Не, не похож. – Игорек, скептически хмыкнув, обошел вокруг памятника, — больно жирный. Хотя, он такой же наглый, как и ты. Кот рассмеялся. — Слушай, давай я сфотографирую тебя вместе с ним, а? Поставишь в рамочку около кровати и будешь вспоминать обо мне. Ты же любишь эти романтические бредни… Игорек потрясенно разглядывал рекламный баннер. То самое фото... и надпись: «Прости…» Задумавшись, юноша едва не пропустил автобус, забравшись в него в последний момент. Пять остановок – и он около дома Константина. Остановившись около подъезда, Игорек посмотрел наверх, на темные окна квартиры Кота. — Спит что ли он? Ладно, сейчас узнаю. – Игорек зашел в подъезд и, прыгая через ступеньку, рванул на третий этаж. — Черт, да где же он? – Раздраженно рыкнул парень, в который раз нажимая на кнопку звонка. — А Костик недавно ушел, — раздался дребезжащий старческий голос. Игорек обернулся. У открытой двери соседней квартиры стояла хрупкая сморщенная старушка – соседка Кота Елизавета Ивановна. Эта бабушка – божий одуванчик в своей юности, наверно, работала шпионом – она всегда знала все, что происходит в доме. Она же являлась основным источником слухов, гуляющих по двору. Игорек старался не раздражать дотошную старушку и прослыл во дворе «вежливым мальчиком, который зачем-то ходит к этому паршивцу Костику». Вот и сейчас юноша заставил себя улыбнуться старушке. — Спасибо, Елизавета Ивановна. Тогда, если Константин вернется, передайте ему, пожалуйста, что я к нему заходил. Пусть перезвонит мне. Выйдя из подъезда, Игорек опечаленно вздохнул. «Чертов котяра. Опять где-то шляется. Ладно, делать нечего. Надо возвращаться домой». На детской площадке около своего дома он заметил скорчившуюся фигурку, одиноко сидящую на скамейке… Кот уже не помнил, сколько он сидит тут, около дома Игорька. Он приехал к нему, но не застал парня дома. Решив, во что бы то ни стало дождаться его, Кот оккупировал скамейку на детской площадке, с которой хорошо просматривалась дверь подъезда. Но время шло, а Игорька все не было. Кот промок и замерз, но уходить не собирался. -Ну, так и будешь сидеть под дождем? – раздался очень знакомый голос. — А почему бы и нет?— Кот невесело хмыкает, пожимая плечами. – Разве тут хуже, чем в моей квартире? — Простудишься, лечи тебя потом? — А ты будешь меня лечить? – В душе разгорается огонь надежды. — Глупый ты кошак. Куда же я денусь с подводной лодки. Пошли уж, горе луковое. -Идем. Только… я не один,— Кот смущенно заглядывает в глаза Игорьку. — Не один? – Игорек удивленно оглядывается по сторонам, не замечая никого постороннего,— а с кем? — Да вот… — Константин осторожно достает из-за пазухи пятерых крошечных котят. — Это… кто? — Ошарашено выдает Игорек, уставившись на расползающихся котят. — Дети… мои, — Кот еще больше смущается, щеки горят ярким огнем. – Это я к ним ходил постоянно. Кошка должна была вот-вот родить, я и следил, чтобы ничего с ними не случилось. А потом искал им кормилицу, так как мамаша бросила их почти сразу после рождения. — Дети, говоришь, — протянул Игорек и неожиданно заорал,— Тогда чего же ты тут сидишь, придурок! Если себя не жалко – детенышей бы пожалел! А ну, живо собирай свой выводок и марш к нам домой, папаша недоделанный! Константин расплылся в идиотско-счастливой улыбке и, подхватив котят, быстро запихнул их обратно за пазуху, одной рукой придерживая у живота, чтобы они не упали.