Осколок в сердце

— Понять не могу, почему именно лошади? — с радостным удивлением спросила Аннет, пытаясь забраться на вороного коня, которого ей предложил Дита. — Это ты у меня спрашиваешь? — скептически отозвалась я, выискивая очередную жертву мужского пола для того, чтобы меня подсадили на коня, которого, скрепя сердце, мне выдал конюх. Идея ехать на лошадях куда-то зимой не устраивала никого. Хотя бы потому, что лошади в два раза медленнее ходят по снегу, да еще и десятиградусный мороз не вдохновлял никого. Благо, не было ни снегопада, ни ветра, что хоть как-то радовало наш класс. Учителя нас сразу предупредили, что дорога будет долгой, поэтому одеты все были, словно эскимосы. Я же больше напоминала тумбочку полтора на полтора. — Эльза, ты мне так и не рассказала, что случилось с коллекцией, которую собирали родители, — отозвалась с соседней лошади блондинка. — Ну, вообще-то все украла та группировка, которая охотилась за нами в Италии. — Серьезно?! — воскликнула девушка, из-за чего мои уши немного сконфузились. — Тише ты, — шикнула я, злобно зыркнув на подругу. — Да, серьезно. С таким не шутят. Последняя часть коллекции — маска богини Шиву — утеряна. Ну, точнее мама с папой нашли ее, но спрятали так, что теперь ее не найти, — я пожала плечами и продолжила. — Зато эти сволочи коллекцию не продадут без последней части. Ее ценность падает почти в полтора раза без маски. Так что им, в любом случае, не выгодно продавать коллекцию сейчас. — Да, как говорится: ни нашим, ни вашим. — В общем-то, да. Но я рада, что так получилось. Они не достойны тех денег, которых стоит это индийское сокровище. Дальше всю дорогу мы ехали молча. Хруст снега под копытами создавал какую-то сказочную атмосферу, и я даже на секунду представила, что едем мы не на лошадях, а на оленях Санты. Конечно, сравнение было глупым, но в преддверие праздника мне лезли в голову мысли лишь о огромной елке, рождественском ужине и бое курантов. Приехали на турбазу мы уже к сумеркам. На западе был смутно виден закат, звезды уже проступили на небосводе, а мороз соизволил усилиться, наверное, градусов на пять. Оставив лошадей в стойле на попечительство Нессу, мы все прошли в большой деревянный дом, с удовольствием сняли с себя тяжелую одежду и расположились в большой комнате. Старшие оставили нас и пошли, как я поняла, растапливать камин и выгружать припасы. Я, почувствовав приятную боль в мышцах, с радостью растянулась на ворсистом ковре. Комнату заполнил шум и гам. Аннет тут же обступила приличная толпа людей, с которой девушка мило беседовала и кокетничала. Эрен опять о чем-то спорил с Жаном, Армин уселся в кресло за очередной книгой, а Хитч тыкала в меня пальцем и смеялась. Глядя на эту картину, я улыбнулась, вглядываясь в счастливое лицо своей подруги. Я ни раз замечала, что именно в большой компании она словно раскрывается, словно приобретает новое дыхание и становится лучше, чем прежде. Ну, что ж с нее взять-то? Компанейские люди всегда такие, не то, что я. Удивляюсь, как я умудрилась еще сойтись со своими одноклассниками? Устало посмотрев на время, я почувствовала урчание своего живота и скривилась. Было пять часов вечера, а я кроме утреннего бутерброда с чаем ничего не ела. И вот, словно по мановению волшебной палочки, к нам зашли учителя с большими пакетами с едой. — Дальше по коридору есть кухня, — начал Эрвин, приземляя свои пакеты. — Надеюсь, все умеют пользоваться кухонной утварью и знают технику безопасности. Ужин вы себе готовите сами из того, что есть в пакетах. Вперед. И дети, тут же схватив эти огромные грузы, поволокли их в коридор. Нехотя поднявшись с пола, я взяла небольшой пакет, как оказалось, с мясом, и побрела за толпой. А в кухне творилось что-то невероятное. Все ученики словно бегали по головам друг у друга, пытаясь вымыть пару несчастных картошин, где-то уже скворчало масло на сковородке, падали ножи, ложки, вилки, летали из стороны в сторону половники и прихватки. В общем, было весело. Спокойно пройдя к плите с криками: «Пропустите, у меня мясо!» — я выдрала из рук Мины разделочную доску, вовремя ухватила пролетавший надо мной нож и приступила к делу. Порезав мясо небольшими кусочками и вылив на сковороду оливкового масла, я отправила туда несколько мясных кубиков. Тут же ко мне подлетела Ханна и вылила на сковороду подливу с какими-то овощами. В этот момент в кухню зашел Леви, осмотрел всех одноклассников своим фирменным стальным взглядом и прошел дальше. Его стальной взгляд остановился на Аннет, которая лила на сковороду, кажется, слишком много масла. На сколько я знаю, оно может и брызнуть на нее. Однако, стоило мне только подумать об этом, как мужчина тут же схватил ее за руку и оттолкнул в сторону. Благо, горячая жидкость ни на кого не попала, и математик, пару раз легонько постучав по голове блондинке, пошел дальше по комнате, явно приближаясь ко мне. — Эльзи, я хотела поговорить с тобой! — вперед учителя на меня налетела спасенная блондинка, приобнимая меня за плечи. — О чем? — я вскинула брови, ибо не видела никакой перспективы поговорить о чем-то в этой котовасии. — Дело в том, что Эрвин мой… Крик. Резкий крик пронзил комнату. Где-то рядом послышался выстрел, и дверь резко распахнулась. Множество людей в черном стали заламывать руки ученикам и валить их на пол. Учитель, тут же среагировав, схватив меня и подругу за руки и побежал в сторону другой двери. Я пыталась бежать за ним, но в глазах все расплывалось, сердце билось с невероятной скоростью, а ноги так и норовили подкоситься. В эту секунду, когда до двери оставалось полшага, меня резко схватили за руку и потянули на себя. Вскрикнув, я обернулась и наткнулась на злобный взгляд мужчины в маске. Рывок был на столько сильным и резким, что моя рука выскользнула из захвата Леви. Дверь за ним и Аннет тут же закрылась. Меня ударили по ногам, из-за чего я потеряла равновесие и упала на пол. Руки мне тут же прижали к полу, а одной коленкой встали на спину. Я не шевелилась и пыталась не придавать особых признаков жизни. На сколько я знаю, в таких случаях надо сидеть и особо не двигаться, иначе и прибить могут. Я уткнулась лбом в пол и сама не заметила, как из глаз покатились слезы. Сердце беспощадно защемило, а руки свело от боли. Боже, за что?! Что происходит? Кто все эти люди, и что им надо? Мое тело била мелкая дрожь, я не могла нормально лежать, из-за чего мужчина, прижимающий меня к полу, схватил меня за волосы и тряхнул, прохрипев сквозь зубы: «Лежи смирно!». Сквозь крики одноклассников я слышала маты бандитов, отчаянный вопли: «Отпустите меня!», «Помогите!» — и в том же духе. Я же рта не раскрывала лишь из-за инстинкта самосохранения. В противном же случае я бы вопила громче всех. Когда крики и шум утихли, я отчетливо услышала чьи-то шаги. Прямо перед моим лицом остановился какой-то мужчина и, отступив на шаг назад, произнес: — Подними ее. Меня тут же схватили за руки так, что я не могла даже подумать пошевелить ими и подняли с пола, усадив на колени. Передо мной стоял Эрвин в дорогом костюме и с сигарой в зубах. Он, нагнувшись, нашарил сзади себя табурет, присел на него, закинув ногу на ногу. Затянувшись, он прикрыл газа и выпустил дым мне в лицо, от чего глаза стало печь еще сильнее, и я закашлялась.  — Ну, — он вновь затянулся, но на этот раз пустил дым кольцами в потолок. — Где ключи, Эльза? Мое имя мужчина протянул так, словно пытался распять на кресте каждую букву. Сердце забилось чаще, и я, сглотнув, спросила: — Какие ключи? — Как какие? От шкатулки. — У меня нет никаких ключей, — кажется, на нервах я выпалила это слишком громко. Мужчина поморщился и, двинув ногой в сторону, носком ботинка ударил меня по лицу. Вскрикнув от боли, я вновь почувствовала слезы и жгучую боль в районе носа, из которого стала капать кровь на мои светлые штаны, окрашивая их в багряный. — Не стой из себя идиотку, девочка, тебе это не идет, — мужчина посмотрел на свою обувь и, цокнув, вновь затянулся. — Я повторю еще раз: где ключ? — Я не знаю, о каком ключе Вы говорите, — уже спокойнее ответила я, следя за руками директора. — Нет, ты все-таки идиотка, — произнес мужчина и, схватив меня за волосы, поднял на ноги и вновь тряхнул, да с такой силой, что мой мозг обпрыгал черепную коробку вдоль и поперек. — Где ключ от маски? В этот момент мое тело прошиб холодный пот. Они… Они, что, нашли маску? Но как?! Откуда они знали, где она?! Даже я не знала места, где ее могли спрятать родители. Но… Откуда Эрвин знает об этом? И знает о том, кто мои родители? В свидетельстве ведь сказано только то, что я сирота, а людей с такой фамилией в одном только Лондоне больше тысячи. — Я… Я не понимаю, о чем вы, — бросила я, отводя взгляд в сторону. — Я охотился за этой маской десять лет, искал сначала ее, а потом эти дурацкие ключи! А сейчас ты мне говоришь, что ничего о ней не знаешь? Эльза, мы сейчас не в игрушки играем. Отвечай! — Да я и не думала, что нужны какие-то ключи! — вскрикнула я, руками хватаясь за руку Эрвина, чтобы он не выдрал клок моих волос. — Я вообще ничего не знаю! Наконец, мужчина сжалился и отпустил меня. Тут же упав на колени, я подняла на него взгляд и отодвинулась чуть дальше, чтобы, в случае чего, уклониться от очередного удара. — Ты думаешь, что так много есть девочек с седыми волосами? Пятнадцатилетних… С такой знакомой и ненавистной мне фамилией. Надо было прихлопнуть тебя вместе с твоими стариками, чтоб не мучилась. Нет же… Ребенок — подумал я — зачем убивать? Но я даже представить себе не мог, что спустя столько лет поисков последнего предмета коллекции я зайду в подобный тупик. Принесите ее сюда, — скомандовал мужчина кому-то, и в эту же минуту передо мной поставили красивый стальной сундучок, весь в больших шестеренках и механизмах. — Мы бы с радостью распилили его к чертям, но, черт возьми, никто не знает, как выглядит маска, а вместе с этой железякой можно распилить и ее. Поэтому-то мы и искали этот чертов ключ! А ведь счастье оказалось совсем рядом: ты сама пришла ко мне в школу, и вчера я видел у тебя в руках какой-то ключ. Отдай его, — блондин протянул мне руку. — По-хорошему отдай. — У меня его нет, — пропищала я, глядя по сторонам. Ведь этот ключ принадлежал Аннет. Где она? Неужели ей все же удалось прошмыгнуть в другую комнату вместе с Леви? Она в безопасности? Что с ней? Мужчина, проследив за моим взглядом, хмыкнул и сказал: — Ищешь своего дорогого математика? А нет его. Там, куда он убежал, его ждут большие неприятности. Мои ребята предателей не оставляют в живых. — Предателей? — тихо переспросила я, не веря своим ушам. — А, так он тебе не рассказывал? Или ты забыла? Это же он пугал тебя в Италии, когда ты была еще совсем мелкой. Мы хотели, чтобы ты рассказала о своих страхах родителям, и они поскорее захотели уехать, чтобы подстроить тот несчастный случай. Однако, стоило ему только увидеть тебя взрослой, в нем словно заиграла жалость к тебе. Ты не заметила? Он ходил за тобой, как квочка, оберегал тебя, ха, даже трахнул! Смит рассмеялся, а вот мне от таких слов стало противно и больно. Но что куда важнее: что с Леви и Аннет? Они в порядке? Там же тоже были люди, что же тогда с ними могло произойти? Не понимаю. — С трупа легче снимать одежду, нежели с живого. Мертвой она будет более сговорчивой, — сказал мужчина, стоящий за моей спиной, от чего я вздрогнула, а мои глаза стали постепенно расширяться. — Да. Ты прав, — Эрвин полез во внутренний карман своего пиджака и, вытащив оттуда револьвер, направил его на меня. — Ты хорошая девочка, но вся в родителей: такая же упертая сука. У меня нет времени сюсюкаться с тобой. Я закрыла глаза и затаила дыхание. Слезы потекли из глаз с новой силой, обжигая лицо. Это… конец? Вот так и закончится моя жизнь? Так… глупо? Перед тем, как прогремел выстрел, я услышала отчаянный крик: — Остановись! Что-то упало на пол. Я тут же открыла глаза и, глядя на труп своей подруги, громко закричала, не в силах остановиться. Мужчина, отступив на полшага назад, выпустил из онемевших пальцев оружие и что-то невнятно прошептал одними губами. Тут я услышала шум вертолета и звук бьющегося стекла. Множество военных в форме забегали в комнату и стреляли в держащий учеников людей. Директор, не в силах двигаться, позволил скрутить себя и увести куда-то. Я же, не мигая глядя на труп своей лучшей подруги, подползла ближе и, обняв ее все еще теплое тело, разрыдалась на груди, сжимая трясущимися пальцами мягкий, голубой, как ее глаза, свитер.