Спаси мою душу

      Дрожащими руками Бек стал набирать номер альфы. Бён не знал, как отреагирует Пак. Он мог и наорать на бедного омегу, и спокойно отказать, ссылаясь на то, что фирма не может дать такую большую сумму денег человеку, который проработал меньше года. Именно неизвестность так пугала Бекхёна, но пальцы, как заколдованные, продолжали нажимать цифры на мобильнике. Гудки, которые так долго мучили слух Бека и заставляли сердце стучаться бешено, а страх жёг где-то под рёбрами.       — Да… я слушаю, — голос Пака ввёл в ещё больший ступор. — Я слуша-а-аю-ю, —настойчиво продолжал альфа.       — М-мистер Пак… извините за беспокойство. — Бён забыл всё, что хотел сказать. Голос ужасно дрожал, и коленки успешно присоединились ко всеобщему дрожанию.       — Бён Бекхён? Вы так быстро убежали вчера, что-то случилось? Что вы хотели?       — Я хотел бы встретиться и поговорить. Мне нужна ваша помощь, — голос Бекки становился с каждым словом всё тише.       — Хм… хорошо. Давайте встретимся в кафе рядом с офисом. — Пак понимал, что Бёна трясло. Он слышал это даже через трубку телефона, поэтому не хотел пугать его своим приказным тоном. Чан вообще по отношению к Бекхёну старался не говорить грубо и строго. Он боялся напугать и без того испуганное существо. Один боязливый взгляд Бёна на Чанёля, и грозный альфа превращается в нежного котёнка.       — В три часа вам будет удобно? — Бён уже говорил более уверено. Получив согласие на встречу, страх медленно стал улетать из-под рёбер и превращаться в пустой звук.       — Вполне. — Альфа положил трубку и глубоко вздохнул. «Что же случилось у этого малыша?» — единственная фраза, которая возникла в голове у Пака.       — Ну что, он ответил? — Лу нетерпеливо допрашивал друга. Хань понимает Бёна как никто. Пять лет назад Лу так же искал деньги на лечение своему папе. Он единственный, кто остался из родных у оленёнка. Бекхён так же помогал Ханю собрать нужную сумму. Они дружат с самого детства и за это время доказали, что дружба для них — это не пустой звук. Они вместе преодолевали все трудности, пока к Бёну не подключился альфа Лу, О Сехун.       Сехун не дал упасть Ханю в пропасть одиночества и отчаяния. Он дал ему шанс на счастливую жизнь. Заставил вновь поверить в любовь. А Бён? Бён забыл чувство «любовь» после смерти своей любимой тёти. Потому что с тем альфой, что поступил с ним так, не было любви. Была лишь похоть и грязь. Бек не знает, каково это броситься в объятия своего любимого, когда всё вокруг рушится. Он не знает, как это опереться на плечо своего альфы и закрыться за его спиной от всех бед.       — Он согласился встретиться, — улыбаясь, проговорил Бек. Его сердце трепетало от ожидания встречи. «Конечно, потому что я найду сумму для операции, хотя, может, в этой радости есть ещё скрытый смысл? Этот скрытый смысл — притягательный запах? Не-ет, Бён Бекхён, как ты можешь об этом думать? Бред!»       — Та-ак, Бён, ты давно стригся? Смотри, как волосы отрасли. Пошли в ванную! — Лу уже заталкивал друга в дверной проём ванной.       — Ты свихнулся? Какая стрижка? Мне не до этого. — Бён усиленно сопротивлялся действиям Ханя.       — Свихнулся тут только ты! Он альфа, блять, а ты, если не забыл, омега. — Одним толчком Лу всё-таки впихнул Бека в ванную. — Он по-любому от тебя уже тащится. Нужно просто сделать тебя чуточку привлекательней. — Лу уже насильно усаживал друга на стул и орал на него.       — Он на меня даже не посмотрит, я вообще никогда не видел его с омегами! — фыркнул Бён и сложил руки на груди.       — Это же замечательно! У тебя нет соперников. — Взяв в руки ножницы, Лу уже оттянул прядь волос и приступил к стрижке. Спустя полчаса галактической войны с волосами Бекхёна стрижка была готова.       — Отлично. Всё, ты доволен? — спросил Бек. Он не хотел показывать Паку хоть грамм интереса к его персоне.       — Ты думаешь, я так тебя отпущу? Нет! Где-то я видел чёрный карандаш, — потирая ладошки, сказал Лу.       — Даже не думай, Лу Хань!!! Я засуну этот карандаш тебе в жопу, если ты это сделаешь! — Бён уже хотел выбежать из ванной, как за свитер его потянул друг и посмотрел на него так, что Бён вмиг забыл, как ходить. Хань всегда добивается своего, и через пятнадцать минут Бён был готов покорять своим взглядом всех альф мира.       — Я даже не буду спрашивать, закончил ты или нет. Я знаю, что сейчас ты потащишь меня в шкаф и наденешь что-нибудь обтягивающее. — Бён вздохнул и надул губы.       Всё так и случилось: Лу схватил друга за руку и повёл в спальню. Погром был неимоверных масштабов, но всё-таки Лу нашёл то, что, по его мнению, сведёт альфу с ума. К этому неимоверному преображению подключился и маленький Сокки:       — Вау, папочка, ты такой красивый! — Он довольно прищурил глазки и похлопал в ладошки.       — Это всё дядя ЛуЛу, — со вздохом сказал Бён. Хотя, видеть такую довольную мордочку сынишки ему нравилось. Бек давно не видел Сока таким.       — Всё. Время уже половина, как раз успеешь доехать. Уда-а-ачи-и! — выпроводив Бёна за дверь, крикнул Лу. Хань очень хотел, чтобы друг нашёл хорошего альфу, который поможет ему и утешит его беспокойное сердце.       Бекхён сел в такси. Внутри всё сжималось от предстоящей встречи. Реакция альфы — загадка для Бёна. Весь этот маскарад, с причёской, одеждой, макияжем, как это воспримет Пак? Может ли его привлечь такой внешний вид? Сможет ли он растаять перед таким Бён Бекхёном? Всё это кружилось в голове у Бека. То, что случилось с появлением невидимой, тонкой нити между Чанёлем и Беком, заставило Бёна по-другому всё воспринимать. Если раньше он испытывал отвращение к этому альфе, то сейчас, немного узнав его, он стал задумываться о нём, пусть ненадолго, но всё же. Их что-то уже связало.       Время поездки сократилось за бурным потоком мыслей. Буквально за мгновение, как показалось Беку, такси доставило его на место встречи. Омега расплатился с водителем и направился в сторону кафе. Зайдя в помещение, Бён оглядел все столики и заметил альфу за тем же любимым столиком Бёна, возле окна. Ноги стали подкашиваться, и страх снова разрастался где-то внутри. Кровь пульсировала по венам так, что Бек отчётливо чувствовал свой пульс. Включив рассудок, Бён направился в сторону альфы. Каждый шаг, ближе к источнику этого запаха, и кровь, кажется, сейчас разорвёт все венки внутри от такого давления. В голове бардак. Все мысли вылетели так же быстро, как Бек почувствовал этот пленительный запах. Пару шагов, и он будет дрожать от этого холодного и мёртвого взгляда. Как у этого человека получается смотреть так, что перестаёшь дышать?       — Вы все так же боитесь меня, Бён Бекхён? — Альфа резко повернул голову в сторону Бёна. Бек лишь одним шагом преодолел расстояние до Пака и поклонился в знак приветствия.       — Просто… мой разговор будет вам не по душе, я так думаю. — Омежка нервно теребил край блузки и закусывал губу.       — Мне уже интересно. Озвучьте свою проблему. — Чан отпил кофе и, сложа руки на груди, устремил взгляд на Бёна.       — Мистер Пак, заранее простите. Я бы не посмел попросить об этом, если бы это не было бы так нужно, — начал лепетать Бён. Он старался держать себя в руках и не расплакаться, но удавалось это непросто. Голос сам срывался на истерические нотки. — Могу ли я взять в долг у фирмы сто пятьдесят тысяч долларов? — Бек снова закусил губу, будто сожалея о том, что спросил это, и этими укусами наказывал себя. На удивление, реакция Пака была скудна: он лишь повернул голову на сорок пять градусов и посмотрел в окно. Минута молчания длилась как целый час.       — Бён Бекхён, вы сами понимаете, о чём вы просите? Вы проработали даже меньше полугода и просите такие деньги за счёт фирмы? —голос альфы стал уже не таким томным. Он превратился в волчий рык. Пак так и не смотрел на дрожащее тельце омеги. Его глаза стали наполняться гневом.       — Да, я понимаю. Извините за такую дерзость с моей стороны. — Бек уже собирался встать и уйти. В тот миг его будто окатили холодной водой. Он прекрасно знал, что после такой просьбы последует отказ, зачем нужно было тешить себя надеждами? Последняя зацепка за жизнь сына взорвалась на глазах у Бёна. Что ж, тогда, если не будет сына, Бёну тоже не стоит жить. Сок — единственное, что держало Бека. Чин как почва для маленького ростка, под именем Бён Бекхён, который только с помощью этой почвы держится на сильном ветру, под названием жизнь.       — Стойте, Бён Бекхён! — Бек резко остановился и повернулся в сторону альфы, который так и продолжал смотреть в окно. — Я дам вам эти деньги, но при одном условии. — Альфа поднял взгляд на Бека. — Проведите со мной ночь, — альфа оскалился.        Бекхён просто упал на тысячу иголок всем телом. Неужели ценой своего тела он спасёт то, что ему так дорого?       — Что? Вы предлагаете мне деньги за ночь с вами? Да как вы… Нет, этого не будет!       Омега выбежал из кафе и ушёл за угол рядом стоящего дома. Его слёзы с большим напором полились из глаз, он кричал и бил руками стену дома. Это слишком много для Бёна. Для омеги, избитого судьбой, которая явно старалась бить его чем-то острым и тяжёлым. Неужели такова цена за жизнь? Продать своё тело, как продажная шлюха? Или же это неудачная шутка? Бекхён ничего не хотел осознавать. Лишь истерика властвовала над тельцем омеги. Слова альфы звоном били по вискам. Эти слова оборвали всё внутри. Злость агонией разлилась по телу. Только образ маленького Чина в голове не давал Бёну свихнуться окончательно. Эти тоненькие ручки, которые всегда тянутся к шее любимого папочки. Эта счастливая и неподдельная детская улыбка, ради которой Бек готов заплатить любую цену. Вдруг из-за угла послышался детский голосок. Малыш шёл с мамой и рассказывал что-то. Он был так возбуждён от радости. Его лицо светилось счастьем, как и лицо его мамы. От этой картины в омеге щёлкнул так полюбившийся здравый смысл. Если это спасёт единственного родного человека, он готов пожертвовать собой. Бекхён встал с асфальта, отряхнулся и со злобой и ненавистью отправился в кафе. Входные двери для Бёна казались ещё тяжелее, и открыл он их не без труда. Хотя, причина вовсе не в дверях, а в нежелании Бёна входить в эти двери. Внутри изливался вулкан. Вулкан смешанных чувств. Он направился в сторону альфы, который уже хотел уходить, судя по деньгам, которые он вложил в папку со счётом.       — Я согласен, — не дойдя и десяти метров, сказал Бек. Его взгляд был стеклянным и холодным. Без единой эмоции.        Пак обернулся на знакомый голос и лишь кинул победную ухмылку.       — В субботу вечером я пришлю за вами машину, — его голос был стальным и непривычно грубым.       Бён лишь вздохнул и опустил голову. Чан, сказав эти слова почти на ушко, резко вышел из кафе. Его шаги были резкие и властные. Бек уже не вслушивался в них, он уже ушёл из этого мира и попал в свой, разрушенный и мрачный. Теперь в нём был апокалипсис. Всё покрылось пеплом. По сравнению с этим выжженным дотла миром, дождливый и мрачный был лучшим вариантом.       Бек шёл по улицам и видел счастливых детей, которые играли на детской площадки, и сердце билось так, как будто было готово выпрыгнуть от боли. Лишь частичка радости тлела в сожжённом сердце Бекхёна. Он был рад оттого, что совсем скоро будет играть и его маленький сыночек. Он будет жить, а главное — он будет радоваться жизни.       Зайдя в свою квартиру, на Бёна, тут же набросился друг с расспросами. Лу не терпелось узнать, что же ответил начальник на предложение Бекхёна.       — Он отказал мне, Лу. — Снова ложь. Бек лишь опустил голову и отчаянно пожал плечами.       — Так! Бён Бекхён, не кисни! — Лу крепко прижал к себе друга. Ему самому хотелось плакать, но нельзя. Нужно быть сильным для друга, для маленького Сока.       — Лу, — отстранившись от тела оленёнка, сказал Бён, — почему ты ещё не дома, беги домой. Скоро приедет Сехун с работы, а тебя нет! — Бек натянул улыбку.       — Ты уверен, что сможешь быть один? — прищурив глаза спросил Хань.       — Конечно, мы с Сокки почитаем сказки и порисуем, — радостно сказал омега. — А ты беги, тебе ещё нужно ужин приготовить. — Бек чмокнул друга в щёчку и пошёл провожать его.       — Если что, звони, даже если поздно ночью, я тут же приеду! — Лу не хотел отпускать из объятий Бёна, но если Сехун не обнаружит мужа дома, он будет вопить.       — Беги уже! — Бек выпроводил друга за дверь. Закрыв ее, он медленно сполз по ней и закрылся руками. Не хотелось находиться в этом дурацком мире. Не хотелось терпеть всё это. «Кто-нибудь, спасите!» — проныл в голове Бён.