Идиот

      — Паша, вставай, пора в школу, — раздался у меня над головой мамин голос.       — Ну еще пять минуточек, — я попытался отвернуться и досмотреть сон, но не тут-то было.       — Никаких минуточек, вставай. Опять полночи сидел в интернете? Вот не понимаю я тебя, неужели нельзя все новости обсудить в школе? Вы же с друзьями каждый день видитесь, а все равно по ночам что-то обсуждаете.       Во время всего монолога мама методично стягивала меня с кровати, что в конце концов привело к тому, что я с нее просто свалился.       — Мама! — мой вопль, наверное, слышали все соседи. — Нельзя же так кардинально подходить к побудке меня любимого, меня надо будить нежно и ласково.       — Ну-ну, от нежной и ласковой побудки ты вообще никогда не встанешь. А сейчас хватит ныть, шагом марш в ванную и за стол, — строго глядя на меня, сдвинув брови к переносице, скомандовала мама, только в ее глазах плясали толпы чертенят.       Я нехотя поднялся с пола и поковылял куда послали, то бишь в ванную. Включив холодный душ, чтобы побыстрее проснуться, я с наслаждением подставил лицо под струйки воды. Но и тут маман обломала весь кайф. Постучав в дверь, она проговорила:       — Паш, ну ты долго еще? Точно в школу опоздаешь.       — Иду я уже, иду, — тяжко вздохнув, буркнул я. И так всегда, на самом интересном месте.       Выбравшись из ванны, потопал на кухню, где в нос ударил приятный запах блинчиков со сгущенкой, которые я просто обожаю. Облизнувшись, сразу же уселся за стол перед целой тарелкой моего любимого лакомства.       Поев, я схватил сумку и выскочил за дверь, так как понимал, что катастрофически опаздываю. Хорошо хоть до школы было всего минут десять ходьбы, а бегом можно и за пять успеть. Пришлось припустить, а то, как назло, первым уроком контрольная по алгебре, вот же засада.       На бегу я еще успел подумать о приятном, а именно о вечеринке у Лехи в субботу. Его родители уехали отдыхать на выходные с друзьями, а его оставили на два дня одного. Вот он и решил закатить по этому поводу вечеринку. Своих родителей я уже предупредил, что останусь у друга на выходные, они против не были. Это радовало.       Так, вот и школа, до звонка еще три минуты, значит, я успел вовремя. В класс залетел со звонком, только уселся за парту, вошел учитель, и контрольная началась.       Написал я ее минут за тридцать, так как этот предмет был одним из любимых, легко давался. Встав, сдал тетрадь и вышел в коридор ждать друзей. А пока они там пишут, у меня есть время представиться и немного рассказать о себе.       Зовут меня Павел Захаров. Учусь в гимназии, причем неплохо так учусь. Ботаном и заучкой никогда не был, но материал давался мне легко. Как говорит мой отец: «Это благодаря математическому складу ума». Может, так оно и есть, взрослым ведь виднее. У меня есть три лучших друга: Леха, Миша и Никита, с которыми я всегда и везде вместе. И на всех вечеринках, и в футбольной команде, в которой Миха капитан, Никита вратарь, Леха защитник, а я нападающий. С ними же я и сижу до поздней ночи в инете. У нас всегда находится масса тем для обсуждения: например, как будем проводить следующую игру, разработать тактику и стратегию, распределить обязанности, подачи, особенно после просмотренных матчей профессионалов, или разбор музыки, которая в определенный момент способствует поднятию боевого духа. Да и множество других мелочей, очень необходимых для нас четверых.       Что касается внешности, то все мои друзья пользуются успехом у противоположного пола, особенно Леха. Он высокий брюнет с зелеными глазами, а когда улыбается, на щеках появляются ямочки, от которых все девчонки просто млеют. У Михи русые волосы, что вечно топорщатся, и карие глаза. А Никита рыжеволосый парень с серыми глазами. Только я на их фоне немного теряюсь. Мой рост всего метр пятьдесят, волосы каштановые, не поддающиеся ни одной укладке, вечно шухер на голове, длина чуть ниже плеч. Мама все пытается меня отвести в парикмахерскую, чтобы постричься, но я против. Нравится мне такая длина, ничего не могу с этим поделать. Глаза у меня голубые, это единственное мое достоинство во внешности, потому что, глядя на меня, как сказал Леха, видны только глаза необычного небесного цвета. Красавцем я себя никогда не считал, да и на фоне моих друзей я просто теряюсь. Но ведь не в красоте дело, а в том, какой человек в душе. Хотя на нее, родимую, сейчас очень мало внимания обращают. В первую очередь смотрят на внешний облик, а уж потом как придется. Так, что-то я ударился в философские рассуждения, сейчас уже урок закончится.       Все остальные уроки пролетели очень быстро. Все были в предвкушении выходных, поэтому даже учителя нас сильно не напрягали, тоже, видимо, устали за неделю.       Вот и суббота. Встал я, как ни странно, сам. Вот всегда так. Как будний день, так меня не добудишься, а как законный выходной, так пожалуйста, вот же блин, семь утра. Что ж мне не спится-то? Может, еще попытаться подремать? Ага, аж два раза, глаза даже закрываться не хотели, сверля потолок.       Ладно, раз уж проснулся, надо вставать, у нас сегодня очень много дел. Надо закупить продуктов, спиртное, которое нам обещал купить старший брат Миши, так как нам бы его никто не стал продавать. А еще и приготовить все. Правда девчонки обещали помочь с готовкой, но все равно придется самим контролировать процесс, а то ведь с них станется, вместо того, чтобы готовить, будут только поедать глазами ребят, а не делом заниматься.       Одевшись, умывшись и позавтракав, я схватил ключи, телефон, сумку и выскочил за дверь. У Лехи уже вовсю кипела работа, сдвигались столы, протиралась пыль, жужжал пылесос, а по дому сновали несколько человек, слушая наставления хозяина, кому что делать. В делах и заботах время пролетело быстро. Все было закуплено, приготовлено, осталось ждать прихода гостей, которых пригласил Леха. Должны быть не только те, кто учится с нами в одной школе, но и из других тоже.       И вот первые гости стали прибывать, и если поначалу мы еще их встречали, то потом дверь оставили попросту открытой, чтобы опоздавшие могли сами войти. В крови уже играл адреналин вперемешку со спиртным — убойная сила. Несколько раз звонила мама проверить, в каком я состоянии. Я ее убедил, что со мной все в порядке. Даже голос, как ни странно, меня не подвел, язык не заплетался, мне удалось убедить мать, что все проходит как в лучших домах. Мама поверила и пообещала оставить меня в покое.       Я танцевал с Катей, моей подругой и по совместительству девушкой. Честно говоря, ее больше привлекала кандидатура Лехи, но он ей культурно отказал, вот она и перекинулась на меня. А мне что? Никакой привязанности между нами не было, но девочка была довольно симпатичной, и мне с ней было не только интересно, но и удобно. Особых чувств я к ней не испытывал, а поразвлечься можно. Так сказать, ни к чему не обязывающий флирт. И ее, и меня это устраивало, так как я терпеть не могу всех этих женских истерик в стиле: «Ты меня не любишь, не уделяешь должного внимания», «Ты должен то, должен се», — тьфу, блин, никому я ничего не должен, я живу так, как нравится мне. А с Катей таких условностей и заморочек не было, поэтому нас такие отношения устраивали.       Танцуя, я полностью отдавался музыке, никого и ничего не видя вокруг. Поэтому для меня было неожиданностью, когда я в кого-то врезался и чуть было не упал, но этот кто-то успел вовремя меня подхватить. Вот так и получилось, что я повис на своем спасителе, который сначала толкает, а потом сам же и ловит. Но тут здравый смысл подсказал умную мысль, что не мешало бы и увидеть виновника сего действа, а не висеть тряпочкой на парне. Стоп. На парне? Да уж, похоже, моя крыша уехала в долговременный отпуск, не оставив даже адреса. Сколько же я выпил? Что так спокойно сейчас реагирую на объятия человека своего пола. Подняв глаза, я столкнулся с пристальным взглядом рассматривающего меня парнишки.       Что я могу сказать. Передо мной находились самые красивые глаза, которые мне приходилось видеть. Может, это плохое освещение сыграло со мной такую шутку или количество выпитого спиртного, тут уже сложно понять, но, глядя в черные, как омуты, глаза, меня стало реально затягивать в них. Не знаю, сколько времени мы так простояли, но мне стало интересно рассмотреть эту красоту полностью, а не ограничиваться только глазами.       Отстранившись совсем немного, я стал досконально рассматривать своего «спасителя». Загорелый блондин, сантиметров на десять выше меня, пока еще не совсем развитая мускулатура, которая в будущем обещала быть охрененной. В общем, передо мной стоял будущий образчик мужской красоты, так как уже сейчас от него нельзя было оторвать глаз.       Он с таким же пристальным вниманием рассматривал меня, а потом, глядя на мое ошеломленное лицо, произнес немного с издевкой:       — Ну как, насмотрелся?       — Ага, — с улыбкой от уха до уха кивнул я.       — Так может, ты соизволишь отцепиться? — не разжимая рук, в кольце которых я и находился, спросила эта блондинистая ехидна.       Я оглядел нашу живописную композицию, так же ехидно ухмыльнулся и произнес:       — Спорный вопрос, кто в кого вцепился. Так может, это ты меня отпустишь, или тебе так понравилось обнимать мою неотразимую тушку, что ты даже на секунду не хочешь с ней расстаться? Так обниматься лучше не здесь, народа много, не так поймут, — я уже и сам понимал, что меня заносит не в ту степь, но в крови играл адреналин вперемешку со спиртным, поэтому в данный момент мне было и море по колено.       — Хм, не вопрос, в другом, так в другом.        Парень потянул меня к выходу из комнаты, следя за моей реакцией. Он надеялся, что мне надоест блефовать и я начну вырываться, но не тут-то было. Играть - так играть до конца, посмотрим, кто окажется победителем.       С улыбкой маньяка я следовал за ним, пока мы, наконец, не нашли свободную комнату, куда и завалились, так и не разжав объятий. И в этот момент меня вдруг посетила испугавшая меня мысль: «А ведь я и не хочу разжимать объятий, мне тепло, хорошо и нравится здесь находиться, несмотря на то, что он парень. Это что же получается? Я — гей?» Додуматься до чего-то мне не дали губы блондина, которые нашли мои. От поцелуя у меня стали подкашиваться ноги, да вот что-что, а целоваться парень умел. Я почувствовал, как внизу живота стало теплеть и скапливаться желание. А прижавшись как можно теснее к блондину, почувствовал всю силу его возбуждения. Значит, не один я здесь такой. Отпустив на волю все страхи и сомнения, я решил полностью раствориться в ощущениях и ласках, которые дарил мне партнер.       Наверное, никто из нас не смог бы с уверенностью сказать, каким образом мы успели оказаться на кровати, к тому же полностью обнаженные. Его поцелуи с губ перешли на скулы, а затем на шею. Я почувствовал, как он ставит мне засос, но в тот момент мне было абсолютно на это наплевать. Когда он перешел на соски, из моего горла вырвался непроизвольный стон от зашкалившего удовольствия. И я стал стонать уже не переставая. Поцелуи стали спускаться все ниже, пока не достигли сосредоточия удовольствия. И когда я почувствовал на своем члене влажный и горячий язык, меня выгнуло и подбросило на кровати. Но блондин, удерживая меня за бедра, стал ласкать головку. Сначала по кругу, затем вставил его в уретру, а потом резко заглотнул. Я взвыл от всей гаммы нахлынувших на меня ощущений. Но тут я ощутил, как в моей попе появился инородный предмет. Посетившая было мысль: «Не понял, почему это я снизу», — улетела в неизвестном направлении, так и не успев оформиться окончательно.       И вот уже во мне два пальца, от которых я стал непроизвольно морщиться и кривиться. Было не столько больно, сколько неприятно. А когда добавился третий палец, я заскулил от боли.       — Потерпи немного, это сразу больно, потом приятно будет, — попытался успокоить меня мой партнер.       — Тебе-то откуда знать? Не в твоей же заднице сейчас находятся пальцы, которые заменит кое-что покрупнее, — сквозь зубы произнес я.       Но тут он задел что-то внутри меня, отчего меня аж подбросило. Я в шоке распахнул глаза и уставился на парня.       — Сделай так еще раз, — попросил я. Очень понравились ощущения того удовольствия, которое пронзило меня, когда он дотронулся до чего-то.       — Значит, это оно и есть, — довольный собой, проговорил блондин и стал массировать простату, пока у меня в глазах не потемнело от зашкалившего возбуждения.       — Готов? — шепотом поинтересовался парень. — А то я больше не могу терпеть, очень хочу тебя.       — Да, давай, — выдохнул я, сам едва сдерживаясь от возбуждения и желания, хотя не понимал, чего же я хочу.       Он смочил слюной свой член, так как о смазке можно было только мечтать, ведь никто из нас даже предположить не мог, чем обернется эта вечеринка, и стал медленно входить. От боли у меня потемнело в глазах, и я стал кусать губы, из которых потекла тонкая струйка крови. Ее блондин тут же принялся слизывать, а потом вовлек меня в умопомрачительный поцелуй.       Войдя до конца, он остановился, давая мне время привыкнуть к себе и к чувству заполненности. И действительно, боль стала уходить, осталось только неприятное чувство. Я двинул бедрами, побуждая того к действию. Его движения были сначала медленными, все время он не прекращал целовать меня, а когда опять задел простату, тут уже я сам стал подкидывать бедра, подмахивать, требуя большего, причем сам же и просил его: «Глубже, быстрее».       Ощутив приближение оргазма, мы как с цепи сорвались. Движения стали быстрыми, блондин надрачивал мой член, и я взлетел. Да-да, именно так, взлетел, воспарил, так мне было хорошо. Взрыв эмоций, фейерверк. О таком оргазме можно только мечтать. Меня унесло далеко и надолго. Через несколько движений кончил и парень. Мы без сил упали на кровать.       — Это было нечто, — с трудом произнес блондин.       — Угу, класс, — на большее выражение чувств меня просто не хватило.       С огромным трудом мы добрались до душа. У меня болело все, поясницу простреливало от каждого шага, но я стойко терпел. Прохладные струи воды немного облегчили боль и убрали дискомфорт, но двигаться все еще было больно и неприятно. Выйдя из душа, вымытые и посвежевшие, мы повалились на кровать. Почувствовав усталость, будто пробежал кросс, а не прошел несколько метров от душа до кровати, я повернулся к парню, подгреб его под себя и отправился в объятия Морфея.

***

      Утро. Как же голова-то болит. Сколько же я вчера выпил? Попытавшись повернуться на бок, я вскрикнул от боли в пятой точке. Ну нихрена ж себе, это что вчера было? И тут я заметил блондинистую макушку, лежащую на моей подушке, а рука этого субъекта как раз и находилась на моей талии и мешала мне встать. Закрыв глаза, я снова их открыл, вдруг это сон и я еще не проснулся. Я в одной кровати с парнем, который к тому же меня еще и обнимает. Нифига се. И тут на меня нахлынул поток воспоминаний. Я в шоке застыл, а потом с кряхтением и матами все же смог сползти с кровати, сходил в душ и тихонько слинял из комнаты. Уже одевшись и собравшись уходить, на пороге встретил Леху, который, хитро улыбаясь, поинтересовался:       — Ну как ночка? Хотя можешь не отвечать, по твоему виду и так все ясно. Вот только я и предположить не мог, что ты окажешься с парнем.       — Я, знаешь ли, тоже, — продолжая кривиться, стараясь отогнать воспоминания прошедшей ночи, буркнул я.       — Но тебе ведь понравилось? — по-доброму улыбаясь, спросил мой друг.       — Это было нечто, но продолжения я не хочу и встречаться с ним тоже не хочу. Пока, — выдал я на одном дыхании, махнув рукой. После чего, все еще немного кряхтя, отправился на выход.       — Зря ты так, но это твое право. Удачи, созвонимся, — догнал меня голос друга. Я, не оборачиваясь, просто кивнул и, подняв руку вверх, еще раз помахал ему.       Покинув дом друга, я отправился домой, чтобы там в тихой и спокойной обстановке обдумать все, что со мной произошло за последние сутки. Но больше всего меня волновало то, что только теперь до меня дошло. Оказывается, меня возбуждают мальчики больше, чем девочки. Вот так и оказалось, что я — гей. Это осознание еще долго преследовало меня, не давая покоя душе и подкидывая работу мозгу, который не хотел мириться с данным фактом.