Идиот

      Зайдя в квартиру, я огляделся. Ничего так, стильненько, уютненько. Но долго рассматривать интерьер мне не дал Стас, махнув рукой в направлении ванной.       — Чистое полотенце на вешалке, — произнес он разбитыми губами, отчего звук получился слишком шипящим. — Одежду я тебе потом подберу. По телосложению мы не намного отличаемся. Иди уже.       Я даже ответить ничего не успел, как меня подтолкнули в нужном направлении. Ну я и пошел, куда послали. Зайдя в ванную, огляделся. Да уж, нам так не жить: размеры ванны впечатляли, не ванна, а целый мини-бассейн, а на полках куча всяких баночек, бутылочек. Интересно, для чего они все, и где здесь то, чем можно помыться? Ладно, попробую найти на авось, вдруг угадаю.       Взяв один из флаконов, я уже собрался было вылить часть на руку, как в дверь просунулась блондинистая голова. Оглядев меня с ног до головы, его взгляд остановился на том, чем я собрался мыться. Сначала округлились глаза, потом задергалось веко, а в конце Стаса сотряс такой ржач, что я подскочил на месте, с непониманием взглянув на него.       — Тебе что, голову повредили в драке? — не выдержал я, глядя на парня и не понимая причину его смеха.       — Ты этим собрался мыться? — сквозь смех выдавил из себя он, пальцем тыкая в то, что я держал в руках.       — Ну да, а что такое? — я удивился, не понимая, из-за чего его развеселило то, чем я собрался мыться.       — Значит, я вовремя вошел, — парень старался сдерживать смех, но, глядя на флакон в моих руках, его попытки не увенчались успехом.       — Так, может, поделишься причиной такого веселья, вдруг и я посмеюсь вместе с тобой? — внутри меня стала нарастать неконтролируемая злость.       — Конечно, поделюсь, ты же должен знать, от чего я тебя только что спас, — все это Стас произнес, хитро посмотрев на меня.       — Ну, долго мне еще ждать? — я стал реально терять терпение, к тому же, стоять перед ним в чем мать родила, было не очень комфортно, даже совсем некомфортно.       — У тебя в руках находится жидкий воск для удаления волос, — глядя на мои расширяющиеся глаза и еле-еле удерживая порывы опять расхохотаться, он продолжил: — мне вот интересно: ты собирался этим мыть тело или голову? — на последних словах, он все же не выдержал, и ванную сотряс громогласный хохот.       Я сначала не понял, о чем он говорит, а когда до меня дошел весь трагикомизм ситуации, я уже не знал, злиться мне или смеяться. Представив, что бы со мной стало, помой я этим голову... Меня сотряс такой же хохот, как и Стаса. Отсмеявшись, я все же поинтересовался:       — А почему здесь все флаконы без опознавательных знаков?       — Моя мама — доцент каких-то там наук, диссертацию она защищала по развитию косметических технологий, которые она сама и тестирует, и производит. Вот поэтому у нас и нет всех этих брендовых достижений современной косметологии, — стал с гордостью объяснять Стас.       — Хорошо. Тогда покажи мне, где тут что, и вали, не мешай мне мыться, — только сейчас осознав, что Стас все это время с жадностью разглядывал мое тело, к тому же бугорок в его трусах был слишком красноречив, я постарался скрыть смущение за грубостью.       Но он посмотрел на мое красное лицо, все понял и, по-быстрому рассказав и показав, где что находится, напоследок еще раз окинул меня оценивающим взглядом, отчего я покраснел еще больше, и быстро удалился.       А я, пытаясь успокоиться, еще некоторое время восстанавливал внутреннее равновесие, анализируя свои ощущения, которые заводили меня в тупик. Вроде бы я тогда еще все решил для себя, стараться не обращать внимания на парней, что до этого момента мне прекрасно удавалось. Тогда почему же именно этот парень так на меня действует? Глядя на него, хочется прижаться, обнять и не отпускать. Нет, здесь явно что-то не то. Что же мне со всем этим делать?       Но долго предаваться размышлениям мне не дал все тот же Стас, постучав в дверь и поторапливая меня. Решив не испытывать терпение парня, тем более, что ему ванна была так же необходима, как и мне, если не больше, я очень быстро вымылся и, обмотав вокруг бедер полотенце, вышел. Стас продолжал стоять около двери в одних боксерах, отчего меня снова бросило в дрожь только от одного вида почти обнаженного парня. Радовало то, что он успел успокоиться и восстановить внутреннее равновесие. Да что со мной происходит, черт возьми? Надо собраться и взять себя в руки. Но как только я снова взглянул на Стаса, который смотрел на меня с каким-то нечитаемым выражением потемневших глаз, у меня стали подкашиваться ноги. Поэтому, чтобы не выдать своего состояния, я приглашающе распахнул дверь в ванную, пропуская туда парня, а сам постарался побыстрее ретироваться, чтобы немного остудить теперь свой пыл.       Стас, оглядев меня с ног до головы в последний раз, собрался уже было зайти внутрь, но он был бы не он, если бы не оставил за собой последнее слово.       — Может, зайдешь со мной, — хитро сверкая глазами, слегка прищурился, — спинку мне потрешь?       — Ты мне много спинку тер? — решил не оставаться я в долгу. — Вот и три себе сам.       — Хм, ну как хочешь, мое дело предложить, — чертики в глазах стали отплясывать румбу, — а твое отказаться.       Последние слова сказанной фразы прозвучали уже за закрывающейся дверью. Я только хмыкнул и пошел искать кухню, чтобы хоть что-то сварганить поесть, так как в клубе мы так и не успели перекусить, только налегали на спиртное, да и адреналин после драки способствует повышению аппетита.       Найдя искомое, что особого труда не составило, так как мой путь закончился как раз на кухне, я обследовал холодильник. Да уж, мечта гурмана. Чего там только не было: и креветки, и мидии, и сыры разных сортов, и колбасы. Ну что ж, будем радовать свой желудок. Достав мидии и креветки, я поставил воду на плиту, а потом закинул туда приготовленное, попутно ставя сковородку, чтобы не терять время попусту. Через пятнадцать минут все было готово. Я сервировал стол, нарезал бутербродов, разложил приготовленную смесь креветок с мидиями и стал ждать, разглядывая кухню. Мой взгляд наткнулся на аптечку, видимо, приготовленную Стасом, чтобы обработать наши раны. Подойдя к ней поближе, я вытащил то, что может пригодиться. В это время на кухне нарисовался и сам хозяин.       — М-м-м, чем это вкусно пахнет? — поведя носом, спросил он.       — Да вот, я что-то проголодался, решил у тебя похозяйничать. Ты против? — говоря все это, я старался не смотреть на Стаса, обмотанного на мой манер полотенцем.       — Да нет, не против, — заметив мои манипуляции, усмехнулся тот, — только сначала не мешало бы обработать раны.       — Угу, — я уже не знал куда деваться, когда парень подошел ко мне и протянул руки, тем самым показывая, чего он хочет.       Я достал антисептик и ватную палочку, стал аккуратно наносить антисептик на разбитые костяшки, отчего он только кривился и стискивал зубы так, что слышен был только скрип. И тут, глядя на его мучения, у меня в мозгах переклинило. Я, обработав все ранки на руках, поднес их к своему лицу и стал дуть на них. Так мне мама делала в детстве, когда я разбивал коленки или локти, и боль уходила. Почему я решил облегчить страдания этому парню, до сих пор остается для меня загадкой. Мы ведь и знакомы-то всего два дня, а меня с неимоверной силой тянет к нему. Да что за нах? Что со мной творится?       Но на мои манипуляции с руками, Стас только как-то тепло улыбнулся и поблагодарил меня, обработав, в свою очередь, мою рану на скуле. Обращался он с ней очень бережно и в какой-то степени нежно, что меня очень удивило и поразило.       Закончив с обработкой ран, мы, наконец, перекусили. Сначала за столом стояла тишина, слышался только стук приборов о тарелки. А вот за чашкой чая я решил поинтересоваться у него, с чего он решил в выпускном классе перейти в другую школу. Но Стас только улыбнулся и покачал головой:       — Еще не время. Мы ведь даже не друзья. Поэтому... — договаривать он не стал, а у меня непроизвольно вырвалось:       — А что нам мешает ими стать? — сказав, подумал, о чем сказал, и залился краской.       Что-то в последнее время я часто краснею, хотя никогда не замечал за собой особенности смущаться по любому поводу, но это, видимо, оттого, что этот конкретный парень на меня так действует. И вообще, что-то я в какого-то непонятно кого превращаюсь рядом с ним, а это мне не нравится. Не люблю быть слабым хоть в чем-то. Надо брать себя в руки. Но тут Стас, переварив мой вопрос, расплылся в улыбке чешира и ответил:       — Ничего не мешает, тем более, что именно это я и хотел тебе предложить, но ты меня опередил.       — Ну, значит, теперь мы друзья, — стараясь придать голосу непринужденность, произнес я, а у самого внутри бабочки от радости чечетку отплясывали. Хм... бабочки... чечетку... Ох, чего-то я совсем рехнулся.       — Ладно, друг, — это слово он особо выделил и с хитринкой глянул на меня, а у меня создалось впечатление, что он готовит какую-то пакость, — идем спать, а то что-то я устал.       — Идем, а где я буду спать? — ожидание чего-то каверзного с его стороны, только усилилось.       — Хм, дай подумать, — от усмешки, выползшей на его мордашку, мне захотелось спрятаться куда подальше, так как ничего хорошего я не ожидал, и мои опасения подтвердились, — ну, у нас есть спальня родителей, туда ты не пойдешь, — отрицательный кивок с моей стороны, — есть гостевая, но там разобрана кровать, а собирать очень долго, — опять взгляд на меня и мой согласный кивок, — остается только моя комната и моя кровать, — на одном дыхании закончил он.       Я постоял, переварил информацию, пока до меня дошел смысл сказанных слов, а когда дошел...       — Ты что, идиот? Ты кретин? Да я... Да с тобой... В одной кровати... Ты вообще соображаешь?       — А что тут такого? — сделав спокойное, как у удава, лицо, произнес парень. — Мы парни, ничего страшного не случится, тем более, что кровать большая, места хватит.       — Я так не могу, — вот же, блин, я опять покраснел, представив себе картину нас в одной кровати, а внизу живота стало разливаться тепло. Все, приплыли. Это называется: «писец подкрался незаметно», и что мне теперь делать?       — Почему? — прервал мои мысли блондин. — Я же не собираюсь тебя насиловать и приставать к тебе, мы просто ляжем спать на разных концах кровати.       Я подумал и... мне ничего другого не оставалось, как согласиться. В конце-то концов, мы столько раз спали вместе с друзьями, ничего при этом не ощущая: ни смущения, ни притяжения, ничего. И все это было в порядке вещей. И даже не задумывались о том, что это может быть неприлично. Так почему же здесь я так взбрыкнул? Ответ напрашивается сам собой: меня с неимоверной силой тянет к этому блондину. Поэтому мысль о совместной ночевке так взвинтила нервы и повысила адреналин. Ну да ладно, где наша не пропадала?       Согласно кивнув парню, я направился вслед за ним в его комнату. Он вошел первым, я за ним. Войдя, открыл рот от изумления: вся комната была выдержана в черно-белых тонах, стены были расписаны в абстрактные черно-белые разводы, навесной потолок был чисто белым, при этом, люстра, висящая на нем — черная с золотой окантовкой по краям. На полу лежал ковер с пушистым ворсом, тоже белого цвета, а вот постельное белье было черным. Разглядывая все великолепие, представшее перед глазами, я не заметил на полу подушку. И, естественно, споткнулся. С ужасом, теряя равновесие, заметил, что лечу прямиком на парня, стоящего ко мне спиной и собирающегося уже ложиться. Но, услышав грохот, Стас обернулся, чтобы тут же свалиться под весом моей, летящей на него, тушки. Упали мы на пол, при этом наши губы как бы невзначай соприкоснулись. От этого по моему телу прошел разряд тока во все триста двадцать вольт, но, испугавшись своих ощущений, я тут же скатился с офигевшего парня и устроился рядом, выравнивая дыхание. Первым пришел в себя Стас. Повернув ко мне голову, он, почему-то хриплым голосом, спросил:       — И что это сейчас было?       — Ты что, придурок? Не видел, что я падал? — во мне проснулась некая стервозность, так как я заметил, что и Стас не остался равнодушным к этому незапланированному и нечаянному поцелую. — Накидает подушек на пол, а нормальные люди потом об них спотыкаются.       — Если бы я видел, я бы отошел подальше, — придя в себя и проявляя язвительность, ответил мне он.       — Да уж, доброта из тебя так и прет. А как же дружба? Друзья должны заботиться о благополучии друг друга, а ты... — договаривать я не стал, только, последовав примеру Стаса, так же ехидно улыбнулся.       — Я учту это на будущее, а сейчас давай спать, — решил свернуть разговор парень.       Кое-как поднявшись с пола, он подал руку мне, чего я от него ну никак не ожидал, и мы расположились на разных концах кровати. Уже засыпая, я почувствовал, что меня легко погладили по голове, но это, наверное, мой больной и воспаленный мозг решил выдать желаемое за действительное. С такой мыслью я отправился в объятия Морфея.