Мои 5 ночей - Убийца в тисках...

Осталось ещё трое детей и три последних испытания. Каждый такой сон длиться в реальности всего около 10-15 минут, а на самом деле реальность бывает обманчива. Время и пространство не подвластны иллюзиям Голдена… Там не существует времени, всё идёт своим чередом, по своему порядку и законам. Это совершенно другой мир — невидимый, загадочный… Мир в который мне удалось попасть… Вновь мягкий, лунный свет нежно касающийся кожи, вновь тёмное пространство аттракциона вокруг и вновь он рядом со мной. Необъяснимое чувство тепла полностью окутывающее тебя, хотя всё вокруг на первый взгляд такое холодное. На самом деле не все вещи такие, какими могут казаться на первый взгляд. Не все существа на Земле холодные и бесчувственные. Но почему же он такой? Я просто сидела рядом с ним и спокойно наблюдала, стараясь не делать лишних движений. Этот фиолетовый ворот рубашки притягивал к себе мой взгляд. Словно находясь под гипнозом я прожигала взглядом его шею… Все эти капилляры, багровые пятна, одежда… Всё указывает на человека, но как такое может быть возможным? Нет, это всё иллюзии, это всё страх, это тени в моём сознании, это демон во тьме… Я не верю в свои предчувствия, в свои видения и интуицию, пока не услышу всё это от него.  — Этот образ не покидает твой разум, верно? Ты не знаешь во что верить, ты не знаешь почему тебе всё это кажется таким знакомым… Время придёт Виолет. Момент — все твои чувства подвергнуться в испытания и тогда он задаст самый главный вопрос… Всё здесь закономерно, для каждой тайны есть свой порядок, ты же знаешь, что каждая дверь открывается в своё время. — словно ответ на все мои вопросы, глубоким эхом прозвучал голос Золотого.  — Ты хочешь сказать, что когда я освобожу всех детей, тогда ты покажешь мне, что случилось? … В ответ послышался лишь его добрый смех, с жаром разливающийся во мне. Понимать, что теперь он мой главный талисман, моя сущность, мой хранитель, чувствовать каждое его ощущение — всё это не подаётся объяснениям. Но разве наш мир так прост? Никто никогда не знает, что может скрываться в тени, кто может находиться рядом с тобой… Тело лишь оболочка, защитное поле, только душа способна по-настоящему видеть нереальное… Это ощущение, что за тобой постоянно наблюдает кто-то незаметный, невидимый твоему глазу, преследует меня постоянно и видите насколько велика эта разница? Разница между телом и душой… Устав от всего, я просто спокойно легла обратно на плечо Спрингтрапа, чем заставила его вздрогнуть. Он улыбнулся и взяв меня за руку, просто вновь закрыл глаза. Я не знаю как может быть возможно такое… Робот и человек… Как нереально, глупо это звучит. Но это происходит со мной, происходило с моей матерью и только сейчас я по-настоящему понимаю, что и металл может иметь жизнь, даже если сердце уже не бьётся. Я не могу отрицать того, что моё сердце начинает биться сильнее, когда я нахожусь рядом с ним…  — Ты необыкновенная девушка, Виолет… Знаешь, всё это время, находясь взаперти, в совершенном одиночестве, я ждал ту, о которой говорил Голден. Ту, которая сможет освободить меня… Хоть и её имя уже было известно, я знал, что всё будет совершенно по другому. И вот, ты сейчас лежишь на мне и за столько лет я наконец понимаю, что он имел в виду, — медленно и тихо произнёс Спрингтрап, нежно поглаживая мою ладонь.  — А что он сказал тебе тогда? — спросила я так же тихо, заранее зная, что Золотой всё слышит.  — «Придёт время и к тебе так же придёт девушка, способная освободить тебя из вечного плена… Из плена убийцы в металлических тисках…» — одновременно послышались два голоса, не способных слышать друг друга. Это заставило меня легко улыбнуться и просто расслабиться.  — Жаль, что я не могу поблагодарить его за эти слова сейчас…  — Можешь, мой дорогой, старый друг… — Единственный, кто остался со мной после стольких лет… Только сейчас я заметила, что мы находимся в моём офисе. В голову сразу ударила комбинация плит и слова Голдена: «Надеюсь она не будет для тебя слишком сложной… Ведь это моя любимая.» В голове тут же возник вопрос, задаваемый мною каждый раз, когда Золотой давал мне подсказки: Что он имел в виду? Я тут же встала на ноги и подошла к этим плиткам и присев на колени. Вновь их слегка выдвинутая форма смущала меня, вновь воспоминания словно кадры проносились перед глазами. Слегка поцарапанные, пыльные, тёмно-жёлтые плиты…  — Ты вновь чувствуешь что-то связанное с этими плитами? Что говорил про них Золотой? — спросил Спрингтрап, подойдя ко мне и присев рядом.  — Их нужно нажать в правильном порядке, тогда я снова смогу вернуться и отыскать третьего ребёнка… — медленно сказала я, чувствуя как внутри меня лукаво улыбается Золотой. Нажав на 3 плитку, я тут же услышала её звук. Вместо моей руки плавно, неспешно с плитки на плитку перемещалась рука Голдена, словно он управлял ею. Девятая. Пятая. Вторая. Четвёртая. Восьмая… Щелчок…

***

Яркий свет молниеносно пронзил мои глаза, заставив резко закрыть их и погрузиться во тьму. Теперь тьма разрасталась внутри, заменяя ослепительный, неоновый свет прожектора… Я почувствовала под собой такой же твёрдый пол, словно и не происходило ничего. Но мгновение, и глаза были открыты, заставляя притихнуть всю ту глубокую, густую тьму внутри. Я стояла в вертикальном положении, на твёрдом, чёрно-белом полу, слыша лишь тонкое биение моего сердца. Глубокая, онемевшая тишина заполнила каждый край, сливаясь с тенями вокруг меня. Словно прозрачные, окутывающие миражи они окружили меня, оставляя лишь тусклый свет в середине. Этот тусклый луч еле держался, опасаясь быть проглоченный непроходимой тьмой. Не было слышно абсолютно ничего, лишь мелкая, холодная дрожь аккуратно накрывала тело, лишь биение сердца своим ровным движением напоминало бесконечное тиканье часов. Внезапно, мой амулет ярко засветился, пробивая своим фиолетовым светом мрак впереди. Словно тонкая, призрачная полоса, маленькая струя дыма полетела прямо в мрак, теряясь где-то внутри… Чем больше становилась полоса, тем сильнее чернел когда-то ослепительно-яркий фиолетовый камень, словно теряя свою энергию. Лёгкий шорох и вновь гробовая тишина, обостряющая мои чувства. Ведь я твёрдо знаю насколько предательски-обманчивой она может быть… Взяв амулет в руки, я спокойно смотрела на своё отражение, одновременно прислушиваясь.  — Я здесь, Малыш… — внезапно слышится бархатный голос Голдена прямо передо мной. Я резко поднимаю голову, но тут по моему телу проходит стремительная, леденящая дрожь от холодной руки. Чуть ли не подскочив на месте и не вскрикнув от страха, я оборачиваюсь и вижу как в полном мраке сияет ослепительно-неоновым светом его белоснежная, клыкастая улыбка и абсолютно белые глаза. Слегка рассмеявшись от моего испуга Голден наконец ступает на свет. Теперь, передо мной возвышается человеческое обличие его тени: иссиня-чёрные волосы с фиолетовым отливом, белые зрачки в тёмном, глубоком омуте, тёмно-фиолетовый жилет, белая рубашка, брюки под свет жилета, чёрный цилиндр и такая же бабочка… Как давно я не видела его в человеческом образе.  — Ну что, ты готова? — наконец спросил он, сладко протягивая каждое слово. Видно моё всё ещё шокированное состояние забавляло его. Когда его голос звучал в моей голове, он был серьёзным, сосредоточенным, а сейчас такой протяжный, мягкий и весёлый. Конечно так подкрадываться, от такого в обморок можно свалиться!  — Кстати я до сих пор могу читать твои мысли, Малыш… Так что не бойся, не свалишься. — послышался его лукавый голос в моей голове. Я недовольно скрестила руки и посмотрела прямо на его сияющее хитроумной улыбкой лицо. Он ласково рассмеялся и тогда я спросила:  — К чему готова?  — Найти следующую душу… — ответил Золотой и пошёл вперёд. Послышался негромкий щелчок и тут же всё впереди залилось тусклым светом лампы. Задаваясь целой кучей вопросов, я пошла за ним, не понимая почему именно сейчас он решил помочь мне лично. С каждой секундой пространство вокруг нас менялось, словно каждый шаг Голдена изменял его. Из тёмного, пустого коридора, в ярко-оранжевую комнату, украшенную огромным количеством шариков, конфетти и подарочных коробок. Он шёл около меня, не отставая ни на шаг и с улыбкой смотрел вперёд, будто заранее знал, что меня там ждёт. И увиденное вскоре ясно дало мне понять каждое значение его слов. Я резко остановилась, в начале застыв в полном шоке, а потом непонимающе посмотрев на Золотого. Он лишь ласково улыбнулся мне и повернувшись, продолжил идти вперёд. Огромная тёмно-оранжевая сцена, толпа маленьких детей восторженно столпившихся около неё и совершенно новый, яркий Спрингтрап, смотрящий прямо в сторону Голдена. Зазвучала весёлая, детская музыка, яркие, разноцветные огни, словно солнечные зайчики заскакали по сцене, переливаясь всеми цветами радуги и уже совершенно новый и такой же ярко-золотой Голден стоял рядом со СпрингБонни, встречая детишек. Дети громко закричали увидев его и чуть ли не прыгали на сцену, чтобы крепко обнять его и Спрингтрапа. А точнее уже СпрингБонни. Я словно статуя застыла на месте, не веря, что Голден решил показать мне своё прошлое. Так вот что означали те слова который Голден говорил мне и маме! Я конечно знала, что он выступал раньше на сцене, но не могла себе представить, что всё было именно так. Я будто оказалась в тех годах, в совершенно другой пиццерии, но была совершенно невидима для других людей. Было приятно оказаться в той пиццерии, что когда-то так радовала детей, своими глазами увидеть как всё происходило… Внезапно в моих ушах резко раздался тот самый приглушённый звон. Он звонко растекался, доставляя маленькую, оглушительную боль… Вскоре плавно переходя в многочисленное количество голосов, словно холодный воздух дул прямо мне в ухо. А потом… Плач… Вновь тихий, горький плач заблудшей души… Я явно понимала, что плачет девочка, но даже оглядываясь во все стороны, не могла определить откуда он доноситься. Голден плавно повернулся ко мне, точно и серьёзно смотря в мои глаза: -Поднимайся на сцену Виолет… — послышался его гипнотический шёпот внутри. В то время как он сам медленно перевоплощаялся в облик тени-человека. При этом прожектора ясно давали понять кто на самом деле стоял на сцене — Человек, с тенью аниматроника… Пробираясь через восторженную толпу, я аккуратно поднялась на сцену, понимая, что медлить нельзя. Увидев как я смотрю на детей, Голден тут же улыбнулся и во мгновение ока тень аниматроника превратилась в настоящего, реального двойника Золотого, продолжавшего развлекать детишек. Я слегка обескураженно посмотрела на него.  — Дай мне свою руку, Малыш… — ласково попросил он, — Не бойся, я не кусаюсь… Иногда. Я тут же недовольно подняла голову, но всё-таки протянула руку, осторожно положив её на его ладонь. Голден крепко, но совершенно безболезненно сжал её в руках и вместе со мной спрыгнул со сцены. Ну всё, прощайте законы физики! То что я видела не могло даже во сне присниться — Совершенно спокойно мы с ним проходили через твёрдые предметы, полностью покинув сцену. Теперь, мы будто находились за её углом, паря над глубокой пропастью. Голден щёлкнул пальцами и совершенно мирно и спокойно мы оказались на потолке, будто сама сцена вместе со всей комнатой имела форму куба. У меня чуть ли сердце не подпрыгнуло от такого скачка.  — Ну, а теперь по-настоящему держись, — сказал Голден и слегка рассмеялся. Я вздохнула и тут же он разогнался и резко побежал к концу, прямо к глубокой, словно бездонной пропасти. Прыгнув, мы оказались в воздухе и начали падать… Я закрыла глаза и как можно сильнее прижалась к руке Золотого, боясь представить себе, что он вытворяет. Постоянное ощущение, что я подскакиваю в воздухе, парю и вновь приземляюсь на твёрдый пол, заставляло моё сердце биться в бешеных конвульсиях. Наконец, всё резко прекратилось и лишь лёгкая искра проскочила по моей коже. Я медленно открыла глаза, чувствуя как меня с ног до головы охватывает этот необыкновенный, огненный жар, сравнивый лишь с улыбкой Золотого внутри меня. Нежно, заботливо раздался смех Золотого, разливаясь в ритм унисона, звуча и внутри, и снаружи…  — Вообще-то мы уже пришли, Малыш… — проговорил его тёплый, бархатный голос и только теперь я поняла почему чувствую такой жар… Оказалось, что я прильнула к нему настолько близко, что можно сказать крепко обнимала. Поспешно убрав руки, я всё равно не избавилась от чувства тепла внутри. Золотой ещё раз рассмеялся и потеребив мои кудрявые волосы, пошёл вперёд. Вновь впереди была лишь большая, тёмная стена — дверь к следующей душе. Только сейчас я заметила, что в одной руке Голден придерживал тот самый торт и поспешила пойти за ним. Момент, и преграда пересечена, оставляя лишь душераздирающий, детский плач, эхом разносится по глубокой, тёмной комнате. Маленькая, хрупкая девчушка тихо плачет в углу, стараясь вытирать бесконечно льющиеся слёзы… Ярко-светлые, практически золотые кудряшки, заплетённые в два забавных хвостика, лазурно-голубые глаза, весёлое, жёлтое платьице, белые гольфики с рисунком из конфетти и оранжевые сандалики к платью… Крепко сжимая в руках своё платьице и одной рукой вытирая прозрачные, кристальные слёзы с опухших щёк, девочка спокойно думает… Такая беззащитная, забавная малышка потерянна, сломлена, напугана… Снова её мучают тысячи вопросов, вновь в голове выступают лишь затуманившиеся образы родителей, от чего не перестают стремительно идти слёзы, звонко ударяясь о твёрдый, чёрный пол. Всё здесь поглотила эта пустота, мрак… Лишь боль еле держится в мыслях, готовая вырваться в любой момент, потерять контроль… Страшный кошмар, длящийся столько лет… Просто желание вновь вернуться домой… Аккуратно подойдя к девочке, Голден наклоняется и с приветливой улыбкой проговорил:  — Здравствуй, малышка Адель…  — З-здравствуйте… К-кто вы? — слегка вздрогнув, дрожащим голосом спрашивает Адель, обернувшись прямо к Голдену.  — Не бойся нас дорогая. Мы твои друзья и ничего плохого тебе не сделаем. Расскажи нам, почему ты плачешь? — спрашивает Золотой, стараясь успокоить девочку.  — Я скучаю по маме и папе… Я не могу найти своих друзей, а они всегда были со мной… К-кажется я уже начала забывать их… — печально рассказывает Адель, отпустив свой взгляд в пол. Моё сердце медленно рвётся на кусочки, а душу пронзают острые когти. Лишь присутствия Золотого хоть как-то успокаивает меня. Они помнят всё. Каждую деталь, каждый образ, что видели пока были в костюмах. Лишь освободившись от них они смогли обрести свободу, но при этом неизбежно потеряли друг друга. Вместе погибли, вместе и уйдут…  — Теперь, вы будете вместе… Теперь, вы сможете вернуться… — тихо шепчу я, протягивая Адель торт, вновь видя счастливую улыбку… Теперь, когда будет собрана последняя душа, смогу освободиться и я, Виолет… Сделав шаг из тени я раскрою тебе то, что было на самом деле…