Мои 5 ночей - Убийца в тисках...

Словно воздушными шары… — Устремляясь к облакам.

Теперь они вместе… Ланс… Наконец мы нашли тебя… Бедный ты малыш, чего же тут бояться? Всё хорошо. С тобой лишь твои друзья и ты сможешь вернуться домой. Ты сможешь вновь встретиться со своей мамой… Так я думала, видя как маленький, златовласый мальчик сидел в углу, за столом, тихо роняя слёзы… Когда другие ребята, одетые в маски забавных животных весело праздновали День рожденья, когда яркие огни озаряли комнату, переливаясь с мелодией музыкальной шкатулки, когда разноцветные, забавные шарики, праздничные колпачки сияющие из-за золотых блёсток были у каждого ребёнка, он плакал, ведь так и не смог отпраздновать этот День рожденья… Никто из них не смог. Остановившись, Марионетка протянул мне торт, который всё это время держал в руках, будто трофей. А точнее маленький, черноволосый малыш в её маске… Его сущность всё ещё была одним целым с нею… Он всё ещё был здесь, но только в своём настоящем обличии. Позади нас шли остальные души, все аниматроники-фантомы… Они выглядели такими счастливыми, с лёгкими и спокойными улыбками, но одновременно сосредоточенные, твёрдые… Каждый шёл со своей душой, одетыми в серые пустые маски, душой что хранилась в этом металлическом теле столько лет. Они одно целое — исчезнет один, исчезнет и его фантом — аниматроник ставший надеждой на вторую жизнь… Наконец настал конец всему. Сложно контролировать это счастье, когда вновь чувствуешь покой, свободу… Когда понимаешь, что наконец разрушена многолетняя, металлическая тюрьма… Так много лет, так много мрачных воспоминаний… Когда теперь они смогут устремиться к этому ослепительному, зовущему к себе свету, устремиться к облакам… Осталось сделать только шаг…  — Здравствуй, дорогой… — тихо говорю я, присев рядом с малышом и слегка дотронувшись до его руки. Ланс тут же слегка вздрагивает и резко поднимает голову. Видеть эти слёзы у меня не хватает сил. Я видела их уже не раз, но они до сих пор беспощадно удушают меня… - Вы? … Но ведь… — дрожащим голосом шепчет Ланс, видя перед собой души остальных детей.  — Пора идти домой, Ланс… Мы не можем вернуться без тебя, — отдаляясь эхом прозвучал голос маленького Фредди за моей спиной.  — Идём с нами… — тихо шепчут тысячи голосов остальных ребят. Ланс робко поворачивает ко мне голову, словно пытаясь спросить о чём-то. Я легко улыбаюсь ему, но внутри чувствую, как что-то лёгкое давит мне на грудь, ровно отдаляясь отголоском звона.  — Время настало, малыш. Теперь ты свободен… — слышится знакомый, ласковый звук, что так долго направлял меня. Лёгкая искра от фиолетового амулета бьёт дрожью от голоса, что сковывает моё дыхание. Словно холодный поток Он медленно подходит к нам, остановившись около Ланса. Золотой… Тело, что так долго было его укрытием от всего мира… Новым домом и одновременно тюрьмой из которой не было выхода, пока не сгорела дотла пиццерия. Ведь именно она так долго не открывала свои двери… Она стала ловушкой, которую они были вынуждены называть домом. Столько лет они были связаны, столько лет Голден был его частью. Они всё ещё являются двумя половинами, они всё ещё одно целое… И малыш понимает это, чувствуя, что смотрит в своё отражение. Именно этот костюм был когда-то приманкой для него, именно в этом костюме прятался убийца, но почему он кажется таким родным для него? Почему ему кажется, что эта фигура так ему знакома? Все чувства, мысли, действия — всё было переплетено в один плотный узел… И даже сейчас, когда многолетняя тюрьма разрушена, когда аниматроник стал призраком, такой же душой как он, эта связь стала ещё более нерушимой, чем когда-либо. Этот облик, стал для мальчика новой возможностью почувствовать себя вновь живым, даже если тогда поменялось абсолютно всё… Эта душа, этот невинный ребёнок стал для него новым собеседником, дорогим существом заполнившим ту пустоту, что беспощадно сжигала всё внутри. Они объединились, став чем-то новым, став намного сильнее… Одно прикосновение и яркая, золотая маска, с глубокими, чёрными глазами словно вновь возвратила краски в пустой, прозрачный силуэт. Эта улыбка не сравнится ни с чем, ведь именно в этот момент, они все держатся за руки… Каждый фантом держит своего малыша, своё маленькое Я… Голден так же ласково улыбается ему, еле удерживая в руках эту хрупкую ручонку и разворачивается ко мне.  — С Днём рожденья, дорогой… Сегодня твой день… — говорю я, протягивая торт. Сейчас, я испытываю то же счастье, что испытывают бывшие аниматроники. И сегодня, я могу полностью поддаться чувствам. Ведь даже вечность не смогла остаться неугасаемой навсегда… Новый мир полностью смог стереть эти границы и казалось бесконечное время… Мир о котором многие не знали. Под звуки ровной, чистой мелодии шкатулки застывает всё вокруг… Воздух становиться таким тонким, что дышать становиться практически невозможно. Словно стрелки часов удары сердца гулко бьют в унисон, стараясь повторить мелодию. Всё яркое вокруг, казалось приобретает ещё большие краски, свет полностью поглощает тьму, тщетно пытающуюся поглотить этот огонь. В глазах медленно расплывается туман, от мелких слезинок, что невозможно сдержать внутри… Дружно держась за руки, мирно растворяются, тают в воздухе фигуры фантомов, расплываясь в широком улыбке. Остаётся лишь Золотой, изучая меня своим взглядом… Разноцветные, радужные, воздушные шарики оживают под эту мелодию, плавно приближаясь к рукам детей. Их взгляды, пустые и холодные снова излучают то пламя, что так бушует внутри… Жгучее нетерпение, восторг, покой, простор… Такие ослепительно-яркие, что казалось полностью пронзают твою душу. Красные, синие, жёлтые, зелёные шарики… Лёгкие, слабые, нежные, прозрачные… Вверх! Бесшумно тая в воздухе… Устремляясь на них в небеса, лишь тихо сказав:  — Прощай… Будто воздушные шары, Мы спокойно парим Наконец став свободными От боли нашего дома И будто воздушные шары, Мы перестанем дрожать Став свободными от истины, Что никто не будет знать…

***

Резкий, порывистый скачок, громкий удар моего сердца и я вновь ощущаю знакомое пространство рядом с собой. Эти тёмно-жёлтые стены, твёрдый холодный пол и лёгкий нежный ветерок нежно обвивающийся вокруг тебя. До сих пор я чувствую эту атмосферу, слышу эту звонкую, словно играющую на струнах души мелодию… Всё такое явное, реальное и я же знаю, что находилась там! Как сложно будет привыкнуть к тому, что теперь я никогда больше не увижу фантомов, никогда не почувствую эту приятную дрожь, так мало было этого времени, что я провела с ними… Сейчас я бы всё отдала, чтобы вернуться в то время когда мама дружила с ними… И Он…  — Неужели ты и правда исчез? … — тихо шепчу я, смотря на почерневший камень амулета. Оглянувшись вокруг, я вдруг слышу тот самый звон. Почему он предупреждает меня? Странно, но что-то здесь не так… В сердце бешеными ударами раздаётся отголосок, словно пытаясь сообщить мне, что здесь что-то поменялось… Но что? Как необычно чувствовать себя так непривычно здесь… Куда делся Спрингтрап?  — Что-то потеряла? — неожиданно доносится приятный голос, заставляющий подскочить моё сердце. Я резко встаю на ноги, смотря прямо на источник звука. Но внезапно слышится такой знакомый, тёплый смех… Голден! Прямо из-под угла в офис заходит этот чёрно-фиолетовый силуэт человека, дружелюбно приветствуя меня улыбкой. Видно его позабавила моя реакция.  — Но как? Я же видела как ты исчез вместе с душами! — выкрикиваю я, в душе сильно радуясь, что он остался рядом со мной. Наша связь стала для меня настолько крепкой и я просто не могла поверить в то, что она так просто разорвалась.  — Я не могу просто так исчезнуть, Малыш… Разве ты не ощущаешь моего присутствие? — я неловко улыбнулась ему и почувствовала как его энергия плавно течёт внутри меня, как эта полоса всё ещё связывает нас вместе. Но в один момент лицо Голдена вдруг становится серьёзным, — Я же обещал, что расскажу тебе всю правду, когда ты завершишь свою миссию. Ты же прекрасно понимаешь, что души не смогли освободиться, пока не отомстят своему убийце…  — Что ты имеешь ввиду?  — Я покажу тебе кое-что, Виолет… Дай мне свою руку, — медленно произнёс Золотой и тут же протянул мне свою ладонь. Я должна была узнать, что произошло и наконец у меня не было никаких сомнений. Смело протянув руку Голдену, я кивнула, чем вызвала его довольную улыбку. — Я покажу тебе то, что произошло 30 лет назад, всего за несколько минут до пожара… Уверена, что справишься, малышка? — с небольшим смешком спросил Голден, оглянувшись на меня. Вновь мой твёрдый кивок и первый шаг к ещё одной истории, которую смогу увидеть только я. Коридоры менялись за коридорами, из обычного аттракциона, в тёмное, старое, промокшее от дождя здание — бывшую пиццерию «Freddy Fazbear's Pizza«… Как я мечтала побывать в этом месте хоть раз! Даже если сейчас пиццерия ужасно постарела и испортилась. Мама рассказывала мне о моменте, когда погиб её отец и были разобраны аниматроники. Я понимаю, насколько ей было сложно рассказывать про всё это, я помню эти слёзы выходящие из-под контроля, как дрожал её голос, ведь сама побывала на том месте, лицом к лицу повстречавшись с Ним… Именно сейчас я проходила через все эти коридоры, комнаты, видела огромный зал, сцену, где когда-то выступали Они… И даже не смотря на сырость, крыс, многолетнюю паутину мне было так тепло на душе, словно я родилась в этом месте. Золотой похоже чувствовал тоже самое, ведь не смотря на то, что он был заперт в комнате столько лет — это был и его дом тоже. Пока… Тёмная, пустая — секретная комната для персонала, где и находился всё это время костюм Спрингтрапа в отключенном режиме. Я чётко видела, как он валялся в углу среди огромного количество коробок и досок. Золотой отпустил меня и на мгновение я почувствовала себя в ловушке, словно осталась совершенно одна… Всё было так спокойно, тихо… Пока в комнату не зашёл… Фиолетовый парень… Я тут же вспомнила тот момент, когда он схватил меня за шею. Именно сейчас мне больше всего хотелось прятаться куда-то, бежать прочь с этого места, но я стояла, словно прикованная к полу. Медленно сглотнув, я просто молилась, чтобы он меня не заметил, чувствуя как начинают дрожать мои коленки. Но Винсенту не было до меня дела, он спокойно ходил по комнате, протирая свой тамагавк, которым только что уничтожил на части аниматроников. На его лице так и сияла эта довольная ухмылка, а я могла лишь стоять и наблюдать за происходящим… Внезапно в моей голове резко и звонко, оглушая меня, раздался звон. Боль была настолько острой, что я слегка вскрикнула и взявшись за голову, попыталась хоть как-то успокоить это. Перед глазами плавно расстилалась лёгкая дымка и с каждым новым рывком, с каждой новой искрой боли эта полоска резко превращалась в помехи, оглушительно шумя, словно сирена. Я рычала от злости и страха, боясь, что Он может увидеть меня… Но… Оглянувшись ко входу, я увидела то, что заставило меня застыть в шоке. Души детей, абсолютно все, стояли около прохода и лишь душа Марионетки стояла впереди, твёрдо смотря в сторону Фиолетового. Чёрные, пустые глаза, затягивающие глубоко в свой омут, полные этих тёмных слёз… Глаза полные ярости, гнева и желания наконец насладиться местью, что они таили в себе столько лет… Она съедала их, заставляла действовать быстрее, искать его, чего бы им это не стоило… Аниматроники называли это жаждой крови, жаждой услышать, почувствовать страдания того, кто жестоко убил их… Именно сейчас эти дети, что совсем недавно рыдали в углу, прячась от всепоглощающего страха, полностью потеряли контроль, превратившись в зверей, готовых вот-вот разорвать свою добычу… Душа не получившая успокоения, покинутая всеми кого когда-либо любила, превращается в холодного призрака, одержимого эти желанием. Душа Марионетки выглядела сейчас более спокойной, чем остальные. Она просто знала свою цель и её план был готов уже давным давно. Всё пошло по нему, всё и вело к этому и теперь… Фиолетовому просто некуда бежать. Я увидела эту панику и нарастающий страх в его глазах, когда он понял, что выход закрыт. Даже если это душа ребёнка — это не значит, что она ни на что не способна. И Винсент понимал это, он сразу начал искать хоть какое-то укрытие, пытаясь «защищаться» своим холодным оружием. Я не видела в его глазах сожаления, лишь глупый страх, от чего мне становилось отвратительно. Нервно бегая глазами по комнате, Винсент наконец остановился на контрольной точке.  — Теперь мы будем играть с тобой… Вечно… — вдруг негромко сказала душа Марионетки, с полным равнодушием смотря на охватываемого паникой Винсента. Её голос эхом начал разноситься тысячами голосов, словно говорили все одновременно. Остальные дети так же взглянули на него, легко улыбнувшись. Но вдруг, Винсент резко запрыгнул в костюм Спрингтарпа. Я молниеносно вздрогнула, вспомнив что говорил телефонный парень о костюме. Он нестабилен и пружинные замки могут не выдержать, особенно если в них попадёт вода… А Фиолетовый был полностью доволен собой, полностью застегнув костюм он посмотрел на окружившие его души… По комнате эхом раздался этот громкий, зловещий смех — он чувствовал себя победителем… Пока… Не послышался щелчок… Лопнул пружинный механизм, резко пронзив плоть Винсента. Я услышала как тут же хлынула кровь, заставляя Фиолетового резко замолчать. За ним ударил железный каркас, издавая оглушительный, глухой звук и всем своим весом пронзив его грудь, кромсая на куски. Фиолетовый задыхался от своей же собственной крови, кашляя ею от сжимающего, узкого пространства. Я резко вскрикнула, слушая как ломаются пополам его кости, хрустя, словно сухие ветки, как рвутся на части органы, как крошатся части его груди под натиском железной балки, как его пронзает насквозь… Кровь быстро льётся на холодный пол, звонко ударяясь о него. Фиолетового тошнит кровью, он не может выдержать эту адскую боль, ощущая как его режет на части… Эти оглушительные, глухие крики раздаются по всей пиццерии, но никто не слышит этот зов о помощи, никто не может спасти его, так как уже слишком поздно… Эти истошные крики рвут мою душу на части, но я не могу двинуться с места, лишь рыдать, наблюдая как кровь фонтаном течёт из щелей костюма. И вновь я слышу как разрывается плоть, мышцы, органы и кости, как хрустит разломленный череп, как гулко бьёт руками Фиолетовый, продолжая истерично кричать, потому что его глаза заливает вся эта кровь, медленно чернеющая внутри. Всё обливается ею, все органы пронзают эти балки, уничтожая последние оставшиеся целыми кости. Я слышу его слёзы, как он медленно умирает, терпя то, что когда испытали и эти дети… Как бьётся последними ударами сердце, словно его медленно вырезают из груди, как полностью ослабевает тело и становиться трудно стоять на ногам и продолжать биться в этих конвульсиях… Утихают все чувства, боль и страдания, тьма поглощает глаза и затихает этот голос… Фиолетовый падает коленями на пол, сломав последние кости и тут же навзничь бросается вперёд, ударяясь головой… Словно часы тихо раздаётся последний удар, что-то прошептав в конце… Растворяются души, вновь возвращаясь к своим телам… Я оглушительно вскрикиваю, истошно рыдая… В голове молниеносно разносятся всё, что я видела, словно кусочки головоломки вновь встают на свои места. Фиолетовый воротник рубашки… Человеческие органы и части тела… Эти слова… Эти представления!… Они твердили мне об этом всё это время… Предупреждали, ведь тогда, он отпустил меня, не сделав совершенно ничего! Всхлипывая, я вновь кричу, с шумом бросаясь вперёд… Нет… Нет, это не может быть правдой… Всё это лишь кошмар…  — Он… Он… С-спринг… С-с… — внезапно меня резко хватают чьи-то сильные руки, крепко прижимая к себе… Холодные, такие знакомые и ласковые, нежно поглаживают меня за спину, как можно плотнее притягивая к себе, не давая вырваться вперёд… Я тихо плачу от всех этих смешанных чувств и ещё крепче обнимаю Голдена…  — Тише… Тише, малышка, успокойся… Прошу, не сдавайся, я буду рядом с тобой…