I'm Humanoid

POV Avtor Темная холодная ночь. Том как обычно шел с работы, тихо матерясь и глубже засовывая руки в карманы. Днем погодка, почти летняя, очень радовала, но вечер, а особенно ночь, не давали забыть, что все-таки еще весна. На скамейках уже устроились парочки, доказывая, друг другу свои чувства. Тому было до тошноты противно смотреть на них. Как не пытался он отогнать дурные мысли, фантазия упрямо рисовала на месте худенькой блондинки хрупкое черноволосое существо, а на месте смазливого парнишки его самого. Подходя к своему дому, Том привычно поднял глаза вверх, в надежде увидеть свет в своем окне. Нет, света не было. Как не было его вчера, и позавчера, и еще два дня назад, и вообще, на протяжении всей его самостоятельной жизни. Некогда уютная квартира встретила его непроглядной тьмой, режущей уши тишиной, холодом, от которых он успел отвыкнуть за эти недели. Том потянул носом воздух. В воздухе не пахло только что приготовленной едой или свежей выпечкой. Не пахло кондиционером, которым Билл ополаскивал белье после стирки. Не пахло хлоркой, которой Билл ежедневно наводил хирургическую чистоту. От ежедневного хлорирования, от Тома разбежалась вся живность, успевшая поселиться при первых днях его одиночного пребывания в квартире много лет назад. Том снял куртку и не глядя повесил ее на гвоздь. Естественно промахнулся. Куртка упала на пол. Но парень не обратил на нее никакого внимания. Прямо в уличной обуви он прошел на ощупь по квартире. И не раздеваясь рухнул на кровать лицом вниз. Не брившийся несколько дней, помятый и задумавшийся, он пришел сегодня на работу. Но директор музыкальной школы, посмотрев на молодого учителя, только покачал головой. В клубе сделали тоже самое. Теперь у Тома имелась полная свобода действий на неделю. Он хотел было уйти в работу с головой, но этого у него не получилось. Мысли все время возвращались к Биллу. Как он? Где он? Эти вопросы не давали покоя ни днем, ни ночью. Больше всего на свете ему хотелось еще раз увидеть его. Том знал, что Билл его не простит, ну и пусть! Только бы найти его, только бы найти.... Том не знал, что он скажет Биллу при встрече. Скорее всего, просто извинится. И плевать, как именно отреагирует Билл. Том был виноват, и он это признавал. И хотя он понимал, что, скорее всего, Билл и разговаривать с ним не захочет, однако в душе надеялся, что он вернется, и все будет, как и прежде. - Нет, - хрипловатый голос Тома разорвал тишину. – Ничего уже не будет как прежде… Эх, рано же ты, Томми, сдаешься. POV Tom Я не придавал этому значения. Думал, ну погуляет немного, проветрится и вернется. А вот хрен тебе, Томми. Билл ушел. Ушел насовсем… Вопрос куда? У него же нет никого на этой планете? Может он пошел к Норе? Бр-р! Нет уж! А вдруг он улетел?.. Эта мысль была еще хуже, поэтому я очень надеялся, что он у Норы. Казалось бы, все просто, стоит найти Нору, и все! Мда, звучит куда лучше, чем есть на самом деле… Где ее искать-то, эту Нору? Как же она сказала ее фамилия… Я напряг извилины, но вспомнить мне не удалось. В данный момент я бродил по супермаркету с корзинкой. Да, да, теперь эта обязанность лежала на мне. Я бродил тут бесцельно уже минут 20, и в корзинке не было ничего кроме кофе, сухих крекеров и двух бутылок водки. Собственно, больше ничем я и не питался за все это время. Ничего из огромного ассортимента не привлекало моего внимания. Я подошел к шкафу с колбасой, рассматривая батоны, как вдруг… К этому же шкафу подошел парень в коричневых вельветовых штанах и бежевой джинсовой куртке. Я, прям, застыл на месте, боясь пошевелиться. Глюки? Даже если и так, я не хочу, чтобы ведение исчезало. Он проверял батоны на дату изготовления, совсем не замечая меня. Или просто не обращая внимания. — Билл? — тихо произнес я. От неожиданности юноша вздрогнул и обернулся ко мне. Батон колбасы выпал из его рук. — Билл, это же я, Том. Билл опустил глаза вниз, опустил на колени, подбирая разлетевшиеся сосиски. Я тоже присел, помогая ему. — Билл, я так за тебя волновался! Что с тобой произошло? — но Билл не ответил, как будто это его не касается. — Билл, прошу, я знаю, я вел себя как последняя скотина. Прости меня,. Я хочу, чтобы ты… — неожиданно он поднял глаза и спокойно сказал. — Оставь меня в покое? Хорошо? — где-то в глубине души я чувствовал, что все должно было быть именно так, но не хотел в это верить. И все же каждому человеку, будь он романтиком или холодным стальным, все же хочется HAPPY ENDа. Я очень хотел, чтобы сейчас Билл развернулся, кинулся ко мне, я бы обнял его и уже никогда не отпустил. Но худенькая фигурка удалялась от меня все дальше и дальше, и, наконец, расплатившись, скрылась за дверьми магазина. Я опомнился, как только за ним закрылась дверь, и кинулся вдогонку. Но когда я выбежал из магазина, Билла уже не было. Я метнулся туда-сюда. Нет, безрезультатно. Оставалось только идти обратно в магазин, подобрать брошенную корзинку, и, под недоуменные взгляд людей топать на кассу. Он не вернется… он не вернется… Знаете, первое впечатление о человеке чаще всего обманчиво. И это я проверил на своем опыте. Вот думаешь, что он белый и пушистый, а на самом деле все да~алеко не так! Или наоборот, считаешь его врагом номер один, а он на самом деле замечательный человек. В общем, история, произошедшая со мной вчера вечером, послужила мне хорошим жизненным уроком. А собственно не из таких ли уроков и складывается жизнь? Мда, чувствую сейчас меня понесет… а философствовать сейчас будет не в тему. Короче не парьтесь, сейчас, расскажу все по порядку.

***

Вчера вечером… И так, я пришел домой. Зачем? Черт его знает… Открывая дверь, я все еще надеялся, что, войдя в квартиру, меня ослепит свет. В нос ударит приятный запах еды, я увижу Билла. Но, увы. Открываю дверь. Меня встретила все та же непроглядная тьма. Как обычно. А кстати о еде… Даже не разуваясь, топаю к холодильнику. Открываю. И опять — зачем? Чего я хочу там увидеть? Кучу продуктов, кастрюльки, сковородки, баночки и бутылки? Ха-ха-ха! Мечтай, Томас. А есть все же хотелось. Достаю из мойки, не мытый уже три дня, стакан. Все время, попью, ставлю в раковину, и не мою. Да, вот такая я свинья. Что ж поделаешь. Открываю банку какао, насыпаю несколько ложек, просыпав половину на стол. Ну не без этого. Не поваляешь — не поешь. Сметаю просыпанный порошок к краю стола, подношу кружку, стряхиваю туда. Беру чайник, наливаю кипяток. Не удивляйтесь. У меня очень хитрый чайник. Он сам, автоматически подогревает воду. Уж не знаю, от чего это зависит, от температуры ли, или по времени… а еще он прозрачный, и с подсветкой. Причем подсветка меняет цвета. Это очень успокаивает. Вот такой у меня хитрый чайник. Так, опять меня понесло не туда… И так, наливаю кипяток, сажусь на стул, делаю пару глотков. Собственно, больше двух-трех глотков я никогда и не делал. Только если чайку попить в компании, вот тогда да, тогда я могу две-три-четыре кружки осилить. А в одиночестве то… Подхожу к раковине, выливаю остатки, ставлю чашку в раковину. Глупо переводить зря продукт. Но мне сейчас до того на все по фигу, что даже если сейчас откроется дверь, и на пороге будет стоять голая Анжелина Джоли с чеком на миллион долларов для меня — я не обращу внимания. Что поделаешь, депрессия. Ложусь на диван, смотрю в потолок. С момента ухода Билла, мои дни стали скучны и однообразны. Брожу по городу, вечером прихожу домой, «пью» какао, запиваю водкой и на боковую. Правда уснуть мне не удается. Лежу бревном, смотрю в потолок, а утром снова людей пугать. У меня это классно получается! При виде не бритого, помятого парня с синяками под красными слезящимися глазами, одетого в запыленные реперские шмотки, да еще и с завязанными в узлы растрепанными дредами — народ разбегается кто куда. Так и брожу я по улицам родного города, как тень отца Гамлета. Ну, так вот, лежу я, значит, и тут раздается стук в дверь. Не обращаю внимания, типа никого нету дома. Но стук не прекращается. — Том, открой! — раздается из-за двери. Женский голос. Кто бы это мог быть? — Том, открой, я знаю, что ты дома! — повторяет она, упрямо барабаня в дверь. Может соседка? С чего бы это вдруг? А женщина все не сдавалась. Какая упрямая все-таки баба. И тут дверь открывается. Да, я не запираюсь. Опять же, не вижу смысла. Дверь открывается и на пороге появляется… Нора! Я аж глазам своим не поверил! (а причины не верить у меня были!) — Том! — позвала она, но я не отозвался. Нора прошла по комнате, подозрительно осматриваясь, наконец увидела меня. — Ты чего дверь не запираешь? — тоже мне, мамочка нашлась! Я пожал плечами. — А я не боюсь никого. — Да я уж вижу… — протянула она, оглядывая мою комнату. — Убрался бы что ли, а то не квартира, а бомжатник какой-то… — Ты чего пришла? — мне это надоело, и я решил сменить тон. Пускай говорит, что хочет, и проваливает уже! — Я хотела поговорить… по поводу Билла… — она присела на край кровати. При упоминании, столь знакомого имени, я вздрогнул. Это не ушло от глаз Норы. Девушка хитро улыбнулась, отмечая про себя, что попала в точку. — И что же ты хочешь мне сказать? Рассказать, как вы счастливы? Ну давай. — Том, — Нора придвинулась ближе. — Билл очень скучает по тебе, — от такого заявления у меня дыхание перехватило. Что? Билл скучает? — Он очень много говорит о тебе, какой ты добрый, заботливый, ласковый… Он не может без тебя. Я знаю, что ты сделал. Ты поступил не очень хорошо, но Билл прощает тебя. Он не говорит открыто, но я-то вижу… он очень хочет быть с тобой рядом. Том, я знаю твою историю. Ты потерял и мать, и отца и брата… но и Биллу то какого? Ты единственный близкий ему человек. Ты должен поговорить с ним, объясниться… Он поймет, точно поймет и вернется. Ведь если ты сейчас его отпустишь — то уже никогда не вернешь. И потеряешь… даже не успев сказать всего того, что наболело… и будешь потом всю жизнь жалеть о том, что когда-то не сказал, когда-то не сделал, когда-то отпустил… — Нора запнулась и перевела взгляд на меня. В какой-то момент мне показалось, что последнее предложение относилось не ко мне. Неужели и она была в подобной ситуации? — Но я думал, ты любишь Билла. — Люблю, очень сильно люблю, — у меня непроизвольно сжался кулак. — Но, понимаешь, Том, люблю, как младшего брата, не более. И желаю ему только добра. Я очень хочу, чтобы он был счастлив. А счастлив он будет только с тобой… Я не знал, что ответить на это. Нора просто поставила меня в тупик. Она была права, я не могу просто так сдаться. Я хочу вернуть его. Но как? — Я даже не знаю где он… — бессильно произнес я. — Он у меня дома. Вот мой адрес, — Нора протянула мне листочек с выполненной красивым подчерком надписью. Я взял его, мельком пробежав глазами по тексту, потом отложил в сторону и, приблизившись к девушке, крепко обнял ее. — Спасибо… Вот так враги превращаются в друзей. Я уверенным шагом направлялся к нужному дому. И я знаю, что выйду из него только с Биллом…

***

Несколько раз я видел Билла. Но, увидев меня, он разворачивался и убегал. Я пытался догнать его, но увы, безрезультатно. Заворачиваю за угол в след за ним, а там никого. Как сквозь землю провалился. Зато сейчас я уверен, ему некуда будет деться! Я обязательно поговорю с ним!

***

Найдя нужный дом, я позвонил в домофон, притворившись почтой. Мне открыли. Так… квартира 34… какой же это этаж? Наконец, побродив по коридорам, я нашел эту квартиру и застыл в нерешительности перед дверью. Что мне ему сказать? Что? А, ладно, скажу все как есть… Собираюсь с духом. Раз, два, три! Нажимаю на звонок. С обратной стоны двери слышится звон. Дверь открылась почти моментально. На пороге, как я и предполагал, стоял Билл. Увидев меня, он испугался и удивился. Этих долей секунд мне хватило. Билл быстро опомнился и попытался захлопнуть дверь, но я это предвидел и успел поставить ногу в дверной проем. Дверь сильно ударила по кроссовку. Я поморщился. Боль была ужасная. Билл явно не ожидал этого, на его лице отразился испуг и сострадание. Видно он не хотел причинить мне боль. — Билл, подожди! Давай поговорим? Билл прислонился к косяку, опустил глаза. — Уходи, Том, уходи! — тихо проговорил он. Уже не пытался меня выгнать, понял, что все равно не уйду. — Билл, прошу, дай мне объяснить! — Нет! Том! Уходи! — Билл, — я решительно открыл дверь и сделал шаг к Биллу. Тот шарахнулся от меня, как от огня. Я шел к нему, шепча извинения, он отступал к стене, заученно повторяя «Том, уходи» Я наступал все решительнее. Билл не поднимал глаз. Наконец он уперся спиной в стену. Он весь дрожал. Ему было страшно. Я видел это, и мне было невыносимо больно и обидно, ведь все было из-за меня. На всякий случай я уперся обоими руками в стену, по разные стороны от его головы, чтобы он уж наверняка никуда не делся. — Билл, послушай. Я очень хочу, чтобы ты вернулся. Мне без тебя очень одиноко и грустно. Некому готовить, некому убираться… — Билл поморщился. Я понял, что говорю уже что-то не то. — И некому обо мне заботиться… Да, я знаю, я дурак, я просто последняя сволочь! Я не должен бы поднимать на тебя руку. Мне самому жутко, что я сделал тебе больно. Это было неправильно. У тебя появился друг, пускай даже ты ее любишь, я должен был за тебя порадоваться, а я… Это собственническое отношение, ревность, они ни к чему хорошему не приводят! И не приведут… Я Клянусь тебе, я больше никогда не подниму на тебя руку, не повышу голос. Я буду заботься о тебе, я сам все буду делать. Только вернись ко мне. Я очень скучаю без тебя… Билл уже успокоился и просто смотрел в пол, не выказывая никаких эмоций. — Ты нужен мне, Билля, — произнес я в заключении. — Ты веришь мне? Билл монотонно закивал, потом вдруг опомнился, испуганно поднял глаза и отрицательно затряс головой. Я улыбнулся. Первое слово дороже второго. Я приблизился к Билле, преодоляя последние сантиметры, игриво провел носом по его щеке. И отстранился, отходя на несколько шагов назад. Теперь решение за Биллом. Билл колебался, отвлеченно смотря по сторонам. Потом поднял глаза, и в одну секунду повис у меня на шее. — Томми… — воскликнул он, пряча лицо в моих дредах и прижимаясь как можно сильнее. Ну слава богу… Я облегченно выдохнул и прижал Билла к себе. — Билли, солнышко мое, — говорил я, гладя его по волосам. Так мы стояли некоторое время. Потом вдруг Билл поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Том, я не могу бросить Нору… Я поджал губы. Ну да, замечательно… вот хочешь, как лучше, а получается как всегда! Через жопу! Значит все-таки в бочке меда обязательно будет ложка дегтя. А может даже половник. — Можешь, — вдруг раздалось сзади. Мы оба обернулись. В дверном проеме стояла Нора, облокотившись на косяк, и улыбалась. — Нора? — удивленно произнес Билл, подходя к ней. «Нора!» — мысленно выругался я. Значит, все-таки это было не просто так! Значит, это был последний шаг к полному захвату Билла? Сука… — Но как я могу оставить тебя одну? — нерешительно спросил Билл, переминаясь с ноги на ногу. — Билл, я не одна. У меня есть Марк и Дэнни. Пойми, я уже была счастлива, я уже прожила жизнь. А у тебя еще все впереди… Билл помялся еще немного и обнял Нору. — Том, иди сюда, — позвала Нора. Я подошел. Она взяла мою руку и вложил в нее Билькину лапку. — Берегите друг друга, — улыбнулась она. Я не верил своему счастью. Опомнившись, я положил руку на плечо Биллу. — Я обещаю тебе, — с чувством сказал я. Она только улыбнулась.

***

Мы шли по мокрым улицам. Я молча шел впереди, не выпуская руки Билла. Это было так странно, чувствовать теплую узкую ладонь в своей. После долгих дней одиночества сложно было поверить, что Билл наконец рядом. Только сейчас я понял, как дорог он мне. Прав был Рик, я привязался к нему и уже не могу без этого улыбчивого лохматого гуманоида. Билл шел позади меня и тоже молчал. Интересно, а он о чем думает? О Норе? Скорее всего… Хорошая она все-таки девушка, добрая. А может это правда ее план? Да нет… Нора — замечательный человек (не могу не согласиться с Биллом). А я думаю о ней всякую чушь! Самому аж противно… Нужно быть спокойнее и доверчивее по отношению к людям. А то совсем так одичаю! Мы дошли до дома, пройдя приличное расстояние. Странно, а когда я шел к Норе, казало бы, прошел не больше трех остановок. Ан нет! Оказывается, нас разделяет куда большее расстояние… Квартира была такой же грязной и темной. Но уже не холодной. Было ощущение, как будто в квартиру принесли солнышко. Я посмотрел на Билла. Он в нерешительности стоял на пороге. Потом наконец включил свет. Я поморщился. Не привычно было снова видеть свою квартиру освещенной. Боже мой! Какой же свинарник я развел… На полу грязь. Весь стол, точнее нет, не так, ВСЁ в какао. Вещи разбросаны, кстати еще Биллом. И так далее по списку. — Мамочки! — воскликнул Билл, его это тоже видимо поразило. — Том! Как так можно! Ужас! Свинарник-то какой… так же жить невозможно! — возмущался он. Я только хмыкнул. Билл прошел по комнате, подошел к стулу, подозрительно проверив его на чистоту все же сел и облегченно воздохнул, потирая ногу. Билл еще не привык так много ходить пешком. Я-то был уже привычный к этому делу, а вот Биллька… И все же мне было как-то не по себе. Казалось, что Билл еще обижен. Странно, не правда ли? И тут что-то вдруг как накатило… Я упал на колени, уткнувшись лицом Биллу в руки. — Биллька, прости меня! Прости меня, пожалуйста за все! — завыл я. Билл пришел в недоумение. Но через пару секунд я почувствовал осторожное поглаживание по дредам. Я поднял голову. Билл улыбался, очень тепло и мягко. В душе стало как-то светло и хорошо. С души свалился камень, так тяготивший меня. Я вдруг почувствовал безумную усталость. Все тело стало каким-то ватным. Я не чувствовал ног, не мог шевельнуть ни одной конечностью. Ну что, Каулитц, а ты думал, ты вечный двигатель? Нет. Только теперь, когда адреналин ушел и я смог наконец расслабиться, все те дни, проведенные без еды и сна. Начала кружиться голова. Я прикрыл глаза, роняя голову на колени Биллу. Билл пошевелил меня за плечо, я не отреагировал, не было сил. Тогда Билл поднял меня на руки и понес куда-то. Далее он положил меня на кровать. Я открыл глаза и внимательно посмотрел на него. — Прости еще раз, я просто так устал… — начал было оправдываться я. — Ничего страшного, — снова улыбка, — я же обещал заботиться о тебе… Билл снял с меня кроссовки и унес их куда-то. Потом он вернулся, снял с меня носки и кепку с повязкой. И все бы ничего, но когда руки Билла легли на мою шеренгу, мне стало не по себе. — Ой! — воскликнул Билл. — Что это у тебя? Я через силу приподнялся на локтях и посмотрел, куда показывал Билл. И тут же бессильно откинулся назад. Блин! Ну почему же я такой чувствительный? Надо же, всего несколько недель без секса, и любое прикосновение вызывает стояк. Жуть! — А раньше у тебя этого не было, — удивленно протянул Билл, и погладил меня через ткань. Я чуть не задохнулся. Невероятное ощущение. — Би~илл! — пропищал я, он остановил руку прямо на том самом месте. — Что? — Убери руку! — Билл послушался. Я облегченно выдохнул. Но дальнейшие его действия… — Ой, а тебе не тесно? — он расстегнул мои штаны… — НЕ НАДО!!! — …и оттянул резинку моих трусов. Не-е-е-ет… — ОГО! — воскликнул он. Блин… — Ну надо же! Какой он большой… — я покраснел до кончиков дред. И тут снова Билл учудил такое… Он взял меня за ЭТО САМОЕ. Я тихо застонал. — Билл, уйди! Уйди, пожалу~уйста! — завывал я. Но Билл не ответил. Он сильнее сжимая его. Потом посмотрел на меня и повел рукой вниз, спуская кожу. — Мать твою! Би~илл!!! Свали пожалуйста-а-а-а!!! Билл удивленно рассматривал оголенную головку. Близко рассматривал. я почувствовал его дыхание. мне было ужасно неудобно. А вам приходилось бывать вы таком состоянии, когда вы, при всем этом, абсолютно ничего сделать не можете! Потом билл провел рукой в верх и снова вниз. Я уже открыто стонал на всю комнату. Видя мою реакцию, Билл продолжал свои действия. Знаете, я никогда не целовался с девушкой во время секса или после него. А знаете почему? Потому что ужасно противно целовать девушку в губы, которые только что были на моем… кхем… И больше всего я сейчас боялся, что Билл делает ЭТО ртом. Я приподнялся на локтях. Слава богу! Плохо конечно, что он делал он в принципе, но уже хорошо, что рукой. Я уже готов был визжать от удовольствия. Так мне было хорошо. Я чувствовал, что близок к концу. — Би~ил, я не могу~у бо~ольше~е! — Билл почему-то быстро понял. Все! Билл схватил неизвестно откуда взявшуюся кружку, и вся моя сперма через некоторое время оказалась там. Меня с головой накрыло оргазмом. А Билл ушел куда-то с кружкой в руках. Я сладко потянулся. Ну вот и утро. Утро… Давно я ему так не радовался… Хотя, формально 12 дня утром и не считается, но у меня все не как у людей. Я оглядел комнату. Все сияло чистотой, пахло хлоркой и еще чем-то вкусным. Хлорка… хлорочка… как же она меня бесила когда-то! А сейчас так приятно… Еще раз вдыхаю полной грудью, блаженно прикрыв глаза. Нос улавливает еще какой-то сладкий запах. В окно стучатся ветки…толи абрикоса, толи вишни…я их не различаю. Оба одинаково цветут и пахнут. Плоды же, (ну или ягоды) в еще зеленом состоянии и мелких размерах, обдирает дворовая мелкотня. Так что-то, что растет в нашем дворе, остается загадкой не только для меня, но и для всех его обитателей. Та~ак, а вот и причина аромата. На столе в вазочке стоят ветки этого самого дерева. Видать Биллька уже успел сбегать в магазин. Как же мне с ним повезло… А вставать очень уж не хотелось. Тем более что отпуск мой заканчивается только завтра. Я обнял мягкое одеяло и с блаженной улыбкой откинулся обратно на подушку. Интересно, а что Билли делает? На кухне что-то позвякивало. Наверное, завтрак готовит. Ну и ладно. Занавеска отодвинулась, и оттуда показался Билл с подносом в руках. — Том, — тихо позвал он. Я притворился спящем, хотя улыбка моя стала еще шире. Через неплотно сомкнутые веки я наблюдал за ним. Билл тряхнул головой. Либо он правда ничего не замечал, либо просек ситуацию, но продолжал играть в мою игру? Он осторожно подошел ко мне. — Том, просыпайся, — так же тихо сказал он. Я не отреагировал. Тогда он поставил поднос на тумбочку и, придерживая свои волосы, чтобы не падали вперед, наклонился ко мне. — С добрым утром! — воскликнул я, хватая Биллю за руки и дергая к себе. Он упал на кровать рядом. — Том! — возмутился он, но не серьезно. — Ну что ты делаешь! Обнимаешься тут с одеялом…а уже, между прочем вставать надо. — Да ну~у, — протянул я, зевая. — Я, между прочем, тоже хочу внимания. И вероятно немного больше, чем твое одеяло! — Да без проблем! — я был не прочь поменять мягкое одеяло на мягкого Билльку. Поэтому я обнял Билла за талию, кладя голову ему на живот. Билл просто светился. — Я так скучал без тебя… — протянул он. — И я, — наши глаза встретились. Не знаю почему, но вдруг появилось какое-то странное желание. Как тогда, той ночью. Билл чувствовал то же самое. Я медленно приближался к нему, и он ко мне тоже. Я прикрыл глаза, уже собираясь коснуться этих манящих губ, но раздался стук в дверь. Пришлось отстраниться от Билла, и, матерясь как строитель, топать к двери. — Привет! — Рик?! — Мда… весьма неожиданно… и что теперь мне делать? — Оу… — Рик присвистнул, окинув меня взглядом с головы до ног. Только сейчас я понял, что стою в одних трусах. Я покраснел. — Ну, рассказывай, как оно было? — в глазах друга прыгали чертики. Твою же мать… — Что было? — я попытался сделать как можно более спокойную и равнодушную морду. — Не прикидывайся, — друг игриво подмигнул мне, — как он в постели? — Да о ком ты вообще говоришь? — Здрасти, приехали! Ну гуманоид твой зеленый, как он? — Какой еще гуманоид? — Том, — Рика начало бесить мое «понимание» ситуации. — Гуманоид с другой планеты, с которым ты меня знакомил. Ты еще его Биллом назвал. Я рассмеялся. — Какой гуманоид? Рик, признавайся, опять пил? — Рик надулся. — Не пил я! Ты меня знакомил с ним! Я пришел тогда к тебе, и ты еще жаловался на него! — Ах, ты о Билле… а при чем тут гуманоиды? — Рик зарычал от злости. — Том, ты совсем что ли? Или прикидываешься?! Зеленый гуманоид, с огромными черными глазами, лохматые черные волосы, ноги назад торчат… В этот момент Билл подошел ко мне. — Том, мне сегодня бинты снимать, поможешь? — спросил он тихо, чтобы не отвлекать Рика. — Конечно, Билли, я сейчас, — ох как вовремя… Спасибо тебе. Если бы не ты… — Привет, Рик, — сказал он и ушел в комнату. Рик так и застыл с открытым ртом. — Это кто? — удивленно спросил он, показывая пальцем. — Это Билл, брат мой, — челюсть друга упала на пол. — А меня он откуда знает? — Я тебя с ним знакомил. Рик удивленно хлопал глазами, переваривая информацию. Эх, дружище, прости меня. Но лучше так, а то мало ли… У тебя и так психика слабая. — Ты часом после этого в клуб не ездил? — он кивнул. Я хмыкнул. Типа «ну это все объясняет». Рик почесал затылок. — Мда, Ричард, допился до зеленых гуманоидов… А я тебя предупреждал! — Да пошел ты! — рявкнул он, скидывая мою руку со своего плеча.

***

Мы посидели некоторое время у меня. Рик задавал Биллу провокационные вопросы, пока я снимал бинты с его руки. Видно он все еще не верил. И правильно делал с одно стороны. Но меня это напрягало. Однако Билл держался хорошо. Его бы в разведку…партизан из него получился бы классный! Потом, не получив нужной информации, он ушел. Я облегченно вздохнул. — Том, а как правильно твоя фамилия произносится? — спросил Билл. — Ты же знаешь, Ка-у-литц, — произнес я по слогам, — а что? — Да ничего…просто спрашивают, как моя фамилия…можно мне Биллом Каулитцем представляться? И тут я вспомнил. Ну конечно! Ему же надо документы сделать! — Конечно! Билли, спасибо тебе! Я совсем забыл… Закончив с ним, я кинулся к телефону. Надо было позвонить одному моему другу… Он занимается оформлением документов. Узнаю у него, что куда и как. А то у Билла вообще в принципе нет ни одного документа! Тут тебе не просто восстановление паспорта…

***

Я быстро все узнал. Главное иметь свидетельство о рождении. Его я найти не смог. Да и думаю, лучше будет новое сделать… Для этого мне надо будет прийти в родильный дом, где мы когда-то родились. Тимур сказал, что мне достаточно будет только принести свое и паспорт, а там все оформят. Далее нужна прописка — это не проблема. Табель с прививками сделать тоже легко, правда тут надо будет немного хитрости, но я ей обладал, и знал, что надо будет делать. А уж в остальном Тимур обещал помочь. Что ж, он меня еще не подводил, и, надеюсь, не подведет. — Том, ты куда? — спросил Билл. — Я пойду тебе документы оформлять. А то ты формально не только бомж, но и вообще не существуешь. Билл не понял, что я имел ввиду. Ну и ладно, хотя бы со мной не пойдет…

***

Когда я пришел в роддом я не сдержался. Меня встретила акушерка, которая принимала роды у мамы. Она вспоминала меня и брата, и что раньше ей на приходилось принимать близнецов, и еще много всего… Вот я и расплакался. Зато с остальным проблем не было. И вот, с готовым свидетельством я пришел домой. Надо будет потом сделать пару копий, и отдать на оформление… Я вошел в квартиру, погруженный в свои мысли. Услышав приглушенные голоса, я остановился. Билл говорил с кем-то. За занавеской. С кем? Сначала я подумал, что это Нора заглянула в гости. Но другой голос был совсем не женский. Я подошел к занавеске, прислушался. Разговор был, наверное, где-то в ванной, так как до меня долетали только обрывки фраз. — Он не может жить вне. Умирает почти сразу, — сказал Билл. Ему что-то ответили. Слов другого я разобрать не мог. — Внутри?! — […] — Мы не договаривались! — […] — Не могу! — […] — И так перепутали! — […] — Невозможно! — […] — Я понимаю. — […] — Хорошо, все будет. — […] — Как получится… — […] — Поступит сам. — […] — Не знает, и не должен! — […] — А есть ли разница? — […] Голоса приближались. Я сделал несколько шагов назад и дал деру. Не дай бог, Билл узнал бы, что я подслушиваю! В голове была куча вопросов. С кем он говорил? О чем? Мда…если бы я тогда знал…

***

— Билл! Иди сюда! — я зашел в квартиру, бросил рюкзак на стул. Билл тут же прибежал и встал на против меня. Я внимательно рассматривал его, бубня себе под нос: — Голову помыть…одеть по приличней…поработать над мимикой… — я медленно ходил вокруг парня, а тот удивленно смотрел на меня, вертя головой за мной. — Том, что-то случилось? — спросил он встревожено. — Да, случилось. Случилось чудо! Тебе оформили паспорт! Причем легально и по законам (что спокойно можно отнести к рубрике «необъяснимо, но факт», учитывая Биллькино положение. Хотя и сам Билли относится туда же…) Нужна только фотография. А это дело не легкое в твоем случае… — Что? Фотография? — Ну… картинка такая, пойдем, покажу… Я залез на стул и долго рылся на полке, пока наконец не извлек оттуда свой детский фотоальбом. Мда… позориться, так позориться! Ну ладно, чего Билла то стесняться? Фотки там может и не очень, но для примера сойдут. Я сел на диван, Билл устроился рядом. — Вот… смотри! Это называется фотографии… Такие картинки. Запечатленные моменты жизни… — Ой! Это кто? — Билл улыбнулся, указывая на фотографию довольного мальчика лет четырех. Мальчик сидел на ковре, держал в руках большую машину и широко улыбался. — Это я, — Билл засмеялся. Но не так издевательски, как это делали мои друзья обычно. Это был теплый мягкий, абсолютно беззлобный смех. Далее я листал альбом. Уж не знаю зачем, учитывая, что Билл давно все понял. Может, мне самому стало интересно? Вот я в обнимку с большим плюшевым мишкой. Вот мы с мамой и папой на отдыхе в Турции. Вот я на даче с дедушкой дрова колю. А тут бабушка учит меня вязать. А это я с дядиным псом Беком… На глаза навернулись слезы. Как давно это было… Никого из них уже нет в живых… ни бабушки, ни дедушки, ни папы, ни мамы… Я поднял глаза и посмотрел на Билла. Тот с огромным интересом рассматривал фотоснимки, перелистывая страницы альбома. На губах его была веселая улыбка. Ему было интересно, даже очень. И тут я вдруг подумал, это же он… Единственный родной и близкий мне человек. Мой «брат. Как же я смогу это вынести? Все же думают, что мы родные братья. Братья близнецы. Одно целое. Но это же не так! Он же мне нет никто. Я не чувствую к нему и доли того, что чувствовал к Вильгельму. А ведь Билл мне по сути ближе Вильгельма, которого я видел то один раз в жизни, и от которого не осталось в моей памяти ничего хорошего… Но он был брат! Брат, и ничего с этим не сделаешь! А Билл просто… просто… Я не знаю кто. Вероятно, просто никто. Затерявшийся странник в чужом мире. И ничего с этим не сделаешь…

***

— Нет, я сейчас не могу! Мне срочно нужно брата фотографировать. Очень смешно! Ладно, я понял, через час, — я нажал отбой и со всей злости швырнул телефон на диван. — Что-то случилось? — участливо спросил Билл. — Да блин… начальство это… В общем, Билл, скажи мне, ты сможешь домой сам добраться? — Откуда? — удивился Билл. — Тебя срочно надо фотографировать на паспорт, а то очередь большая, и, если мы сегодня же не принесем фотографию, могут отложить на долгий срок. Я тебя отведу в фотоателье, это такое место, где людей фотографируют. А потом ты сам дойдешь? — Билл удивленно захлопал глазами. Мда… куда он там дойдет… заблудится еще. — Хорошо, а если я попрошу тебя забрать? Скажем… с Риком пойдешь? — Билл отрицательно покачал головой. — Почему? — неожиданно для себя я улыбнулся. — Он мне не нравится… — протянул Билл, надув губы. Что за детский сад! Чувствую себя отцом трудного ребенка. Нет, скорее капризного ребенка. — А с Георгом пойдешь? — С Георгом пойду. — Вот и отлично! — я похлопал Билла по плечу. А теперь самое трудно… Я помню, что недавно брал визитку в одном фотоателье, теперь вопрос, а где она? Помню, сунул в карман… Обыскав все карманы толстовки, я нашел целую кучу разных бумажек. Господи, откуда у меня вся эта хрень? Салон цветов, книжный магазин, магазин одежды…стоп, а это что? На серебристо-стальные цвета визитке было написано красивыми черными буквами:

Кристиан Шварц

Модельное агентство. Продюсерский центр, бла-бла-бла… О! Фото студия! Мда… многопрофильное у него учреждение. Интересно, а кто этот Кристиан Шварц то? Что-то не припомню такого… И откуда у меня вообще эта визитка взялась? И тут перед глазами встала четкая картина: блондинистый молодой парень приносит на руках Билла. Точно! Он же мне и визитку дал! И подвозил потом до больницы! И обещал помогать если что! Замечательно! Все складывается как ни куда лучше! Куда я там телефон бросил? — Алло, — донесся из трубки молодой женский голос. — Добрый день, девушка, скажите, пожалуйста, а могу ли я услышать Кристиана Шварца? — надо быть как можно вежливее, а то пошлют еще… — Минуточку…а кто его спрашивает? — Томас Каулитц. — По какому вопросу? — По личному. — Одну минуту… — в трубку все стихло. В это время из ванной вышел Билл. Он никак не мог решить, как ему лучше причесаться. Жестами я показал, что его очередная прическа не очень, так же жестами отправляя его обратно в ванную. Билл надул губки и ушел. — Да? — а все-таки у этого Кристиана Шварца весьма приятный голос. — Добрый день. Не знаю, помните ли вы меня… Я Томас Каулитц. Вы как-то принесли домой моего брата, и еще… — Да-да, Том, я узнал тебя, — Том? Уже на «ты»? Быстро он… — Да, отлично! Я хотел у вас спросить, вот на визитке написано, что вы занимаетесь фотографиями? — Кхем… ну не лично я… но в моем агентстве есть и фотографы. — Замечательно! Понимаете, мне снова нужна ваша помощь. По работе срочно вызывают, а тут брату срочно фото на паспорт нужно и… — Я тебя понял. Подходите как сможете, хоть прям сейчас. Буду вас ждать. — Но… — Я потом завезу Билла обратно домой, если хотите. — Да, и… — И фотографии тоже отвезем. — Спасибо, а… — Том, не волнуйся, все будет хорошо. Записывай адрес. — Большое вам спасибо! — держа трубку плечом, я кое-как нацарапал адрес на листочке бумаги. Через пол часа мы с Биллом стояли на пороге огромного здания с большими окнами. Кристиан лично вышел нам на встречу. Поговорив со мной немного, он взял Билла под руку. Билл оглянулся, посмотрел на меня несколько опечаленными глазами. Конечно, страшно, понимаю. Я сжал кулак, делая знак, что все будет хорошо. Когда за Кристианом и Биллом закрылась дверь, я облегченно вздохнул и направился на работу, так сказать, с чистой совестью. И все-таки хороший парень, Кристиан. Как ангел хранитель приходит в самые сложные моменты…

***

Я шел домой, переваривая разговор с директором еще раз. Я никак не мог поверить. Вроде, казалось бы, закончил ты школу, и все, больше директоров не боишься, так нет вот! Неужели меня выгнали? Меня выгнали из школы — даже самому смешно. Ну да, я понимаю, был у человека кризис, но ведь всего неделю! Как за каких-то паршивых семь дней может круто измениться жизнь, однако! Жесть… «Томас, — произнес он, присаживаясь на край стола и тяжело вздыхая. — Я понимаю, у тебя были сложности в жизни, но и ты пойми. На тебя поступило очень много жалоб. Многие ученики, а точнее их родители просто поставили условие, или ты или они. Пойми, ты хороший человек, ты хороший преподаватель, но я не могу ничего сделать. Мне придется тебя уволить… Я напишу хорошую рекомендацию и… Но мне было уже все равно. Я поставил подписи где нужно и вышел из кабинета. Только я открыл дверь, как столкнулся с Катрин. Она стояла с большими глазами. — Так значит уходишь…те? — тихо спросила она. Я молча кивнул. — Значит мы не поедем на конкурс? И экзамены… А как же группа, в которую ты хотел меня отправить? — я молча смотрел на нее. Она не плакала, но ей было очень обидно. В глазах теснилась масса чувств. Я стоял и смотрел на нее. Она посмотрела мне в глаза, развернулась, и убежала прочь. Я долго смотрел ей вслед. Жаль девочку. Когда рушится мечта — это ужасно. По себе знаю. А еще хуже, когда ты сам в этом и виноват…» А что еще более обидное, так это то, что и с репетицией сегодня вышло так же. »- Хей, привет Том! — крикнул я, пытаясь переключиться. Густав поднял голову и посмотрел на меня обреченным взглядом. — Привет, Том… — тихо произнес он. Оба парня сидели на краю сцены, смотрели в пол. Лица у них были какие-то траурные. Если Георг совершал хоть какие-то движения, то Густав вообще не подавал признаков жизни. — Что, кто-то умер? — хихикнул я. Георг с Густавом вдвоем посмотрели на меня. — Да, — наконец произнес Георг. — Наши планы умерли… — В смысле? — я не понимал, что он имеет ввиду, но мне уже стало как-то не по себе. — В смысле, что Хоффман уехал куда-то. — И что? — А то, что Дэвид звонил в клуб, хотел уточнить наш порядковый номер, а там сказали, что такой группы вообще нет! — Все, накрылся наш концерт, — вздохнул Густав. — Ну и все остальное тоже, — он обвел рукой помещение. И тут я понял! В клубе было что-то не так. Колонок не было, инструментов тоже. Цветомузыка снята. Коробки какие-то в углу. Нет плакатов и картин, и барная стойка частично разобрана. — Ааа…где все остальное? — я все еще не мог прийти в себя. — Нету, — пожал плечами Георг. — Клуб продали, инструменты тоже, — уточнил Густав. Я сел радом с пацанами. Мда…дела… Но как так может быть? — А где Хоффман то? Георг пожал плечами. — А черт его знает… Телефон не отвечает, Йост вчера трезвонил-трезвонил… Кинул он нас, Том. — Но как так? Завибрировал телефон. Нет, не мой. Георг полез в карман и достал аппарат. Он ничего не сказал, прослушал информацию, и убрал его обратно. Потом встал, взял гитару, пожал руку Густаву, потом мне. — Ты куда? — удивленно спросил я. — Уезжаю я…нечего мне тут больше делать…»

***

Вот так. В один день я лишился аж двух работ, группы, и друга. Казалось бы, что может быть хуже. Я зашел в квартиру. Билл пришел раньше меня. — Том! — кинулся мне на шею. Но я отстранил его, раздеваясь. Билл не обиделся, напротив, принялся прыгать вокруг меня и хлопать в ладоши. Так он сопровождал меня до самой ванной, и не отстал даже там. — Ты не представляешь, такое произошло… — начал было он, опять пытаясь меня обнять. Я снова от него отмахнулся. — Билл! Мне не до тебя сейчас! — рявкнул я, стряхивая воду с рук. Билл испуганно отшатнулся назад. Я вытерся полотенцем. Прости, Билли… Я сел на кровать. — Билл, иди сюда, — позвал я. Настроение у Билла пропало. Глаза были опущены вниз. — Садись, — он молча опустился рядом. — Прости меня, Билл, я не хотел тебя обидеть, — я взял его за руки. — Мне надо тебе сказать кое-что важное… — Я тоже хо… — начал было он. — Билл, не перебивай меня, пожалуйста! — я еще раз шумно вдохнул и выдохнул. — Понимаешь, меня уволили. С обеих работ. У нас совсем нету денег. Билл смотрел на меня понимающе, в глазах его я видел сочувствие. — Я не уверен, что смогу тебя прокормить. И сам прокормиться… Я попытаюсь сделать все! Но…сам понимаешь… — Билл поджал губы и кивнул. — Так что ты хотел сказать? — после некоторого времени молчания спросил я. Он поднял не меня взгляд, хитро улыбнулся. — Том…меня взяли в модели. Нет, все-таки хуже может быть!

***

— Какие модели, Билл?! — я был просто в ярости! У меня серьезные проблемы, а этот тут на подиумах жопой вилять собирается! Ну уж нет! — Я надеюсь ты отказался? Билл виновато опустил глаза. — Что?! Ты согласился?! — Билл еле заметно кивнул, — Да как ты мог?! Я тут из кожи вон лезу, а ты… послышался тихий всхлип, который тут же остудил мой пыл. — Я думал… — худенькие плечи вздрогнули, — Я думал ты обрадуешься за меня… Я же… я же не знал, какого тебе.

***

Уже не помню, что я там ему наговорил, не помню, как он отреагировал… В голове просто что-то переклинило, и все. Вот теперь я сломя голову несусь по улицам родного города. Биллька… Простит ли? Снова я поступил как последняя сволочь! Это же хорошо, Билл нашел что-то по душе. Правда я не одобряю модельный бизнес, все-то там через постель. А вдруг моего мальчика кто и трахнуть может. Он же такой хрупкий… Мда уж, «хрупкий»… Моего мальчика? Неужели я правда так подумал? С каких пор я о нем такого мнения! Ничего он не мой, нет, ну мой, но не мальчик! Нет, ну мальчик в какой-то степени, но… Черт, я запутался. Ладно, постараемся выкинуть это из головы. Сейчас главное добиться прощения Билла. А как это сделать? Взгляд остановился на витрине с мягкими игрушками. О! Точно! Деньги в принципе еще есть…да и нельзя на таких вещах экономить! Дружба куда дороже денег, а за Билла я готов что угодно отдать. Уж больно не хорошо мне становится, когда он обижается… Так что сейчас пойду и куплю ему что-нибудь. Да, точно! Для своего же душевного спокойствия и психического у-рав-но-ве-ше-ни-я. Я вышел из магазина с плющевой собачкой в руках. А что, довольно милый. Да и не дорогой. Как его там… Я перевернул зверушку и прочел на ярлычке. Буффи! По пути домой, я прошел мимо большой и очень красивой клумбы. Прошел — и тут же вернулся. Думаю, пропажу не заметят. А если и заметят — все равно не догонят.

***

Я тихо закрыл за собой дверь. Билл стоял у шкафа с книгами. Заметив, услышав, по крайней мере, почувствовав мое присутствие, он опустил голову, опираясь на полку. Я молча подошел к нему, обняв за талию, отдал подарки. — Что это? — удивленно произнес он, хлопая глазами то на цветы — то на собаку. — Это цветы, а это плюшевая игрушка, — Билл недоверчиво держал собачку за лапку, лицо его искривилось в удивлении, отвращении, непонимании. Улыбка исчезла с моего лица. Видать плохая была идея… — И зачем ЭТО нужно? — признаться, я не знал, что ответить. Для меня это было чем-то элементарным, а для Билла — не привычным. — Это определенное проявление чувств. Когда тебе дорог человек, тебе хочется сделать ему приятное, и вот… — Билл посмотрел на меня. — И что в ЭТОМ приятного? Я тяжело вздохнул. И так у меня по жизни. Хочешь, как лучше, а получается как всегда через одно место! Я был готов сквозь землю провалиться, чтобы только не видеть этого пристального косоватого взгляда. — Тебе не нравится… понятно… — конечно бежать от проблемы нельзя. Но я видел в этом единственный выход. Я развернулся. — Прости Том, я просто не привык еще к вашим традициям, — сказал Билл. Я остановился — А он мне нравится, теплый, мягкий… — Он виновато улыбнулся. Мне стало легче. Я подошел к Биллу, осторожно провел рукой по его щеке. — Прости меня, Билля, я был таким дураком… Я очень рад за тебя. Честно. Мне кажется из тебя получится замечательная модель…

***

Я сидел дома, перечитывал объявления в газетах. Блин! Все утро бегал по городу в поисках работы, и везде повторяли одно и тоже: «слишком молодой»! Как же мне уже надоело…а все из-за Билла! Не ушел бы он тогда, я бы… Я сам аж испугался своих мыслей. Билл то тут причем? Он же ушел тогда из-за меня, все по-честному, Томас. В конце концов это по любому бы случилось. Надо быть ответственнее… Может, в Интернете что-то найду? Открываю ноутбук, и, как-то по инерции захожу в свой почтовый ящик. Не знаю, зачем. Просто зашел и все! «Контакт, как холодильник. Знаешь, что ничего нового не появится, но все равно зайдешь раз 15», — знаете такую фразу? Глупая, но жизненная. Вот и я зашел. И знаете, видимо не зря! Одно новое сообщение. Интересно от кого? Ну надо же, от нашего дезертира — Георга! Пробегаюсь глазами по тексту. Привет, как дела… бла-бла-бла… о! «Мой друг работает в кафе музыкантом, у них в ансамбле заболел гитарист, он согласен временно взять тебя…» Далее следовал адрес, который я быстро перекатал в блокнот. Ура! Хоть что-то приятное!

***

А все-таки хорошие у Георга друзья! Джек быстро прослушал меня и взял в группу. Правда временно. Хороший он парень, очень позитивный и открытый. Я был бы очень даже не против на совсем в их коллектив влиться! Но это было невозможно. Их постоянный гитарист был им очень дорог, и они друзей не меняют… В каком-то плане это хорошо… Жаль наш басист не такой!.. Надо бы домой позвонить Биллу, обрадовать его… Достаю мобильный. Надо же пропущенный вызов… Странно, я этот номер не знаю. Набираю. — «Mandala Holl», слушаю! — хрипловатый прокуренный женский голос полностью выбил меня из колеи. — Э… извините… мне звонили с этого номера и… — начал лепетать я, но тут тетка прервала меня. — Э, Джон! Сколько раз говорила, это служебный телефон! Не трепаться по нему в личных целях… — это было предназначено явно не мне, я поспешил повесить трубку. Мандала Холл? Я знаю это место! Это нечто типа торгового центра. Там проходят разные выставки, показы, есть кинотеатр и множество магазинов… Дорогое местечко… Интересно, кто бы мне мог оттуда звонить? Может, номером ошиблись? Да ну и ладно. Не мои проблемы…

***

Стоя на остановке в ожидании автобуса, я принялся от скуки изучать прилепленные к столбу объявления. Чего только не налепят! Одних «куплю-продам» штук 10! Так-с, а это что…

»** числа проходит показ новой весеннее-летней коллекции дизайнера ***. В торгово-развлекательном центре «Mandala Holl» С 16.00 до 18.30…»

А дальше следовал список моделей. Я лениво пробежал по нему глазами, как вдруг чуть не подавился жвачкой. Вильгельм Каулитц?! ЧТО?! Так вот кто звонил мне! Мельком гляжу на часы. О нет! Опаздываю! Но я не могу не прийти, я во что бы то ни стало должен поддержать Билла!

***

Здание было и правда огромное. Множество людей, папарации, пресса… Неужели Билл будет здесь выступать? Почему он не сказал мне? Как всегда, из-за каких-то заминок шоу задержали. Аж на полчаса. И мне этого хватило, чтобы доехать. Пропихаться к сцене мне не удалось. Хотя, думаю я и с такого расстояния увижу Биллю. С его-то метр девяносто его будет трудно не заметить! А публика шумела. И мне стало даже как-то обидно… Никогда на моих концертах не было столько народа! А вот на Билла пришло много… Хотя по мимо Билла тут будет еще около сотни моделей, так что в принципе то и нечего расстраиваться… Но как Билл так быстро сумел пробиться? Вроде еще только недавно его взяли… Наконец погасили свет. Кто-то говорил что-то в микрофон, но я не мог разобрать слов. И вот зазвучала музыка и на подиум стали поочередно выходить парни и девушки. Ничего особо привлекательного. Куда же делись все симпатичные девушки? Или я просто не замечаю? И вот на сцену вышло нечто! Нечто, привлекшее мое внимание. Я подавил смех. Это был высокий сухощавый парень, с сильно накрашенными глазами и торчащими колючками черными волосами. Одет он был тоже как-то странно. Как им только в голову пришло выпустить данное чудо природы на сцену? Он же сто процентов либо педик, либо трансвестит. Но кого-то он мне напоминает… Я вгляделся в его лицо. Свет прожекторов и вспышки фотоаппаратов не давали мне разглядеть его лицо. Но что-то внутри подсказало… Я все же пробился к сцене, да и никто не отпихивал меня. Билл, это точно был он. Его глаза испуганно блуждали по залу, он искал кого-то. В глазах его читался испуг, да и держался он очень неуверенно. Поискав кого-то глазами, он не нашел. На лице читалось разочарование. Билля, прости, прости. Как только Билл ушел с подиума, я кинулся к кулисам. Пускать меня не хотели, но я все же пробился. Не без помощи хитрости, но пройти мне удалось. И вовремя. Билл спускался по ступенькам вниз, хлюпал носом. Я подбежал к нему, схватил за талию, снимая с последних ступенек, и закружил по комнате. Билл был по началу в шоке, а потом заулыбался. — Билля, солнце мое! — я был счастлив. Почему-то вдруг это чувство накрыло меня с головой. Я опустил его на землю. — Томми, ты пришел! — Билл крепко прижался к моей груди. Я обнял его в ответ. Билл вытирал глаза, чтобы я не видел его слез. Но я видел, поздно. — Я думал, ты не придешь… я звонил тебе… — я успокаивающе погладил его по спине и мягко сказал: — Как я мог не прийти, что ты такое говоришь… — он посмотрел в мои глаза, улыбнулся. Как же я люблю его улыбку… — Билл, это было замечательно! — мы оба обернулись. С распростертыми в прямом смысле объятиями к нам направлялся Кристиан. — Крис! — весело сказал Билл. — Я так волновался! Как я? — О… все было просто прекрасно! Томас, — Кристиан обратился ко мне, — твой брат просто прирожденная модель! Он так быстро учится! — Рад слышать, — ответил я. Было очень приятно слышать о нем такое. Правда в душе что-то зашевелилось при упоминании «брат». Как укол в совесть. Откуда-то сверху. Я попытался отогнать это странное чувство. Билл улыбался во все 32 своих белых ровных зуба. Он обнял меня за талию обоими руками, положил голову на плечо. Билл просто светился. И мне было тоже хорошо. А вот Кристиану было как-то не по себе. — Ах да, — вспомнил он, и достал из кармана кожаного плаща конверт. — Вот, Билл, твой гонорар! Билл удивленно посмотрел на конверт. — Гон…гон…гоно… Это деньги что ли? — Я не мог поверить своему счастью. Кристиан усмехнулся и кивнул. Дела определенно идут на лад! Наконец-то белая полоса! Так мне казалось. Но на самом деле это было только начало черной…

***

Жизнь начала налаживаться! Я работал в кафе, между тем бегая по объявлениям в поисках постоянной работы. Билл вилял попой на подиумах, получая за это не хилые деньги. По мимо этого, я убедил его начать учиться. На следующий год Билл поступит в университет, будет получать образование вместе со мной. Решили поступать на психологический. Точнее решил Билл. А я пойду на программиста. Вот сейчас Билл, в свободное от работы время сидит над учебниками. Он учится очень усердно. А еще активно заполнял прописи. Ручек на него не напасешься! Зато подчерк стал более-менее ничего так.

***

Я пришел домой вечером, около одиннадцати. В комнате было темно, только настольная лампа горела не ярким светом. Билл сидел за кухонным столом, сложив на нем руки и положив на них голову. Я подошел ближе. Несколько книжек, тетрадь с конспектом, канцтовары… — Билл, Билля, — тихо позвал я. Не отзывается. Я легонько пошевелил его плечо. Послышался протяжный выдох. Спит. Так умиляющая картина. Мальчик спит над учебниками. Любой учитель такого ученика с руками оторвет! Я осторожно поднял его на руки. Такой теплый. Такой сонный. Почему-то в душе проснулось столько нежности к этому, такому беззащитному, созданию. Я опустил его на кровать и накрыл пледом. В лунном свете его кожа казалась такой бледной. А на лице читалась смертельная усталость. Конечно, не легко ему. Я не удержался, приблизился к нему и коснулся губами его губ. Билл не проснулся, не ответил на поцелуй. — Спи спокойно, — шепотом произнес я, и, немного подумав, добавил, — братишка…

***

За все время Биллькиной карьеры, мы очень сблизились с Кристианом. Он приглашал Билла в кино, в кафе, на показы и различные выставки. Приглашал Билла и меня. По началу я ходил. Но потом мне стало просто скучно. Слушать про Дольче и Габбану было ужасно не интересно. Все эти розовый сопли ужасно бесили меня! Билла ужасно интересовало то, что рассказывал и показывал Крис. Хотя не удивительно, Билла интересовало вообще все! В принципе! Он был крайне любознательным мальчиком. За то время, когда я ходил с ними, я очень сдружился с Кристианом и теперь безоговорочно доверял ему. Он был обязательным и честным. Сказал, придет в 17.00, и приходит ровно в это время. Если они с Биллом задерживались — он всегда звонил и предупреждал. И я доверял ему Билла. Мне, в силу тяжелого периода моей жизни, было вообще не до него. Я был только рад, что Шварц таскает за собой Билла. А недавно Кристиан, после очень удачного показа, подарил Биллу мобильник. Я давно уже об этом думал. Но денег не было. А тут такая удача! Зато Билл теперь без конца мне названивает!

***

— Том! Том! Том! — ну вот…пришла пора, ОНО явилось. Билл залетел в комнату, прыгнул на кровать, и стал прыгать на ней. Я с трудом поднял голову с подушки. — Ну что опять? — сонно спросил я. Вот так всегда, только приляжешь и… — Я ЛЕЧУ В МИЛАНАН!!! — завопил Билл. — УРААА!!! — через пару секунд, мы оба прыгали в обнимку на кровати.

***

Вещей у Билла было не так уж и много. Сборы не заняли много времени. — Ты только представь, Том, — мечтательно говорил Билл, — Я буду стоять в одном ряду с самыми великими моделями, такими как… — Да, да, Билл, это прекрасно, — ни одно из этих имен ничего мне не говорило. Я был полный ноль, что касается моды и т.д. Вот по части музыки — это да! А новости глянцевых журналов меня интересовали мало. — Ты вернешься через неделю? — спросил я. — Да… показ будет длится ровно неделю… А там посмотрим… Не хотелось мне отпускать Билла в этот Миланан. Чуяла моя ж*па, что ничем хорошим это не кончится. Но с другой стороны с ним был Крис, и это несколько успокаивало…