I'm Humanoid

POV Tom Увиденное потрясло меня до глубины души. Чтобы мой Билли делал минет кому-то другому? Да и вообще факт того, что Билл делает ЭТО, никак не вписывался в мое воображение. Оказывается, он такой… легкодоступный? — Я все объясню! — говорит Билл. И это становится последней каплей. Я усмехаюсь. Смешно слышать данные слова от человека, который сидит на полу между ног другого парня, держа в руке его член. Я рывком делаю выпад, хватаю Билла за волосы. Он орет. — Ах ты, шлюха продажная! Повелся на красивую жизнь, значит? Неужели за все это можно отдать честь? [цензура], хренов! Проститутка подзаборная! — и я прикладываю Билла лицом к краю стола, вкладывая в удар всю злость, обиду, все чувства. Билл падает на пол, прижимая руки к лицу. — Не трогай его! — говорил Кристиан. Ах да, я совсем забыл про тебя… Два прыжка — и я стою перед Крисом, нахально глядя ему в глаза. — Что ты сказал. Педофил несчастный? Ты хоть знаешь, что ему всего девятнадцать лет?! Я тебя, гомосека, отучу малолеток совращать! — и в следующий момент бью его локтем во все еще голую промежность. Кристиан взвывает от боли, заваливаясь на бок. Я подхожу к Биллу, снова хватая его за волосы. — Раз тебя так нравится брать в рот, я тебе сейчас по самые гланды запихаю. — Нет, нет, не надо! — умоляюще шепчет Билл. Но мне плевать. Одной рукой держу его за волосы, другой пытаюсь расстегнуть ширинку. Не легкое это дело. Наконец я справляюсь и, держа я руках орудие, поворачиваюсь к Биллу. Он плачет. Из разбитой переносицы бежит кровь, мешаясь со слезами. Он что-то беззвучно шепчет. Глядя в эти карие глаза, рука опустилась сама собой. Нет, не от жалости, мне совсем не было его жаль. Скорее от отвращения. Наклоняюсь к его разбитому лицу и говорю тихо, но жестко: — Я не даю таким жалким дешевым шлюхам вроде тебя, боюсь заразу подцепить, — далее следует новый удар об стол. Я разворачиваюсь и ухожу. Жалко… я боялся, не слишком ли легко он отделался? Хотелось сделать ему так еж больно, как он сделал мне.

***

Я не воспользовался лифтом. Стремглав сбежал по ступенькам вниз, чуть не сбил с ног вахтера, и пулей вылетел из подъезда. Дождь лил как из ведра. — Мать твою! — с чувством выругался я, ударил кулаком по невидимой стене. Пытаюсь надеть капюшон. Ткань намокла и не слушается. Ну и хрен с ним! Засунув руки по глубже в карманы и втянув голову в плечи иду домой. Хотя домой ли? На широких улицах ни души. Только блики фонарей, размываемые каплями дождя, отражаются в огромных лужах. Смотрю под ноги. Нет, я не боюсь упасть, мне уже все равно. По лицу текут капли. Я плачу? Или это просто дождь? А может и то и то. Да и пускай, это не играет роли. Куда я иду? А главное зачем? Не знаю. Просто иду и все. Холодно. Очень холодно. Не только физически, а по большей части морально. Холодно и пусто. Только жгучий ком стоит в том месте, где должно быть сердце. К голове приливала кровь, я чувствовал, как она стучит в висках. Удары сердца глухо отдаются в голове. Кажется, подскочило давление. Знаете, бывает такое, когда знаешь человека всю жизнь, когда он всегда рядом. А потом что-то происходит, допустим, он уезжает, и ты понимаешь, как де все-таки он тебе дорог. Ты понимаешь, что не можешь жить без этого человека. И ты понимаешь, что любишь его. Так вот, у меня такого никогда не было. Обычно я влюблялся в первого взгляда, и эта любовь не была такой уж крепкой и долгой. Билл же исключение из всех моих правил. Я его люблю… любил… таким, какой он есть!.. был… Он крепко и верно засел в моей душе, заняв большую ее часть. Как тяжело выкорчевать старый матерый сорняк из земли, так же тяжело будет выкинуть из сердца Билла. Хрясь! — Аааа…[цензура] [цензура] [цензура]… Это надо же было, так навернуться! Интересно, обо что же я споткнулся? Не на ровном месте же. Поднимаю лицо из лужи. Оба на! Прямо перед моим носом сидит крохотное мокрое существо. Мышь? Крыса? Слишком уж большое для них. Может котенок? Странное существо смотрело на меня большими голубыми глазами. Мы смотрим друг на друга. Я даже забыл на время о Билле, так как все мои чувства отошли на второй план. Первый план заняло удивление и любопытство. — Привет, — говорю я. Глупо конечно разговаривать с животным. Сажусь на корточки, протягиваю к нему руку. Он сжимается в комочек и тоненько скулит. Я не мог сдержать улыбки. — Ах ты, маленький, не бойся. Я тебя не обижу, — осторожно беру его на руки. Надо же, какая малявка, помещается у меня на ладони. И все-таки это не котенок, а скорее щенок. Черный комочек дрожит всем маленьким тельцем. — Замерз? — ласково спрашиваю я, — Ну ничего, сейчас придем домой, отогреешься. Я посадил щенка в карман. Он высунул мордочку, придерживаясь передними лапками за край кармана.

***

— Ну вот, тут я живу, — сказал я, вынимая щенка из кармана. Ему страшно. — Сейчас я тебя помою, ты согреешься, — я посадил его на стол и достал тазик. При виде полного теплой воды тазика, щенок поднял такой визг, что я аж отшатнулся. Потом все же решился подойти и взял его на руки. — Я тебя все равно помою! Вон ты какой грязный, — говорил я, держа руку над тазиком. А он вцепился в мои пальцы когтями и зубами, и ни в какую не хотел мыться. — Как хочешь, если сам не слезешь, я приму меры! — и я опустил руку в воду.

***

Вскоре щенок вполне освоился в воде и ему это вполне понравилось. Я помыл его своим любимым шампунем. Кстати, к слову сказать, он оказался не черным, как я думал, а серым. Ему было всего несколько недель. Не так давно прорезались глазки. Но уже сейчас была видна красивая и весьма необычная окраска. Я налил ему теплого молока. Щенок был такой голодный, что чуть не ухнулся в тарелку. Я улыбался. — Я не могу тебя оставить, — сказал я, глядя на собачку. — Но за окном такой дождь… за окном сверкнула молния. Щенок заскулил, прикрывая мордочку лапками. — С другой стороны… Дилемма. Опять! — Ладно, — я махнул рукой, — Оставайся на ночь. А завтра тогда разбежимся. Я лег на кровать, положив щенка рядом с собой на подушку. А то испугается еще чего. Он смотрел на меня. — Ну чего? — спросил я. Он завилял хвостом и лизнул меня в нос. — Спи, Хати. Хати? А что… хорошее имя… — У тебя есть имя? — ну вот, снова разговариваю с собакой. — Даже если и есть, ты мне его не скажешь. Я прав? — щенок склонил голову на бок. — Я буду звать тебя Хатико. Пойдет? — щенок склонил голову на другой бок. — Но учти, это только сегодня. А завтра я отведу тебя туда, где нашел и каждый пойдет своей дорогой. Хатико зевнул и сложил голову на лапы. — Спокойной ночи, — шепнул я.

***

Проснулся я от прикосновений чего-то влажного и шершавого. Я не сразу понял, что это был Хати, и, признаться, испугался. Я сел на кровати и посмотрел на щенка. Тот крутился на подушке и тявкал. Я улыбнулся ему и встал. Надо что-нибудь соорудить на завтрак. Хатико тявкнул. — Читаешь мысли? — усмехнулся я. — Гав! — ответил он, топчась у края кровати. Ну надо же! Ну и пес… Я нашел в холодильнике немного колбасы. Мало конечно, но на пару бутербродов хватит. Сделав данное нехитрое блюдо, я позвал щенка. Но тот только заскулил, глядя вниз. — Что, малявка, с кровати слезть не можешь? Пес поднял на меня грустные глаза. Я вздохнул, встал со стула, перенес щенка на стол. Хатико, как оказалось, очень любил колбасу, так как съел большую ее часть. Мне осталось совсем чуть-чуть. — Растущий организм, блин, — бросил я. — Ну, чего хвостом виляешь? Собирайся! Быстро одевшись, я взял его на руки и вышел за дверь. Вот и парк. Именно тут мы вчера встретились. Я опустил пса на землю. Тот нерешительно ступил на асфальт. Я смотрел на него. — Все, дружище, давай прощаться. Насколько я помню, именно отсюда я тебя вчера забрал? Хатико наклонил голову набок. Гениально! Стою посреди парка, разговариваю с собакой. Зашибись! Что люди подумают? — Ну, бывай! Удачи тебе. Но не тут-то было. Щенок не сдвинулся с места. — Иди, иди уже! — повторяю я. И снова ноль реакции. — Давай! Давай, давай, давай! — машу на него руками, отгоняя от себя. Твою ж мать! — Все! Я ухожу! — говорю я, демонстративно разворачиваясь к нему спиной. И все-таки он не ушел, я это чувствую. Жопой чувствую. — Адьес короче, — говорю я, не оборачиваясь, и ухожу. Иду по улице. Хорошо, солнышко светит… И все же мне жаль Хатико бросать. Но у него, наверное, есть семья, или дом, или…или… Короче лучше ему будет отдельно от меня. У меня и так слишком много проблем. Еще живности мне дома не хватало! Он же будет гадить, а еще его надо кормить! И выгуливать в 7 утра… Нет! Не надо мне такого счастья! Билла хватило за глаза за уши! Хорошо, я уже подошел к дому, и поворачивать назад уже нельзя. Поздно. Во всех смыслах. — Гав! — раздалось снизу. Я вздрогнул, нехотя опустил глаза. Не-е-ет! Только не это! Щенок сидел перед подъездной дверью и радостно вилял хвостом. — Ты что… ты как… ты вообще… Откуда ты здесь? — я даже не мог подобрать слов. Моего словарного запаса просто не хватало чтобы это описать. А Хатико было просто наплевать. Он топтался у двери, а ожидании, когда же я ее открою. А я стоял в ступоре, не понимая, что к чему. — Вот, что, дружок, я не могу тебя взять домой. Ты это понимаешь? — щенок повернул голову. Ну конечно же он ничего не понимал! — У меня нет ни денег, ни времени на тебя, — я присел на корточки перед ним. Голубые глазки так доверчиво смотрели на меня, что мне стало не по себе. *И ты оставишь его на улице? * О господи… как всегда вовремя, блин! Раз пришел…может посоветуешь, а? *Хм…* Быстрей давай уже! Не тяни кота за хвост! *Ты посмотри на него. Эти глазки, этот хвостик… Он же еще совсем ребенок* И у него есть семья, которая его любит и ждет. А он тут за мной бегает. *Том* — голос принял спокойную и ровную интонацию, — *Ты хоть раз голову включи. Дождь, холод, улица. Какая нафиг семья?! * В каком-то плане ты прав но… *Никаких НО! Неужели ты можешь оставить маленького беззащитного ребенка на улице одного? * Это же совсем другое! *Это то же самое! Ну?! * Ты прав… — Ну что, зверь? — обратился я к щенку, — Чур ты спишь на диване! Щенок весело завилял хвостом. *Ну наконец то…*

***

— Да, Георг, я уже знаю, Густав все мне рассказал. Очень соболезную… — Да ладно, — вздохнул друг по ту сторону телефонной трубки. — Что же теперь сделаешь. — А, кстати, что ты будешь теперь делать? Раз тетушки больше нет, то… — Вероятно, придется вернуться в родной город, — от этой фразы сердце в груди у меня екнуло. Георг возвращается?! — И все будет как прежде? — осторожно поинтересовался я. — Конечно. Вернем группу, будем как раньше… — я чувствовал, что Георг улыбается по ту сторону провода. — Пойми, мне очень жаль твоей тети, но я… — Я и сам рад буду вернуться… Институтов и тут много, уж выучусь как-нибудь… Кстати, мне Густав говорил, ты собаку завел? Я бросил взгляд на мирно жующего тапок щенка. — Как тебе сказать завел…оно само как-то завелось… — на другом конце провода послышался смех. — Собаки — не тараканы, сами они не заводятся, — я нахмурился. Это у Георга они, может быть, не заводятся, а у меня еще как! Но я решил промолчать. — Как назвал-то? — Хатико, — ответил я. — М-м-м… где-то слышал я это имя… — Фильм был такой. А еще Хатико считается самым преданным псом и ему памятник стоит в каком-то городе… — Да-да-да! Я вспомнил! — Георг поспешил прервать мои рассуждения. — А какой породы собака то? Я снова глянул на Хати. — Хрен его знает. Наверное, дворняга. — Дворняжка? Ну-ну… мелко плаваешь, дружище. Я думал ты там Овчарку завел! А ты… В любом случае, свози его к ветеринару. А то мало ли что. — Спасибо за совет. — Ой, ладно, давай, мне пора бежать, — поспешно сказал Георг и повесил трубку. Я призадумался. А ведь правда, раз Хатико — собака дворовая, то правда, мало ли какая на нем зараза живет… — Хати! — щенок поднял голову. За несколько дней совместного проживания, он уже привык к своему имени, и даже начал отзываться. — Поедем с тобой в ветеринарную клинику, готовься морально. Хотя какой там морально у собак?

***

Я позвонил в три клиники, и только в одной из них нас с Хати готовы были принять. Но и тут не без проблем. Надо было быть там через полчаса. Я взял в охапку Хатико, рюкзак, куртку, и вышел из квартиры. Люди в автобусе поглядывали на меня и Хати. Женская часть автобуса умилялась, пыталась погладить щенка. Но Хати это не нравилось, и он прятался под мою куртку.

***

Клиника не отличалась от обычной больницы. Тот же белый кафель, тот же запах. Только вместо плакатов с человеческими болезнями, болезни звериные. И много больших плакатов с кошками, собаками, кроликами и птицами. Я подошел к сильно накрашенной блондинке на ресепшене. — Добрый день, — улыбнулась она. — Добрый. Я к Редъяк Миле. — Сейчас я посмотрю… — девушка пробежала глазами по какой-то бумажке. — Каулитц? Я кивнул. — Проходите в шестой кабинет. Доктор Редъяк ждет вас. Я пошел по указанному направлению. Кабинет нашел я не сразу, однако, поблуждав минут пять по этажу, все-таки нужная дверь вошла в поле моего зрения.

***

Кабинет был очень длинный и узкий, уютный, хотя и не большой. Ковер на полу, по правой стене тянулся стеклянный шкаф, около окна стол из темного дерева. Перед столом стоят два стула, вероятно для посетителей. Врач со столь странной резкой фамилией, оказалась вполне симпатичной женщиной лет двадцати пяти. Не высокого роста, в очках, с короткими каштановыми волосами. На вид очень Миланая девушка, я бы с такой замутил. — Томас Каулитц? — спросила она, не поднимая глаз. — Здравствуйте, — спохватился я. — Вы звонили мне не так давно. Признаться, я не ожидала, что вы все же приедете, уж слишком мало было времени, — я улыбаюсь в ответ. — Я уже привык. Хватай мешки — вокзал уходит. У меня так всю жизнь, — она тоже улыбается. — Так, где же ваш питомец? Я опустил глаза, улыбка тут же исчезла с моего лица. Где он?! Я несколько удивленно смотрю на доктора. — Одна минуту, — она терпеливо ждет. Я наклоняюсь. — Хати, Хати, — тихо зову я. Нет ответа. Щенок исчез. Мать твою… *Надо быть более ответственным, Томас* ИДИ К ЧЕРТУ! Только тебя мне не хватало еще… — Хати, Хати! — чувствую, как давит на виски. Замечательно, потерять собаку в больнице… — Хати, Хати! — начинается паника. Только не истерить. Спокойно, Том, спокойно. Все хорошо, он найдется. Спокойно. — О! Что это! — доктор наклоняется и поднимает на стол Хатико. Я облегченно выдыхаю. — Какой красавец… — говорит Милана Хатико, параллельно набирая номер телефона. — Лизи, зайди. Собака. Щенок. Да. Да. Хорошо. Жду, — доктор повесила трубку, и посмотрела на меня. Девушка появилась почти моментально. Высокая, длинноногая, большегрудая. Интересно, у нее натуральный рыжий цвет волос? Или она все же крашенная. Я невольно загляделся. Надо бы сегодня пойти в клуб, замутить с кем-нибудь… *Короче как обычно. Как давно ты себе то обещаешь? И все время что-то мешает* На меня нахлынула злость. Больше этой помехи нет. Пускай теперь Кристиан мучается. А я теперь свободен.

***

Девушка вернулась минут через двадцать. Все это время я провел в рассматривании кабинета и прослушивании музыки. Давно же я не слушал плеер… Милена ушла куда-то вскоре, как Лизи забрала Хатико. И мне было откровенно скучно. Но наконец дверь открылась. Милена вместе с Лизи и Хати вошли в кабинет. — С вашим питомцем все в порядке. Мы сделали необходимые прививки. Паразитов внешних и внутренних не обнаружено. Абсолютно здоровый Сибирский хаски. — Кто? — удивленно спросил я. — Сибирский хаски, — повторила доктор. — Это порода вашей собаки. — Порода? Он же дворняга! — Ну, — укоризненно покачала головой Милена. — Зачем вы оскорбляете породистую собаку таким обидным словом? Я еще раз глянул на жизнерадостного пса. *М-да… Офигеть…* Сам в шоке.

***

Жизнь начала налаживаться, и шла полным ходом. Я нашел нормальную работу. Теперь я работаю барменом в одном из лучших кафе города. Георг вернулся к нам. Группа реанимировалась. А еще мы нашли солиста. Его зовут Тимерлан, ему 17 лет. Тихий забитый мальчик с хорошими вокальными данными. Он мне очень нравится, ну, разумеется, как друг. Мы познакомились случайно. Я сидел в кафе и ждал Густава с Георгом. Вдруг позвонил Густав и сообщил что у его машины проколоты два колеса, и они опоздают, так как придется ехал на автобусе. Я расстроился и вышел на воздух. Тут я увидел, что пара каких-то хулиганов избивают парня. Ну, я заступился за него. Им то и оказался Тема. Помню, я привез его домой, и мы долго разговаривали. Там то он и рассказал о себе. Что мама его умерла, когда ему было 7 лет. Что он живет здесь один, а отец с мачехой работают в другом городе. У него есть сводный брат Матвей на 7 лет его младше. И хотя у них нет общей крови, Тема очень его любит. Тема окончил музыкальную школу по классу флейты. У него почти идеальный слух и волшебный голос. Тема тогда ночевал у меня, и мы очень сблизились. Я, не раздумывая, пригласил его в свою группу. Кстати, Хатико легко принял Тему. Псу очень понравился тихий стеснительный парень. А то был очень хороший знак. Хати рос не по дням, а по часам. За три недели он успел откормиться, подрасти, и стать настоящим представителем своей породы. Он приобрел соответствующий окрас, теперь никто не сможет назвать его дворнягой. Я же очень занят домашними делами и работой, не могу уделять ему много времени. Чтобы пес не скучал, я записал его в собачий клуб. Там его дрессируют профессиональные кинологи. А вечером я забираю его, и мы идем домой. Хатико счастлив, я тоже. Правда я никак не могу отучить его спать на полу. Как с первого дня положил с собой в кровать, так он напрочь отказывается менять место сна. М-да… раньше приходилось делить постель с гуманоидом, а теперь с собакой…а потом же еще с женой придется! Мрак! Что ж, привыкай, Том.

***

Я уже упоминал раньше о своей работе, так вот, я работаю только в дневные смены. С 9.00 до 18.00. А с 18.00 и до 3.00 работает Ян — мой сменщик. Точнее будет сказать, что это я его сменщик. Ян очень хороший парень. Ему восемнадцать. Уже два года он работает в кафе. Пошел он туда не по своей воли. Два года назад его старший брат попал в аварию и на лечение требовались деньги. Много денег. Его отцу — слесарю и матери — швее было не под силу достать необходимую сумму. Да еще и вечно голодные младшие два брата и сестра… Начинал Ян как положено — мел улицы, разгружал вагоны, разносил почту… Но все это мешало его учебе. Тогда какой-то друг устроил его по знакомству в это кафе в ночную смену. Все было продуманно. На работе он делал уроки, в перерывах после работы и после школы — спал. Закончилось у него все хорошо. Нашли деньги, брат поправился, но бросать работу Ян не захотел.

***

Я поправлял воротник рубашки перед зеркалом. Хати крутился у меня в ногах. Что ж, сейчас, во время затишья, стоит подумать и о личной жизни. Было около девяти часов вечера. Моя смена давно закончилась, но я все же собираюсь в кафе. Только уже не как рабочий, а как посетитель. Не все же время мне делать махито, нужно хоть раз его попробовать. Если честно, после истории с Биллом, я всерьез начинаю задумываться о длительных отношениях, заканчивающихся ЗАГСом. Может это и глупо в моем то возрасте, не знаю. В любом случае, нужно уже приглядываться. Пускай ночное кафе — не самое лучшее место для поисков второй половинки, но хотя бы не дешевый кабак. — А ты, дружок, остаешься дома, — сказал я скулящему у ног псу и быстро вышел за дверь, стараясь не выпустить собаку.

***

Музыка играла громко. Я даже отвык от такого. По стенам бегали разнообразные фигурки и кружочки цветомузыки, в центре зала танцевали парни и девушки. Собственно, кафе очень напоминало ночной клуб, даже название соответствующее: «Night Light» Однако хозяин упрямо считал заведение кафетерием. Отличий от привычного мне ночного клуба было мало. Разве что цветомузыка была более яркой и интересной, оборудование куда качественнее и дороже. Помимо жестких стульев и столов присутствовали в зале так же и более большие столы, окруженные диванчиками. Интерьер был куда интереснее. Барной стойке, со всеми ее новшествами, даже и в подметки не годилась стойка клуба. Все было куда новее, дороже и интереснее. Я прошел мимо столиков, бегло окидывая взглядом помещение. И буквально сразу на глаза мне попалась девушка около барной стойки. Высокая, худая (даже слишком) фигурка. Длинные черные волосы до лопаток с белыми прядями мелированная. Где-то я ее видел… где? М-м-м… не могу вспомнить… Да и ладно, хрен с ним. Подхожу ближе. Ян улыбается и кивает мне головой. Киваю в ответ. — Красная жара, — говорю я. Сотни раз делал, интересно, как он на вкус? В то время, пока Ян уходит, я поворачиваюсь в девушке. Она смотрит вперед, потягивая коктейль из трубочки. Полу прикрытые глаза идеально накрашены черными тенями, подводкой и тушью. Загляденье просто. Браслеты и кольца говорят о довольно хорошем материальном состоянии девушки, или ее ухажера. Черная блузка и черные штаны, туфли на каблучке…все идеально продуманно. Признаться, я не встречал девушки более красивой. Она улыбается уголком рта, усмехается. — Вы правда так думаете? — голос чуть низковат для девушки, но все равно очень приятный. — Да, — ошарашено говорю я, не сразу поняв, что красавица обращается именно ко мне. — Неужели я сказал это вслух? — добавляю я через некоторое время. — Именно, — замечает она. Молчим. Я от смущения, а она… а ей похоже все равно. Вероятно, она даже не обратила на меня внимания, и вообще уже забыла о моем существовании. Бывают такие люди, которые, даже находясь в толпе, никого не замечают вокруг кроме себя. Я тоже отношусь к таким людям…частично. Меня сильно бесит такой махровый эгоизм, но девушку он совсем не портит, наоборот, придает ей какую-то искорку, загадку. — Позвольте представиться, Томас Каулитц, — говорю я, кашлянув. Она повернула голову и удивленно посмотрела на меня, как будто первый раз видела. Только сейчас я заметил маленькие стразы в уголках идеально прокрашенных глаз. — Очень приятно, — ответила она, снова отводя взгляд. *И все?!* Эээ… — Могу ли я узнать ваше имя? — попытка номер два. — Зачем оно вам? — спрашивает она. *Без комментариев. Томас, она не для тебя* Это мы еще посмотрим! — Я увидел вас и подумал… Если ваше имя такое же красивое, как и вы сами… — То? Бл*дь! Да что она о себе возомнила? *Да ладно тебе, остынь! Может, она просто не настроена на знакомство?* Еще ни одна девушка не могла устоять против чар Тома Каулитца! *Что ж, она будет первой…* Ну уж нет! Я набрал в грудь побольше воздуха и на одном дыхании проговорил: — То вы будите самой прекрасной девушкой из всех, которых я когда-либо видел! Она отрывается от коктейля и несколько секунд тупо смотрит вперед, потом разворачивается ко мне всем телом и не без интереса изучает меня. — Что ж…раз так…можешь звать меня Шер, — отвечает она. Я рад. Очень. Вот видишь! *Ой-ой-ой! * — Шер, я… — начинаю, было, я, но она вдруг встает, подбирает свою сумочку с барной стойки, достает оттуда деньги и кладет их перед Яном. — Извините, мне уже пора, — говорит она. Я молчу, будучи в полной растерянности. — Когда я смогу увидеть вас снова? — единственное, что пришло на ум. Тупой вопрос из тупых сериалов для домохозяек. Шер улыбается. — Пожалуй, завтра я буду здесь… — говорит она мягко, и в то же время несколько задумчиво. — Тогда, до завтра. Обещайте, что мы увидимся с вами завтра, — говорю я. — Не обещаю, — бросает она с улыбкой и растворяется в толпе. Ян ставит передо мной стакан с коктейлем и с сочувствием смотрит на меня.

***

П*здец! *Ты тоже заметил?* А то! *Она так похожа на…* Билла… она так похожа на Билла…