Эпоха ведьмовских смут

– Ловите ее! Эта чертовка далеко бежать не могла! Обыщите лес, ищите кровавые следы на земле! Ночь. Начиналась она атмосферой тихой, ласковой. Услужливо обволакивала тьмой в округе все, но была потревожена грубо, обиженно позволяя факелам ярким освещать владения свои. Жители деревушки глухой, вооружившись вилами да светилами горящими, девушку молодую преследовали. Скрывалась она среди деревьев сонных. В изорванной рубахе белой, окрашенной, однако, в красные тона да испачканной рваной бежевой юбке. Уперто, из последних иссекаемых сил она бежала дальше, спотыкаясь, падая, вставая, и опять бежала, падая. Будьте прокляты чертовы жалкие самопровозглашенные инквизиторы, будьте дважды прокляты собаки ваши, исправно выводящие на след истинный, будьте трижды прокляты осенние опавшие сучья деревьев и их корни! Она остановилась. Дрожащей, уже ледяной рукой прислонясь к неровной коре раскидистого дуба. Ему это не нравилось, и парочка сучьев вкупе с желудями повалились на макушку гостьи. Тело остывало, замерзало, обледеневало от сильных и совсем не теплых дуновений разозленного ветра. Он злился на нее, она это знала. Также она знала, что если она не побежит дальше – ей будет очень тепло; тело будет пылать в адских языках пламени уже на рассвете, на виду у искушенной публики. Вздохнула полной грудью, поморщившись, и нервно оглянулась. Забыла она, какой у воздуха запах, дышала только прогнившим страхом. Он потоками холода проносился по телу, сковывая в невидимых тисках. – Эй, ведьма, идем со мной, иначе схватят тебя через несколько часов. Повернулась она на голос неизвестный. Стоял в тени дерева соседнего человек низкорослый. Блеснули глаза его во тьме полнейшей, да и доверилась она ему. – Тебе бы знахаря позвать следовало бы. Ну, или могу кусочком мяса угостить – лучше станет. – Не нужна мне подачка твоя. Зачем привел меня в место это? – недовольна была она, лучше бы в лесу скрывалась, чем тут оказаться. Как угнетающе была тюрьма для убийцы да вора, так была неприятна церковь для ведьмы. Опасна, давила атмосфера здешнего места на детей дьявола. Подавляла и пугала. – Как зачем, ведьма? Живу я здесь с братом своим. И тебе придется, – с весельем в голосе ответил ей парень молодой, облеченный в черную рясу. – Как звать тебя? – Нами. – Судьбоносная встреча, Нами. Я – Луффи, священник в этой заброшенной церквушке, – продолжал веселиться неправильный богу служитель. – Ни разу не видывала священника в соломенной шляпе, – Нами взмахнула рыжими локонами, достающими ей до пояса чуть заметной волной. – Ровным счетом и таких, кто ведьм спасает. Она вскинула голову, рассматривая маленькую светлицу. В жизни не была она в месте таком странном. Заброшенный алтарь, но завораживающие своей красотой витражные околицы – свет лунный проникал сквозь стеклышки разноцветные, оставаясь на полу чуть пыльном. Тут дверь со скрипом отворилась, и вздрогнула она судорожно. Неужто догадались инквизиторы глупые: проверить церковь среди деревьев, на горе, на предмет убежища ведьмы. – Братик вернулся! – радостно поприветствовал Луффи вновь вошедшего. Парнем черноволосым он был, как и брат его, бусы красные выделяли его одеяние, не носили такие люди обычные. – Вернулся! И это последний раз, когда тащусь я за едой среди ночи, слышишь? – голос был немногим недоволен. Взглянул он угольными глазами на гостью и спросил заинтересованно: – Не та ли ты ведьма, кою все ищут без устали? – Предпочитаю прозвание – чародейка. Луффи засмеялся, схватившись рукой за содрогающийся живот. А Нами думала, что странные попались священники ей. Слишком много было на братьях красного. Цвета дьявола. – У ведьм глаза зеленые, а у тебя карие, – брат Луффи с подозрением принялся перевязывать рыжей бестии руку раненную. – И, правда, Эйс. А я и не заметил глаза ее, но ничего, Нами, будешь нам сестрой второй. – Да ведьма я! Ведьма! Доказать могу, окаянный. Такое сильнодействующее приворотное зелье сварю, что век в меня влюблен будешь! – она так вспылила, что волосы дыбом стали, напоминая веревочные путы. С вызовом посмотрела на Луффи, в чувствах прикусывая губу. – Да ну... Оно точно уже не подействует, – священник потеребил руками цепи с побрякивающими крестами, которые были почему-то в перевернутом виде. Покраснел незначительно. Брат его странно и тяжело вздохнул. Ведьма обратила и на него внимание. – А тебя весна одарила. Веснушки – то же самое, что и рыжие волосы для нас. Проклятье чистое. – Да-да, эти треклятые пятнышки. Но они брату моему по нраву, нечасто их скрываю ради него, – Эйс улыбнулся. – А не колдун ли ты часом? – ведьма сощурила глаза, руки скрещивая на груди. – Нет, не сбился я с пути истинного. Священником стал, как дед того и желал. Опять послышался смешок со стороны, на взгляд, младшего из братьев. Так и начала жить ведьма со своими врагами по призванию. *** Слухи в тихом городе быстро распространялись, начиная свой откровенный путь с малочисленных сел. Будто имелась магическая и мифическая сеть передачи устной информации. И вот, через несколько лун после начала декабря, в помещение, где сидели вольные инквизиторы, ввалилась черноволосая девушка, что-то лепетавшая онемевшим языком. Отогревшись, – красавица, каких мир не видывал, – взмахивая длинными смольными ресницами и такими же шелковистыми волосами, рассказала взволновавший ее слух. Будто кто-то из жителей южного почти пустынного поселка видел девушку, скрывающую от всех человеческих голову свою, обернув волосы платком. И было бы не так странно, но однажды, при выходе из леса с лукошком, к ней подбежал кот черный. Он ластился об ее щиколотки, громко и, пугающим до дрожи голосом, протяжно мяукал – очевидцы могли поклясться всем, чем только владели, но все как один утверждали, что видели демонический блеск кошачьих глаз. А, как всем отлично известно – черные коты появляются лишь вблизи сильной ауры злой, и доверяются лишь чернокнижникам да колдуньям. Услышав название деревушки, парень с зелеными волосами вздрогнул и соскочил со своего места. – Тогда я пойду проверю, – высказался он, в любую минуту готовый в путь выйти. – Ну конечно, травинка с пастбищных лугов, ты же потеряешься в своем доме родном. Ты дотуда никогда не доберешься, а дойдешь если, то ведьма уже всех поубивает, – остановил его беловолосый парень, довольный поднявшимся смехом. – Что сказал? Сам-то не лучше, напомнить ли, как ты недавно пытался спасти «прекрасную невинную барышню» от казни? Ох, какой она была целомудренной... Жаль, что глотку не успела тебе перерезать, – блондин недовольно засопел. Зоро задел тему больную. – Это мои промашки, прокаженный кустарник! А ты позоришь честь славных инквизиторов, теряясь в трех ветхих домах и одном переулке. И не стыдно на людях показываться?! – Сначала брови срежь, а потом мне перечь, – высказался Зоро, выходя из помещения. – Выкуси, – было выкрикнуто ему вдогонку. *** – А летать ты умеешь? – с чистым вожделенным интересом допытывал Луффи сестру свою названную. Протянул метлу. Затаил дыхание. Рыжая взглядом недобрым его наградила, но метлу в руки взяла, осмотрела придирчиво. – Давай, ты полетаешь вместо меня, идет? – голос сочился угрозой неприкрытой. – Вау! Так ты можешь и других летать научить? – черные глаза расширились до предела, с мольбой устремились взглядом в карие озерца кудесницы. Та лишь поправила платьице свое, смахивая несуществующую пыль с юбки и... – Только не в окно, – было сказано старшим братом одновременно с шумом ярким и разрушающим. Брат его младший, сподвигнутый пинком силы разрушительной, упал как груда мусора возле стены дальней. А ведьма бушующая, добить священника хотела, держа рукоять метлы своими нежными руками. – Нет, так летать я больше не хочу, – не замечая действий ведьмы, черноволосый к стенке полюбившейся прислонился, потирая места ушибленные. Двое других, присутствующих в церкви малой, вздохнули обреченно. – А стены крепкие у вас, – задумчиво Нами проронила, к котлу своему возвращаясь, да зелье кипящее помешивая. Большой неожиданностью для нее было, что котел у братьев имеется и ингредиенты редкие. Не спрашивала она священников ни о чем, снадобья по призванию лишь варила, да в лес иногда выходила. – Сам дивлюсь, – Эйс с заботой посмотрел на брата, потом перевел взгляд к двери чуть поскрипнувшей. А в дверях стоял гость незваный, с непониманием смотря на держателей церкви. – Попали. Обернулась рыжая на фразу последнюю к двери. И сердце в пятки упало, своей тяжестью заставив ноги к земле прирасти. На пороге человек странный стоял, глаза недобрые у него были. И смотрел он на нее, явно помышляя поймать. Встал тут с пола Луффи, обомлел чуток при виде охотника на ведьм, и подошел к нему вплотную. И выдал обескураживающую фразу, на шее у того повиснув: – Зоро так по мне соскучился, что пришел меня навестить? – Да нет же! – возразил охотник, чуть румянцем покрываясь. И взгляд его в разы потеплел. – Слухи пошли, что ведьму в ваших кроях видели, вот я и проверить пришел. – А, ясно. Она моя сестра теперь, – похвастался Луффи, нехитрыми ухищрениями прижимая гостя к стене ближней и впиваясь в губы его поцелуем. – Так они... уранисты? – ведьме жарко от чего-то стало, и она повернулась к старшему из братьев. Тот кивнул кратко, и сказал тихо, что слышала его лишь Нами: – Ему вообще запрещено отношения заводить, в плане таком. Так он почти уж породнился с врагом нашим. То есть твоим. – Вот что за невезение? – рыжая взглядом обвела всех присутствующих. – Рыжие волосы, значит – ведьма и казнить ее нужно, а вот зеленые – ничего! Живи себе приспокойненько! В ответ Эйс лишь неопределенно пожал плечами. *** После долгих, неистовых и страстных уговоров, решил охотник Зоро ничего не рассказывать о местоположении ведьмы. Всецело уговаривал его Луффи, – местный правозащитник ведьм, – наедине, используя как можно меньше слов да больше действий. Но. Счастье ведьме не уготовано судьбой. Судьба не любила ее, лишь злостно дразнила, друзей отличных посылая. Чтоб улыбки их полюбить да жизнью своей начать дорожить. А потом потерять, потому что прокляты они, ведьмы. Час пробил уже. На площади множество людей собралось. Весенний ветерок прохлаждался в рядах не пестрых смертных, лишь стороною обходя троицу стоящих на эшафоте. Склонила голову рыжая, чтоб волосы короткие лицо скрывали. Не видит никто, как сжимает она зубы до скрежета, что болью отдается в деснах. Но сделать ничего не может. Выдал их кто-то не ранее двух дней назад. – Сначала казни подлежат люди безнравные, что ведьму скрывали от праведного глаза народа! Вот оно как. Еще сильнее хотят заставить страдать ее. Чтобы видела смерть почти родных. Она слезно шепчет прощение губами и поднимает взор на друзей. Ни тени раскаянья, ни тени страха она не находит в их глазах. Эйс ухмылкой своей подбадривает, а Луффи звонким, но сумасшедшим смехом. И выдает, к народу обращаясь: – Тогда первого меня казните! Ведь я ее скрывал, – продолжает хихикать, даже когда веревками к столбу привязывают, всего заматывают почти. Ведьма готова поклясться была: видела она, как черти заплясали во взгляде его. Солому под ногами уже поджигают, а старший лишь успокоить ведьму желает, волнуется она уж слишком. И тут происходит нечто грандиозное. То, что все так ждали. Пламя адское, поднимаясь почти до небес, уносит шляпу соломенную в сторону пленников, падает она прямо к босым ногам рыжей. Не смотрит она, как тело друга сгорает в муках ужасных и лишь шум голову заставляет поднять. Не тронуло адово пламя детища своего. Лишь мягко окутало, искрами-иглами поколов нерадивого ребенка чуток. Позлившись сполна, сожгло оно путы всякие, и вышел из огня парень черноволосый. Бесенок шутливый. Лишь тонким хвостом из стороны в сторону виляя, будто плетью черной, руками щупая рожки маленькие, досоле сокрытые шляпой. И поднялся шум невообразимый. Жаркая стихия попятам с бесенком шла, все ближе к пленникам подбираясь. Не выдержал тут огонь, виеватой дорожкой подобрался к ведьме да священнику, сжег путы тесные их. А Эйс обрадовался ему, пламени, как другу давнему и родному, протянул ладонь, к себе приглашая. Пламя лишь играючи пробежалось с кончиков пальцев одной руки до кончиков другой, сжигая по пути так не полюбившеюся ему рубаху. И заметила тогда ведьма знак на спине широкой его. Удивительный и устрашающий. Незнакомый только. – Объяснить не хочешь, кто такие вы? – хмыкнула ведьма, обнажая ровный белый ряд зубов в улыбке. Обернулся Эйс, шутливо горящей рукой помахивая. – Спасители твои, кто же еще, – черноволосый еле заметно усмехнулся, брата клича. – Луффи, куда это ты? Заметил все же, что бесенок смыться норовит. – Вызволять... спящую красавицу из заточения, – загадочно брату ответил, прыгая на землю. – Черт! Это настоящий черт!!! – в толпе царила паника, или толпа царила в панике. Но Луффи было не очень-то интересно, что в чем царит. Лишь губы его, обидчиво выговаривали: «Не черт я – демон! Глупые вы». – Дьявол! – какая-то особа взвизгнула высоким голоском, коленями встречаясь с землей промерзлой. – О, это уже ближе к правде, – провозглашенный дьявол хихикнул, помогая девушке подняться. Не престало барышням погибать в людской безумной суматохе. – Так все-таки колдуном оказался! – Нами впервые в жизни нужны были объяснения. Немедленно также. – Не колдуном, предпочитаю слово – кудесник, – в такт ведьме ответил Эйс, скалясь недобро инквизиторам. Рыжая рассмеялась. – Мы с Луффи братья не родные. Он – Король Демонов и мне посчастливилось заключить договор с ним. Он согласился прожить со мной жизнь земную, пока не умру я. – Вот как дело обстоит. Не настоящие священники оказывается. Что ж, нужно нам отсюда бежать скорее, – и не поспоришь ведь. А тем временем. Луффи до последнего не хотел в темницу заходить. Отлично знал, что уже известного охотника там держат, но долго добирался до нее – боялся значит. Боязно ведь было от представления реакции Зоро, ведь как тот к хвосту и рогам его отнесется? Черноволосый заметил запоздало, что нужную дверь уже отворил. – О, чертенок явился. – Не чертенок, а демоненок, – на автомате. Поднял свои большие глаза на говорившего – губы в улыбке расплылись. Догадался, значит. И пояснил даже: – Слишком много для обыкновенного смертного ты мяса поглощаешь. И твои ночные явления в дом ко мне через окно, и внешность твоя дьявольски привлекательная и... Дальше бесенку слушать не хотелось. Найдет еще время. Нужно было брата с сестрой найти, да от губ сладостных оторваться. *** – Здорово! Мы будем как бандиты или пираты, – Луффи заговорщически захихикал. – Пираты? Кто это? – спросили все в унисон. – Точно! Они же несколько веков позднее появятся только... – ударив себя по лбу, черноволосый макушку почесал, и ничего не объяснил. – Думаю, брат хотел сказать, что далее жизнь наша будет напоминать жизнь отшельников. – Не могу с этим не согласиться, – закивал блондин со странными бровями, кидая взгляды влюбленные на рыжую кудесницу. Он желание изъявил отречься от титула своего прежнего, да отправиться с девушкой прекрасной вместе в неизвестность. Наличие других поблизости – необязательно было. *** Очередной слух столицу изрядно потряс. Судачил народ, что на востоке, ближе, чем кто-либо другой люд к солнцу, живет ведьма могущественная. Только глаза ее, темные совсем, и зеленый поэтому – карим кажется. Да не одна живет она, с семьей огромной и не менее могущественной. И не стареет никто из них, дабы кудесник с колдуньей само время научились становить.