Иная история

      На вокзал Кингс-Кросс мы прибыли за полчаса до отправления «Хогвартс Экспрес», ибо Скорпиус не хотел опоздать, а эта чрезмерная педантичность и пунктуальность достались ему от матери. Мой сын не находил себе места, пока спустя двадцать минут, не прибыла чета Поттеров. Джеймс и Скорпиус – лучшие друзья, впрочем, как и сам Гарри стал моим лучшим другом за все эти годы. -Малфой, если мой сын попадет на Слизерин – я тебя убью! – с улыбкой произносит мужчина, который все еще не может сменить глупые круглые очки. -Поттер, шляпа же сама хотела отправить тебя на этот факультет, и что ты сделал? – приподняв бровь, поинтересовался я. -Я выбрал Грифиндор… - растерянно продолжила надежда всего магического мира. -Вот именно, так что не осуждай меня за выбор своего сына, но если Скорпиус попадет не на Слизерин… - угрожающе начал я. -Хватит вам, я надеялась, что вражда факультетов канула в лету, после случая с вами… - огорченно произнесла моя очаровательная миссис Малфой, а мы, с Гарри тихо засмеялись.       Почти перед самым отправлением поезда, на платформу девять и три четверти аппарировала Нарцисса с нашей маленькой Розой. Если сын - точная моя копия, со слегка волнистыми прядями волос, то наша дочь – копия Гермионы, но с прямыми и послушными каштановыми волосами. Семилетняя девочка спрыгнула с рук бабушки и подбежала к нам, протягивая свои маленькие ручки ко мне. Я подхватил дочь и начал ее кружить, под веселый смех малышки, и поцеловал ее в носик. -Мама, папа, дедушка Люциус не смог прийти… - огорченно произнесла девушка, обернувшись к старшему брату.       Конечно, это было не удивительно, ведь после того, как Гермиона принялась за высвобождение моего отца из Азкабана, его лишили магии и он стал своеобразным отшельником. -Ничего страшного, милая… - улыбнулась Гермиона и нежно погладила дочь по голове. -Скорп, удачи… - произнесла малышка, спрыгивая с моих рук и подбегая к брату. -Я же Малфой, мне не нужна удача, что бы быть лучшим. – гордо вскинув голову, произнес он, а Джеймс принялся передразнивать друга. -Я люблю тебя, сынок… - обнимая сына, шепчет ему Миссис Малфой. -Будь уверенным в себе и не поддавайся на провокации, ты же сын самых умных волшебников своего поколения. – улыбнулся я, похлопав его по плечу.       Скорпиус и Джеймс уверенно зашли в поезд, а тот, издав три прощальных гудка, начал быстро удаляться. -Я же отец лучше Люциуса? – тихо спросил я, обращаясь к Нарциссе и Гермионе. Жена крепко сжала мою руку, а мать положила теплую ладонь на плече. -Безусловно, милый… - тепло улыбнулась Миссис Малфой. -Я и не сомневалась… - нежно произнесла моя любимая женщина и поцеловала меня в щеку.       Мой сын попал на Слизерин, чему ни я, ни моя жена не удивились, впрочем, не удивило и то, что Поттер оказался на Грифиндоре. Но этот факт никак не отразился на их дружбе, даже еще сильнее сплотил два, когда-то враждующих, факультета.       Спустя четыре года в Хогвартс поступили Роза Малфой и Лили Поттер, и, к моему великому разочарованию, но к радости моей жены, наша дочь поступила на Грифиндор. Вызовов к директору нам прибавилось, ведь если Скорпиус и Джеймс умело заметали все следы своего причастия к разным козням, то Роза и Лили просто гордились всевозможными нарушениями правил школы. Мне кажется, Лили должна была бы быть на Слизерине. Наверное, Гарри рассказал ей что факультет можно выбрать самому.       На пятом курсе наш сын узнал о войне, о вкладе его матери в победу и о том, что я был ПСом. Ничего не оставалось, кроме как рассказать сыну всю правду о себе и своих мотивах. После этого он отправился к Луциусу и, по словам матери, долго беседовал с дедушкой.       Роза и Лили в свою очередь восприняли наш рассказ, как какую-то романтическую сказку, где добро побеждает зло, а любовь преодолевает все преграды. Впрочем, так и было.       Спустя десять лет Лили Поттер и Роза Малфой сменили фамилии. Я даже не заметил, как мои дети выросли, ведь Роза осталась моей маленькой принцессой, а Скорпиус – казался маленьким мальчиком, которого я учил летать на метле буквально вчера.       И, даже несмотря на время, моя жена остается самой прекрасной женщиной в мире, невзирая на седину, морщины, ее глаза все еще горят любовью и радостью, когда я смотрю в них. Даже в свои восемьдесят семь она выглядит очаровательно и уже на протяжении десятков лет просыпаясь, целует меня в щеку и улыбается, целуя проклятую метку. Я люблю свою жену. В ней заключается весь смысл моей жизни, да что там, она сама и есть моя жизнь.