Взлом и проникновение

Если мудила приемный отец как будто бы рад тебя видеть, хлопает по плечу, сует в руки початую бутылку дешевого пива и усаживает на диван - ничего хорошего не жди. Практического смысла у этой приметы нет: соображать надо было раньше, почуять беду на пороге, развернуться, потеряться еще на сутки. Теперь с боков подпирали туповатые папашины дружки, а сам Дин, перекатывая во рту жвачку, красуясь щелью между резцами, рассказывал ему, Эггзи, что он, Эггзи, удостоился Шанса. Шанса с большой такой буквы Ш - занять место в банде, заработать авторитет и, конечно же, наладить с отчимом глубокую эмоциональную связь. Выражался он примерно так: - Ты че, ссыкуешь, пацан? От унизительной оплеухи Эггзи увернулся, но честно сказать Дину, насколько сильно он не заинтересован в чем-либо из предложенного язык не поворачивался. Отказывал именно язык: организм хорошо заучил, что следует после слов, обращенных к отчиму, тем более дерзких. Дальше события развивались стремительно. Только что он сидел на диване, а вот уже диван сменился продавленным задним сидением машины, и дружочки отчима все так же подпирали его с боков. Они тормознули за пол квартала, подошли к дому со двора, Дин пихнул Эггзи в спину, злой из-за того, что сынок не проявляет интереса. - Вон то оконце видишь? Давай, ловкач. Эггзи видел: под самой крышей, совсем крохотное. Забор возвышался перед ними серьезной преградой, а после того как она, не без помощи новоприобретенных товарищей, была преодолена, отступать стало вовсе некуда. Эггзи перебежал через двор, невольно пригибаясь к земле, подпрыгнул и подтянулся, порезал палец о водосток, подтянулся еще раз, сорвал ноготь, чуть не сорвался сам и все-таки добрался до цели. То, что рама легко поползла вверх, было первой и единственной удачей долбаного вечера. Комната оказалась гостевой ванной, Эггзи щелкнул кнопкой на брелке без ключей, включая крохотный фонарик, и двинулся вперед, стараясь дышать ровно и не поддаваться панике. В конце концов, был шанс, что все пройдет гладко, они наварятся, и даже Дин будет меньшим мудаком, чем обычно. В мире снова появятся единороги, мама завяжет с бухлом, а Эггзи найдет себе работу по нутру, будет шпионом, например... Когда он тихо пробрался вниз, пройдя по дому, дороговизна интерьеров которого ощущалась даже в темноте - кожей, обонянием, слухом, - когда он подошел ко входной двери, почти уверовав в единорогов, шпионов и трезвую мать, время замедлилось, и, в этой его тихой тягучести, удар, нанесенный со спины, был особенно внезапным и болезненным. Тут-то секунды сорвались с места. Эггзи удалось снова оказаться на ногах, он дернулся в сторону, налетел на столик, опрокинув его вместе с чем-то, по звуку падения похожим на дисковый телефон. Едва не запутавшись в ножках, ногах, подставке для зонтиков, он поймал равновесие, вывернулся, ударив кулаком по маячившему рядом силуэту, но силуэт ловко нырнул вниз, а какой-то крюк дернул лодыжку Эггзи вперед. Эггзи опять упал, неслабо приложившись затылком о стену. В глазах побелело от боли и оттого, что зажегся свет. Теперь соучастники, которые должны были подогнать машину поближе и ждать открытия двери, вдарят по газам, почуяв неладное, а он, Эггзи, отхватит за всех. Первым, на чем сфокусировался взгляд, была деревянная ручка зонта. И немудрено: она помаячила перед лицом Эггзи, двинулась вперед, надавила на кадык и заставила поднять подбородок. Тут взгляд перескочил на мужчину в халате. Эггзи, еще оглушенный ударом, поразился: мужик был не молод, а силуэт двигался по-молодому стремительно и быстро. Лицо, огрубленное желтым, неярким освещением, напоминало маску, разгневанную и презрительную. Эггзи отпихнул долбаный зонт от шеи. Его дернули за плечо и повалили на живот. Когда хозяин дома - а это, очевидно, был он - надавил коленом ему на лопатки, не давая встать, настало время для паники. Эггзи хотел упереться в пол, но стальные пальцы сжали запястья, заломили руки за спину, ткань свистнула о ткань, и какая-то веревка - пояс халата - туго вдавилась в кожу. - Какого хрена, мужик! Какого хрена! Он елозил по полу и сучил ногами, старался оттолкнуться от стены, громыхая поваленными в ходе схватки предметами, но этот тип явно знал свое дело, отчего становилось еще неспокойнее. Узлы затягивались на запястьях один за другим, Эггзи сопел в пол и гадал, куда же он вляпался. Гарри был зол и оттого действовал необдуманно - или наоборот. Многолетняя выправка дала о себе знать, разум вернул контроль над телом, успокаивая пульс, но когда он оттащил домушника в гостиную комнату и вернулся в прихожую, извлек из напольной вазы припрятанный там дробовик, осторожно выглянул из-за приоткрытой двери на улицу - никого рядом с домом не было. Включенный свет послужил сигналом, и теперь только пыль витала над дорогой, а тормоза взвизгнули где-то далеко, нарушая тишину спящего квартала. Гарри вернул оружие на место, поправил декоративную корягу в вазе, поднял столик, раритетный телефонный автомат с дисковым набором и подставку для зонтов. Эти простые действия окончательно успокоили его. Один из преступников пойман - остальные найдутся с его слов. Парень вскарабкался на диван и полулежал на нем, вжавшись в спинку. По округленности его глаз и панике в них Гарри понял, что ночной гость легко отличает щелчок предохранителя от щелчка дверного замка, например. Впрочем, криминальный элемент, имевший дело с оружием, не должен вызывать удивления. - Как ты вообще сюда пробрался, засранец? - раздраженно бросил Гарри на пути к бару и вожделенной бутылке виски, к которой шел изначально. Не дойдя до цели, он остановился и обернулся к улову, потому что тот хранил молчание, да еще и смотрел исподлобья, сцепив зубы и играя желваками. - Точно. Виски должен идти вторым в очереди, когда тебя пытаются ограбить, даже если ты владеешь несколькими видами единоборств, а твой дом напичкан оружием. Законопослушный гражданин позвонит по нужному номеру и позволит полиции делать свое дело. Гарри изменил траекторию и подцепил телефонную трубку. - Через окно! В ванной, - голос ночного гостя звучал настороженно, разговаривал он с типичной для его района шепелявостью. - Как ты вообще туда пролез? - Живот втянул. Гарри мысленно сравнил разворот его плеч с шириной маленького окошка и оценил шутку. - Что-то твои друзья недолго тебя дожидались. - Они мне не друзья. - После такого жеста – конечно нет. - И никогда не были! Это мои... - парень задумчиво поерзал на диване, отчего стал заваливаться на бок. Нужного слова не находилось, и он искал его, шаря хмурым взглядом по стене гостиной. – Это родственники. - Коварно со стороны родственников. - И не говори, мужик! - уголки его губ кривились вниз от обиды. - Я вообще не хотел в это ввязываться. Мне божились, что дом пустой. - Ну, справедливости ради замечу, что меня и правда не должно было быть, - Гарри не собирался общаться с вором, наделять его личностью, но не ответить не позволяли манеры. - По крайней мере, так я сказал ирландцу, который неделю ставит мне фонтан во дворе. Хотел отдохнуть от шума. Он из вашей компании? Брови с аристократическим изломом сложились домиком, как будто незваный гость сожалел, что их источник был вычислен так легко. Он и сам ничего не знал, догадался Гарри, все-таки невольно сочувствуя неудачнику. - Да... это, видимо, Лумпа. Гарри сел на барный стул, прикрыл глаза и надавил пальцами на веки. Они и пяти минут не проговорили, а он уже устал. - А ты тогда кто, Чарли Бакет? - Я Эггзи, - кажется, детских книжек он не читал. Велика вероятность, что чтение вообще не входило в перечень его хобби. - Эггзи... Может быть, если бы вы, молодой человек, пользовались настоящим именем, как и положено людям вашего возраста, а не нелепым псевдонимом, вам бы больше везло в финансовых делах. - Может быть тебе стоит пойти нахрен? Ответ был предсказуемым, но оттого не менее оскорбительным. После такого обмена репликами тянуть еще дольше было бы неуважительно по отношению к самому себе. Гарри покачал головой и пиликнул первой кнопкой короткого телефонного номера. - Погоди, мужик, погоди... - подсудимый, именующий себя Эггзи, как-то поник, а потом распрямился, вытянул ноги и откинул голову на спинку. Гарри с отстраненным любопытством наблюдал за этими метаниями души и тела. - Серьезно тебе говорю, я этого не заслужил... - Ты влез в мой дом посреди ночи. Прости, если я спешу с выводами, но для меня это веский повод сдать человека полиции. Меня зовут Гарри, кстати говоря. - Гарри, - черт знает зачем он представился. - Нельзя же ровнять всех под одну гребенку. Хотя бы поговори со мной, разберись в ситуации, а потом принимай решение. - Три часа после полуночи, юноша. Чем болтать с вами, я бы предпочел пойти спать, если не возражаете. Эггзи поморщился. - Спорим, у тебя бессонница. – Их взгляды встретились. Неужели со стороны так видно? - Три часа ночи, золотое время. Шатаешься по дому без света, запиваешь лоразепам вискарем. Я с семи лет узнал, что это такое, на примере мамы. Она у меня сильно сдала после папиной смерти. Гарри не считал себя наивным человеком. Вестись на россказни мальчишек в его возрасте означало превратиться в дурное клише, но доверчивое подсознание уже переоценивало ситуацию на основе полученных сведений. Парень с улицы в синтетическом спортивном костюме, легко заменяемый на другого такого же, становился хмурым молодым человеком со своим грузом за плечами. Издержки возраста, не иначе – хотелось верить людям, а не рубить наотмашь. Одним словом, телефонная трубка – пока что, на время выяснения обстоятельств – легла на барную стойку. Гарри прочистил горло и потянулся, наконец, к бутылке. - А кто был в машине? - Отчим, его кузен, еще какая-то шваль. - Что случилось с отцом? - Служил своей стране. Умер, конечно, героически, - кажется, прозвучало горше, чем Эггзи рассчитывал. Он разумно решил не перегибать палку и сменил тему. - Ты тоже военный? - Что-то вроде того. - Гарри посмотрел в стакан и сделал большой глоток. - Бывший. - Я обучался на морпеха. - Обучался, но не выучился? - Бросил, по семейным обстоятельствам. - Громадный потенциал был загублен семейными обстоятельствами, они же подтолкнули его к грабежу и встали на пути поиска работы... - Да, да, - Эггси скорчил гримасу. - Жизнь в Ист-Энде вообще сильно отличается от вашей, мистер. Уж простите, но я не родился с серебряной ложкой в жопе. Гарри, неожиданно для себя, хохотнул. - Поменьше болтать тебя эта жизнь не научила? - Следи лучше за своим халатом, Гарри. Как бы он не распахнулся. Поясок-то у меня, - тон Эггзи можно было принять за дружелюбный. - Я нахожусь у себя дома, куда ты пробрался без приглашения. Халат это условность. Я бы мог обойтись без него, и только мои манеры меня останавливают. Эггзи раззявил рот и заткнулся, наконец, на полминуты. Не найдясь с ответом, он начал вертеть головой, оглядывая гостиную. Гарри уже догадался, что возня на диване связана с безуспешными попытками парня освободить руки. Только бы запястья себе не вывернул... - Так ты, значит, гей? Не нашелся он с ответом, конечно. - С чего ты вообще сделал такой... - Гарри даже комнату оглядел по его примеру на предмет явных улик. Эггзи заулыбался во все тридцать два. Выглядело привлекательно. Что ему нравилось больше, сурово сведенные брови или наглая улыбка, Гарри пока не решил. По-хорошему, думать об этом не стоило, но алкоголь делал мысли неподконтрольными. - Живешь один в огромном доме... Не спишь по ночам... Какие у тебя проблемы? - Слишком много внимания уделял работе. Так что тебе это не грозит, Эггзи. Будешь спать крепко, никогда не будешь одинок - если в тюрьму не сядешь, конечно. - Ах, да ладно тебе, папочка. - Он опять вытянулся во весь рост, сунув ноги под журнальный столик, запрокинул голову и смотрел на него из-под полуопущенных век. - Мы ведь уже так близко познакомились. Ты не сможешь. И вообще, говоришь о манерах, а сам не предложил гостю выпить... - Я бы налил тебе стаканчик, но как же ты будешь пить со связанными руками? Бессмысленный перевод дорогого виски. - Так ты развяжи меня! - Эггзи опять задергался, выкручивая предплечья. - Нравится тебе это, да? Ты больной, больной, грязный извращенец... Гарри легкомысленно пожал плечами: - Не буду спорить, связать тебя было хорошей идеей. В следующий раз начну с кляпа. - А в следующий раз мне тоже в форточку протискиваться? Отчего-то намек на новую встречу согрел не хуже виски, но Гарри был непреклонен. Он кивнул в сторону телефонной трубки: - Ты так уверен, что ближайшие несколько лет не будешь занят чем-то другим? - Ты же понимаешь, что если упрячешь меня в тюрьму, я точно приду еще раз, когда отсижу? Проберусь к тебе в спальню, встану над тобой, мол, Гарри, Гарри, зачем же ты загубил мою жизнь, когда мог протянуть руку помощи, я ведь был так молод... Гарри признался себе, что наслаждается этим бессмысленным разговором гораздо больше, чем должен. Благо, он не спешил заканчиваться. Эггзи с особым очарованием жаловался на свою нелегкую судьбу: походя и с иронией. Спустя час Гарри уже знал про маленькую сестру, про шишку на затылке и про то, что отчим распускает руки. Кажется, Эггзи не часто выпадал шанс излить кому-то душу. «Или забалтывает тебя, чтобы не загреметь, а кому-то давно не выпадало шанса поговорить с живым человеком дольше, чем занимает снятие мерок для костюма», - исходил на сарказм внутренний голос. Гарри ставил себя на место и суровел, а в следующую минуту сам рассказывал про стремительное завершение карьеры. Расплывчато, конечно, так, что не ясно было, кем он работал и что произошло: дескать, вернулся из мертвых, не мог продолжать, заработал вот этот шрам у виска. Но в жизни без работы оказалось пустовато, как и в собственном доме. Надо отдать должное Эггзи, слушал он внимательно. Эггзи слушал внимательно и рассматривал исподтишка, по крайней мере, старался откровенно не пялиться. Этот Гарри мало напоминал суровую маску в коридоре: усталый человек, обманчиво безобидный. То, что одна личина пряталась в другой, как в русской матрешке, приятно щекотало нервы. Эггзи подумал, что хочет стать таким человеком в будущем: ходить по дому в смешном халате, с прямой спиной, аккуратно зачесанными волосами, бархатным голосом рассказывать о смертельно опасных событиях, хвастаться шрамами от ран, которые чуть не стоили тебе жизни. С какого-то момента ситуация странного ночного разговора, один из участников которого связан, стала казаться привлекательнее перспективы возвращения домой. Было тошно думать о том, как обрадуется отчим, когда поймет, что никто его не заложит, а надоедливая женщина, у которой он квартируется, наконец-то прекратит сыпать упреками и успокоит орущую дочку. Впрочем, как пить дать, мама ничего еще не знает, и не узнала бы до суда. Гарри, кажется, уловил смену настроения собеседника. Подумал, небось, что Эггзи утомили его истории, а это было бы абсолютной неправдой. - Ладно же, сжалюсь над тобой, - он напоследок отпил виски, подошел к дивану (так близко, что можно было боднуть лбом в бедро) и протянул руку с бокалом. Эггзи решил, что над ним издеваются. Не так уж сильно хотелось вискаря, чтобы повестись на это, а упрашивал он просто для того, чтобы потянуть время - неизвестно, до какого момента, или спровоцировать - непонятно на что. Тут аромат напитка ударил в нос и поманил к себе, нашептывая, что шалость удалась. Эггзи, догадавшись, чего от него хотят, подался вперед, звякнул зубами о стекло, и бокал наклонился, а жгучая жидкость потекла в рот. Глядя на Гарри снизу вверх, он сделал глоток. Получилось не очень аккуратно, капля потекла по подбородку. Пока Эггзи облизывал горькие губы и думал над тем, было ли в этой сцене что-то неприличное, или ему просто кажется, Гарри отставил стакан на столик. - Раз уж я рискнул своей безопасностью и подошел так близко, давай посмотрим, что у тебя за травма... Рука Гарри легла на темечко и мягко надавила, наклоняя голову вперед и вниз. Эггзи недоумевающе воззрился перед собой: весь обзор закрыл Гарри и бедра Гарри, ненадежно прикрытые красным халатом. Хотелось сказать что-нибудь остроумное, чтобы разрядить собственное напряжение, но голос наверняка бы подвел, да и внимание уже перескочило: пальцы мягко ворошили волосы на затылке, аккуратно обходя шишку. Они побывали за ушами, прошлись короткими ногтями по щетине около шеи и потянули вихор на макушке. От этих обезьяньих нежностей Эггзи покрылся мурашками с ног до головы. Он зажмурился и даже дышать перестал, только подался вперед, ткнувшись лбом в живот Гарри. - Крови нет. Тебя не тошнит? - Не тошнит. И с чего бы? Ему было приятно, спокойно, хотелось еще. Пускай его не развязывают, лишь бы то, что происходило – продолжало происходить. Гарри поднял его лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, как тогда, в коридоре, но без участия посторонних предметов. Он заглядывал Эггзи в глаза, проверяя зрачки. От такой близости рот Эггзи наполнился слюной, а веки отяжелели. - Гарри, мне кажется, у меня стокгольмский синдром. - Ох, - Гарри распрямился, снижая градус напряжения, но руку, тем не менее, не убрал. Ладонь раскрылась, и Эггзи потерся о нее щекой, надеясь, что выглядит не глупо. – Думаешь, это следствие удара головой? - Гарри, - голос зазвучал низко и глухо. – Развяжи меня. Я обещаю, тебе понравится то, что я сделаю. - Нет, нет. Не думаю, что мой психолог это одобрит. В противовес его словам, большой палец погладил уголок губ Эггзи, недвусмысленно намекая на то, о чем думает его владелец. Эггзи прикрыл глаза и вздохнул, собираясь с мыслями. - Я уверен, психолог дал бы добро. Тебе нужен секс и чья-то компания... И мне нужен секс, и, Гарри... просто, так давно никто не относился ко мне по-человечески... Он сильно сомневался, что чувство жалости способствует возбуждению желания. Тем не менее, как-то же его нытье привело их сюда, в эту точку развития событий? Что-то в лице Гарри переменилось, он отступил на шаг и потянул его за плечо, поднимая на ноги, а потом развернул, избегая встречаться глазами. Эггзи никак не мог подумать, что в момент вожделенного освобождения будет так расстроен. Он чувствовал, как руки возятся с узлами пояса и хотел что-то сделать, а потом его просто качнуло или примагнитило назад. Эггзи прижался спиной к Гарри, откинул голову на его плечо, а главное, он собственной задницей ощутил – в буквальном значении этого выражения – как сильно Гарри возбужден. - Эггзи, нет... – хриплый голос звучал теперь у самого уха. Решив никак не комментировать слабые протесты, он поставил колено на диван, чтобы не потерять равновесия, и потерся о Гарри всем телом. В кино это делали девушки в маленьких платьях, оголяющих плечи, но что-то подсказывало Эггзи, что в данной ситуации у красоток не было ни единого шанса против него. Гарри заводила обтянутая джинсой задница, короткая стрижка и спортивная куртка с запахом бензина, Гарри хотел его, Эггзи. В доказательство этого пальцы задвигались быстрее, нетерпеливо выдергивая концы пояса из узлов. Заполучив онемевшие конечности обратно в свое распоряжение, Эггзи поймал его за запястья, не давая отодвинуться или уйти, потянул их вперед, обнимая себя чужими руками. Обниматься было приятно, но недостаточно: нужен был аргумент повесомей, чтобы убедить Гарри остаться. Эггзи уложил его ладонь на свой член, заставляя ухватиться как следует и прочувствовать: это из-за тебя, лощеный ты ублюдок, вот что ты со мной делаешь... Дальше Гарри, вроде как, сорвался: куснул его в линию челюсти, поцеловал шею, и еще раз, грубее, так, чтоб назавтра остался след. Рука дернула пуговицу на джинсах, рванула молнию вниз и пролезла в трусы. Эггзи задохнулся и прогнулся в пояснице, прижимаясь крепче. Толкнулся назад, потираясь о стояк, и вперед, в сжимающую член руку. Пришлось вывернуть голову, чтобы поцеловаться, вышло смазано, неаккуратно, но Гарри, судя по утробному рычанию, был доволен. Халат распахнулся, джинсы Эггзи съехали вниз, а тонкая ткань белья почти не мешала ощущениям: член Гарри настойчиво терся между его ягодиц, бедра Гарри дергались вперед против его воли, рваное дыхание обжигало ухо. Эггзи хотелось дать большего и получить больше, хотя куда уж: его трахали в щадящем режиме, а умелая рука двигалась на члене, приближая оргазм. Думая о том, как сильно Гарри желал бы оказаться внутри него, Эггзи кончил, а следующей мыслью устыдился за обивку дивана, которую теперь кому-то придется чистить... Чужая грудная клетка двигалась под ладонью Гарри, набирая и выпуская воздух. Едва успокоившись, парень повернулся к нему и полез с поцелуями, а рукой – вниз, шарить по его эрекции. Возбуждение становилось болезненным. - Эггзи, это не обязательно... – не очень искренне запротестовал Гарри. - Сядь, сядь. Эггзи заботливо обтер спинку рукавом спортивной куртки и толкнул его на диван, раздвинул коленом бедра, опустился на пол. Гарри посмотрел вниз, в полные решимости глаза, и хлопнул в ладони, приглушая свет, неизвестно кого пытаясь спасти от неловкости. - Черт... – Эггзи повертел головой, восхищенный чудесами техники. – Спасибо. Я никогда никому не отсасывал, но, в общем-то, понимаю технологию... Гарри хрипло рассмеялся и откинулся назад, наблюдая за тем, как деловито Эггзи опускает резинку его трусов, берет член в руку, примеряясь к размеру, а потом мысли спутались, а вдохи и выдохи стали застревать в горле. Гарри потребовалось приложить титанические усилия, чтобы не надавить Эггзи на затылок, заставляя принять больше. Он и так старался изо всех сил, поглядывая на Гарри снизу вверх, мол, нормально, тебе нравится? Расслаблял рефлекторно сжимающееся горло, подавался назад, кашлял, поглаживая член рукой, и снова брал в рот, облизывал, мычал, отчего горло приятно вибрировало, заставляя Гарри ругаться сквозь зубы. После такого разогрева, который был у них, долго стараться не пришлось: рука Гарри взметнулась вверх, дрогнула, легла ему на щеку. Эггзи предусмотрительно отодвинулся, открыл рот, подставляя язык белым каплям, ни на секунду не отводя взгляда. Так он смотрел четвертью часа раньше, глотая виски из протянутого стакана, когда мысль о сексе из неосознанных перекочевала в навязчивые. Так же послушно сглотнул теперь и облизал губы. - Что ж, это было... – Гарри осекся, растеряв все слова, да и голос звучал чужим. Вместо них он запустил пальцы в волосы Эггзи, взъерошил и пригладил обратно, почесал кожу головы, будто поощрял большого щеночка, который изо всех сил старался быть верным. Эггзи ткнулся виском в его колено, прикрыл глаза. - Пойдем спать, - неожиданно для себя предложил Гарри. Голос опять удивлял: в нем звучало столько нежности, что старому опытному секретному агенту стоило бы поберечься. Не было смысла подсчитывать, как давно он делил с кем-то кровать, просто, чтобы выспаться. Эти мысли удручали. Гарри прижал чужое тело к себе, зарылся носом в щетину на затылке, сунул колено между чужих ног. Судя по тихим смешкам Эггзи, и по тому, как быстро его дыхание стало ровным и глубоким, он совсем не был против. Гарри испугался было, что бессонница не отступилась от него, но усталость и выпитое дали о себе знать, и сон забрал его себе. Проснулся он за полдень, а кровать была предсказуемо пустой. Предсказуемо – когда ты думаешь об этом при свете дня, избавившись от ночных мороков. Гарри быстро подобрался, поднял себя на ноги и пошел проверять дом на предмет украденного. Деньги, кредитки, ценные вещи, техника... один алкоголь из бара. Вчерашняя слабость могла обойтись ему очень дорого, и дело было, конечно, не в стоимости... Около лестницы на первый этаж он замер, как вкопанный, остановленный звуком, с которым в уборной смывают воду. Эггзи вышел из туалета, шаркая его тапочками, затягивая на халате злополучный пояс. Увидев всклокоченного Гарри, наспех закутанного в такой же халат, парень поднял бровь, изобразив на лице ленивое удивление, а потом понял – догадливый засранец – и поспешил демонстративно оскорбиться. - Гарри, Гарри... никакого доверия к людям. Гарри двинулся прямо к нему, подгоняемый угрызениями совести. - Я проснулся раньше и думал даже сделать завтрак, но не нашел шкафов на твоей кухне, да и готовлю я, прямо сказать, паршиво, ты, наверное, такое не ешь, - объяснил Эггзи, позволяя утянуть себя в виноватые объятия. - Дай мне пять минут на душ, и мы вместе поищем чертовы шкафчики... Эггзи отстранился, скривив губы в ухмылке, которая обещала что-то интересное. - Раз уж у тебя проблемы с доверием, которые мы пока не решили, как насчет того, чтобы взять меня с собой? Гарри повел его в самую просторную ванную комнату в доме, думая о том, как хорошо Эггзи смотрится в классическом бордовом халате, и о том, что надо к чертям рассчитать психолога, и о том, что водные процедуры сегодня могут занять гораздо больше времени, чем обычно.