То, что изменит тебя

-Ты, блядь, шутишь? — спросил я, стараясь не смотреть Брайану в глаза. — Я совершенно серьёзен, — Кинни прожигал меня взглядом, немного приоткрыв рот. Я почувствовал, как моё сердце пустилось вскачь. — Брайан, я не вижу смысла в этом…- начал я, но он вдруг перебил меня. — Я хочу, чтобы ты был рядом, хочу, чтобы на время твоей беременности ты был защищён, если так можно сказать, — проговорил Брай. — Я уже говорил тебе, и не раз, что мне нужно, что-то большее, чем просто желание. Мне нужна стабильность, и ощущение того, что меня не предадут, и не выбросят из-за первого же попавшегося одноразового траха. — А что, если я попытаюсь дать тебе это? — спросил Кинни, поймав мой взгляд. Горькая улыбка появилась на моих губах. — Я никогда не смогу быть в тебе уверен, Брайан. И даже, если ты попытаешься дать мне всё то, что я так хочу - это, рано или поздно, убьёт тебя. Я не хочу, чтобы человек, которого я люблю страдал. Ты не можешь быть моногамным, а именно это мне и нужно. Верность, без траха на стороне. Но если ты и правда будешь таким — это уже будешь не ты, — я почувствовал, как глаза увлажнились, и тут же попытался успокоиться. Брайан не переставал смотреть на меня. — Я хочу, чтобы ты и ребёнок были рядом со мной, - то, что он сказал, было сродни признанию в любви, но на душе становилось только хуже.- Если передумаешь, солнышко, дверь открыта, — сказал Брайан, и сев в свою машину, уехал, оставив меня наедине со своими мыслями. На следующий день я пришёл к доктору совершенно разбитый. Всю ночь я не мог выкинуть слова Брайана из головы. А засыпая на некоторое время, тут же просыпался. — Как Вы чувствуете себя, Джастин? Что-нибудь беспокоит? — спросил доктор, смотря то на меня, то в свой планшет. — Кроме папаши ребёнка ничего, — совсем не весело проговорил я, поглаживая свой живот. Доктор тут же во все глаза стал смотреть на меня. — С плодом всё нормально, развивается ваш малыш в пределах нормы. А вот вы, я вижу, с каждым приёмом всё увядаете. Я бы посоветовал вам взять на работе отгул, а лучше всего декретный отпуск, и заняться тем, что вас успокаивает. Есть такое занятие? — Да, я художник, поэтому, когда я рисую, чувствую себя умиротворённо и, словно, отстранёно от всего мира. — Вот и отлично, идите и рисуйте! — с несвойственным ему энтузиазмом проговорил доктор. После приёма я поехал домой, дожидаться транспорт, который заказал ещё вчера, для перевозки вещей. Мама уже с нетерпением ждала меня, поэтому, как только приехала машина и всё было погружено, я с некоторой лёгкостью на душе отправился в дом своего детства, прощаясь с полюбившейся мне квартирой. — Джастин! — воскликнула Молли, прыгая мне на руки. — Молли! Разве ты не помнишь, что я тебе говорила?! Не виснуть на брате! — раздался в след за сестрой мамин голос. Обе обняли меня, и, пока грузчики заносили вещи, мы устроились на кухне. Сестричка залезла на барную стойку и, болтая ножками, смотрела на нас с мамой. — Я так рада, что ты всё же здесь, — проговорила она, поглаживая меня по щеке. — Я тоже, мам, — я улыбнулся и чмокнул её в щёку. Весь день прошёл в небольшой суматохе, я распаковывал вещи, раздосадованно матерясь, когда заметил, что при разгрузке одна из картин была порвана. И тут на глаза мне попался холст, который, думаю, так и не будет закончен. Счастливая семья, слишком сказочно и несбыточно. Накрыв её белой тканью, со вздохом, я поставил картину в самый дальний угол шкафа. Этой ночью я смог нормально заснуть, видимо родной дом сделал своё дело, и на следующее утро я был, как огурчик. — Доброе утро, милый, будешь яичницу? — спросила мама, полностью одетая в выходную одежду. Рядом сидела Молли в школьной форме, и только я был в одних спортивных штанах. — Конечно, — ответил я, садясь за стол. Мама тут же поставила передо мной тарелку и стакан сока. Улыбнувшись, она чмокнула меня в лоб. — Милый, ты не мог бы кое-что передать Брайану. Он ведь зайдёт сегодня в кафе, — проговорила она, вытаскивая что-то из своей сумки. -Не думаю, — сказал я, беря в руки протянутые бумаги. — И всё же. Они срочно должны оказаться у него, а я сегодня уезжаю в другой город на несколько дней. Не волнуйся, с Молли тебе сидеть не придётся, она будет ночевать у подруги, так что дом в твоём распоряжении. Я быстро пробежался по тексту на бумагах и с недоумением посмотрел на маму. — Брайан продаёт лофт? — Да, он позвонил и сказал, что хочет площадь побольше, и мы, с ним, нашли отличный вариант за городом, ему понравилось. А что? Что-то не так? — Нет, просто… Брайан предложил мне переехать к нему вчера, — проговорил я, пялясь в бумаги. — О, милый…- начала мама. Но я перебил её: — Не волнуйся, я отказал ему, — проговорил я, отпивая сока из стакана. — Джастин, я ведь вижу, что тебя что-то гложет, ты можешь со мной поделиться. Я, всё же, твоя мать. — Просто… просто, на самом деле, мне очень хотелось сказать ему «да». Брайан заверил меня в том, что хочет, чтобы я и мой ребёнок был рядом с ним, сказал, что попытается измениться. Но дело в том, что я боюсь ему поверить. Боюсь снова повестись. Мама вздохнула и, присев рядом со мной, сказала: — Джастин, Брайан не дурак, который стал бы разбрасываться такими обещаниями. За время нашего с ним знакомства, я заметила это. То, что он сказал тебе, думаю, далось ему не легко, поэтому его слова- правда. Я не буду убеждать тебя соглашаться на его предложение, но я просто не хочу, чтобы ты потом страдал, из-за упущенной любви. Подумай над этим, милый. Через некоторое время мама уехала на работу, сказав, что приедет домой только через три дня. И чтобы, если я решусь, я позвонил ей. В кафе Брайана не было, поэтому у меня было уйма времени на раздумья. Что же, я принял решение. Стоя у железной двери, я чувствовал себя взволнованно. Руки дрожали, но я всё же постучал в неё. Через секунду дверь открылась и показался Брайан. — Я согласен…- проговорил я. Лицо Брайан изменилось, он смотрел мне в глаза, от чего становилось не по себе, но я твёрдо решил, что не упущу эту возможность.- Конечно, если дверь всё ещё открыта. Ухмыльнувшись, Брайан отошёл от двери, потирая подбородок, и встав посреди комнаты, улыбнулся и сказал: — Добро пожаловать домой, солнышко.