То, что изменит тебя

POV Джастин. — Мистер Тейлор, надеюсь, что вы поняли меня, — проговорил доктор, — вы должны быть под наблюдением у родственников. Никаких нагрузок вообще! И уж тем более стрессов. Это может кончится плачевно, Джастин. Я на автомате кивал, но на самом деле, сейчас, я был совершенно раздавлен. Никаких стрессов… Легко сказать, мужик, ведь тебе не говорили, что если бы ты не носил ребёнка, то на хуй не был бы нужен человеку, которого ты любишь. Он заметил то, в каком состояние я нахожусь. — Джастин, Вы должны постараться, ради своей дочери, — он присел на край больничной койки.- Я считаю, что за Вами должен присматривать отец Вашего ребёнка… — Вот уж нихуя подобного, — перебил его я, пытаясь придать голосу уверенность, но получился лишь всхлип.- Я не вернусь к нему. — Это Вы должны решить сами, — врач встал и ушёл, оставив меня один на один с моей душевной болью. Как это произошло, почему всё снова стало рушится? Неужели я не заслужил наконец просто быть счастливым? Чувство вины… всегда вина. «Никакой ёбанной любви, Солнышко!»- я почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Нет! Хватит! Я больше не буду плакать. Только не из-за него… Я провёл в больнице три дня. Брайан заходил, но доктор не пускал его ко мне, за что я был ужасно ему благодарен. Но на выписке, мы с Брайаном всё же встретились. Врач прочитал ему лекцию, по уходу за беременным. А я просто стоял рядом, не говоря ни слова. Потом машина, лофт… Брайан обхаживал меня, но я так и не сказал ему ничего. Он ночевал на диване, оставив мне кровать, но мне совершенно не было его жаль. Я даже не рисовал, кажется, словно просто застыл. Никаких эмоций. Несколько раз заходили ребята. Я улыбался им, но никто не поверил в это жалкое подобие счастья. Я лишь приветствовал их. Мне казалось, что скажи я больше, вся боль выплеснулась бы наружу. Мне было страшно, что это снова спровоцирует приступ. Поэтому я молчал. Брайан столько раз извинялся, что считать я перестал на сотне. Ему было больно, и это было видно. Но простить его я не мог. Шла уже двадцать вторая неделя моей беременности. Живот вырос, и доктор сказал, что, возможно, малышка скоро начнёт пинаться. Я ждал этого с нетерпением, чтобы почувствовать, хоть какое-то движение. Но этого не происходило. Я лежал в кровати и читал книгу, как дверь лофта вдруг открылась. Брайан ушёл по делам на час, неужели так быстро вернулся. Но это был не он. — Привет, — Майки прошёл в комнату.- Смотри, что я тебе принёс, — он поставил на тумбочку большую коробку конфет. Я улыбнулся.- Джастин, ты можешь ничего не говорить мне. Но скажи хоть что-нибудь ему. Скажи, что ненавидишь, пошли на хуй. То, что Брайан сказал тебе — не правда. Он любит тебя, любит так сильно… И малышку он тоже ужасно любит. Он однажды сказал мне, что благодаря тебе, он снова стал к чему-то стремится. Почувствовал себя по-настоящему живым, и на этот раз не с помощью наркотиков и жёсткого одноразового траха. Просто… подумай над этим, Джастин. *** Брайан пришёл через двадцать минут после того, как ушёл Майки. Я думал над словами Новатны, и думал всерьёз. Кинни как всегда принёс мне мороженного, ужин, и ушёл в гостиную. Он выглядел ужасно. Огромные синие круги под глазами, щетина… После того, как я съел весь ужин, я лёг спать, но уснуть не удавалось. Была глубокая ночь, когда я почувствовал, как кровать прогибается под чьим-то весом. — Я знаю, что ты никогда не сможешь простить меня, — шёпот наполненный болью, душераздирающей, яростной болью.- Я так рад, что с вами всё в порядке… Если бы я мог, то повернул бы время, и вернулся в тот вечер… Если бы я мог… Всё, что я сказал было ложью, большой и грязной ложью. Я люблю тебя, Джастин. Как бы я хотел, чтобы это что-то изменило… Я уже не мог остановить это. Я открыл глаза, из которых ручьями лились слёзы. Как бы не хотел их остановить — это было невозможно. Лицо Брайана было напротив моего. По его щекам так же текли слёзы. Я придвинулся ближе. — Как же я тебя ненавижу…- прошептал я, прикасаясь губами к его губам.