i'm late as hell on the Vixx train

Темнота здесь вязкая и почти материальная, кажется, протяни руку - и пальцы утонут в склизком желе непроглядной тьмы. Хонбин осторожно двигается вперед, под ногами у него звонкий мрамор, но громкие и чёткие звуки шагов темнота жадно глотает прямо из-под подошвы. Хонбин не помнит, сколько уже идёт в этом густом мраке, он чувствует себя маленьким слепым пони, уныло бродящим по кругу. В ноздри Хонбину настойчиво забивается тяжёлый запах железа и немного моря, он стелется по губам, горчит на языке и стекает прямо в горло, до отказа наполняя лёгкие. Хонбина уже подташнивает, и кажется лучше задохнуться, чем вдохнуть ещё раз. Тихий женский смех звучит прямо за его плечом, и Хонбин резко оборачивается, будто в этом есть смысл. Позади всё та же кромешная темнота, но она больше не глотает звуки, теперь она шепчет их Хонбину прямо в уши. Мерный скрип натянутых до предела кожаных ремней. Резкое дребезжание раскачиваемой металлической сетки. Ласковый плеск чёрной даже на звук воды. Звонкий крик бьющейся посуды и падающих столовых приборов. Успокаивающий шелест листвы в кроне мёртвого дерева. Хонбину хочется орать, чтобы ничего не слышать, но он боится открыть рот, боится, что тьма заползёт в него вместе со всеми этими звуками и навечно поселится в его голове. Остаётся только бежать и Хонбин бежит. Пол под ногами отзывается дробным стуком чечётки, заглушая остальные звуки, тьма лижет Хонбину лицо, смеётся застоявшимся солёным воздухом и припадает к его губам, глотая остатки разума. Впереди вспыхивает мягкий молочный свет, и Хонбин слепнет на несколько мгновений, жмурится, но не останавливается ни на секунду, теперь у его движения есть цель и это самое важное. Безумные звуки, нашёптываемые темнотой, наконец исчезают, но вместо них появляется новые. Глухие удары столкновения живого тела со стеной, режущий нервы скрип ногтей по стеклу и еле различимый полный ярости рык. Всё ещё немного жмурясь, Хонбин подходит к большому стеклянному боксу от которого идёт свет, глаза ужасно слезятся, но видно, как внутри замирает тёмный силуэт. Хонбин подходит ещё на несколько шагов, протяни руку - и коснёшься стекла, Хонбин не знает, что это и кто там внутри, но в темноту он точно больше не вернётся. В следующее мгновение силуэт с силой бросается на стекло, скребёт прозрачную преграду обломанными ногтями, бешено скалится и по-животному клацает зубами. Хонбин резко отшатывается в темноту и с ужасом смотрит на беснующегося в стеклянной клетке зверя. Зверя с его лицом.