Такое время

Муха и Макс сидели у дверей кабинета Николая Николаевича Хрулёва; они ждали, пока их вызовут на допрос. Так как у них там сейчас совещание, он не имел права присутствовать, потому что является посторонним человеком. Жаров сам понимал, следственная тайна и все такое, "знаем, плавали" как говорится. После минутной паузы ожидающий спросил своего друга, стараясь не показывать надежды, ведь хозяин Мухи – Артём ,– и Максим не мог претендовать на это место, хотя они и стали друзьями, их, Максима с Мухтаром, сближала общая беда. - Ну, что, Муха? Будешь хоть скучать по мне? - спросил Максим, наклонившись и потрепав Мухтара по холке. Муха положил голову на колени Максиму и тихонько заскулил. Видимо, он не хотел расставаться с Максом. - Я тоже буду скучать. Привык я к тебе уже за эти полтора дня. Эх, знаешь, Мухтар... - но Максим не успел договорить. Его прервал голос Жанетты Петровны. - Молодой человек, прощу вас зайти в кабинет. - кокетливо сказала она. - Да, конечно. Ну, что, Муха? Идем? Мухтар первым вошел в кабинет. Тут же был окружен всеми. Лена, Толик, Кеша, Жанна и Хрулёв, все гладили его и говорили, как они соскучились. Муха же в знак благодарности облизывал всех. Но потом вырвался из этой толпы, подошел к Максиму и сел возле него. - Здравствуйте, меня зовут Жаров Максим Андреевич. Максим учтиво представился присутствующим. - Здравствуй, Максим. Проходи, садись. – по - отечески сказал Николай Николаевич. - Есть. И Максим взял стул, стоящий справа от выхода, подставил его к столу и присел. По словам, по уверенности, которую излучал Максим всем своим видом было видно, что в делах чести он опытный. - Ооо, а я смотрю, ты служил? - с улыбкой спросил Хрулёв. - Так точно. В Марьинском ОВД, 4 года. Уволился по семейным обстоятельствам. – отчеканил собеседник. Все внимательно слушали, кроме Лены. Она - то все это уже знала. - И как там Петрович? - Спросил Ник-Ник. По его тону и обращению к этому человеку Максим понял, что Николай Николаевич хорошо знает того, о ком говорит. - Александр Иванович Петров? Хорошо, не хотел меня отпускать. - ответил будущий сотрудник, усмехнувшись. - Так, это все хорошо, но расскажите нам все, что вы видели там. Ну вы и сами знаете, вы же опер. К сожалению, нам придется во все это погрузится еще раз. Коллеги, вы готовы? - Хмм, да. - в каком-то напряжении сказали все. По их лицам было видно, что они по – человечески не хотят вспоминать эти тяжёлые моменты, но всё же ребята согласились. И Максим начал рассказ. Ему было тяжело, так как он немного переживал. Он чувствовал, что эти люди, которые сейчас его окружают, очень любят Артёма и в обиду не дадут. Еще он боялся расстроить их, особенно Лену. Жаров помнил, как она переживала в больнице, и ему очень не хотелось увидеть разочарование в её глазах. - Я ехал на мотоцикле домой с работы. Всегда я езжу через Щукинский парк, а тогда решил поехать через Октябрьское Поле. Когда я свернул с главной трассы, я увидел Мухтара. Он лежал посередине тропинки. Сначала я подумал, что его выбросили и меня в тот момент охватил стыд за людей. Я вылез из мотоцикла и подошел к нему. Он позвал меня за собой, и я решил пойти. У него, просто, такие грустные глаза были, что я не мог ему отказать. Он меня повел в какие-то заросли. Там уже я увидел ... Артёма; он лежал лицом вниз и был весь в крови. В руке у него был пистолет. Я начал звонит в милицию и «скорую». После этого меня Муха снова начал куда-то звать. Я, опять же, пошел за ним. Метрах в десяти от Артёма, я обнаружил след обуви. И Максим смолчал, будто хотел что-то ещё сказать, - Кстати, у меня фотография есть, - и Максим достал распечатку. - Вот, держите. Эта фотография по кругу перешла к Николаю Николаевичу. Он взял её и начал внимательно рассматривать снимок. В такой задумчивости Николай Николаевич просидел минуту, затем положил снимок на стол. - Спасибо большое. Я вижу, ты еще не растерял навыков. Вернуться на службу не хочешь? - одобрительно спросил Хрулёв, переведя взгляд на Максима. - Да. Конечно хочу, но дважды в одну реку не войдешь. Николай Николаевич, разрешите участвовать в расследовании? - сам от себя не ожидая, спросил Макс. Ребята повернулись и стали смотреть на него с недоумением. - Максим, я понимаю, ты хочешь помочь, но официально допустить до дела я тебя не могу. Пойми меня. - Я буду работать по своим связям. - Знаешь, ты пока выйди, подожди меня в коридоре. А вы, - обратился Хрулёв к остальным - идите работайте. И все вышли. Лена и Толик отправились в свой кабинет, Жанетта и Кеша поехали на вызов. Макс С Мухтаром сидели под дверями кабинета и терпеливо ждали. - Алло, Петрович? Здравия желаю. А скажи-ка мне, помнишь ли ты такого, Жарова Максима Андреевича? - *** - Да, именно он. Пришли мне отзыв на него, пожалуйста. - *** - Да, решил попробовать. Тем более, один наш сотрудник в долгосрочном отпуске, а работников не хватает. Да. Ну все, спасибо! Я жду. - *** - Да, давай. И Николай Николаевич положил трубку на место. Тем временем Макс с Мухой уже заждались. Сидя под дверью, они уже и поговорить успели, и поиграть. А Николая Николаевича не было и не было. И вот, наконец, он вышел из своего кабинета. - Ну что, Максим, поздравляю. - с улыбкой на лице, сказал Хрулёв. - С чем? - в недоумении спросил Макс. - С сегодняшнего дня ты официально работаешь у нас. Я позвонил Петровичу, он дал только положительно отзывы о тебе. Я надеюсь, ты не против? - Нет конечно. Николай Николаевич, спасибо вам большое! Я не подведу! Что мне надо принести, какие документы? - Ну, во-первых, идем знакомиться с твоими коллегами. А во-вторых, мне нужна твоя трудовая книжка. Кстати, ты в ЧОП позвони. - Та я еще вчера уволился... - сказал Макс. Он был не то чтобы расстроен, просто непривычно было. - Ясно. Ну пойдем. - И Николай Николаевич направился по коридору. Идя за ним, Максим чувствовал душевную тревогу. Вроде бы не впервые на службу идет, но легкая дрожь присутствовала. "Немного страшновато мне. Как ребята меня примут? Ведь они так привязаны к Артёму. Занять его место я могу лишь на рабочем месте, а в душе - никогда. Я сам это понимаю. И мне тяжело придется сначала. Новый коллектив, новые друзья и все такое. Ну, слава Богу, хоть Муха меня поддерживает. Вон ходит за мной, постоянно трется, старается отвлечь. Спасибо ему за это! Вот мы и пришли... Ну, что? Давай Жаров! Не боись, не убьют же они тебя?" Хрулёв открыл дверь и впустил Макса в кабинет. Он был просторный. Мухтар сразу же пошел на свое место. Справа от двери стоял один рабочий стол, а справа от этого стола была дверь(видимо кабинет следователя). Еще один стол, за которым сидел Толик, стоял прямо от Максима. Стеллажи с множеством документов, папок и дел стояли по периметру кабинета. Над столом, который справа от двери, весел плакат. Там была нарисована девушка, которая закрыла рукой лицо и было написано "СТЫДНО". Дальше Макс уже не приглядывался. - Щепкин, где Брусникина? – по – своему грозно спросил Николай Николаевич. - У себя, Николай Николаевич, - спокойно ответил Толик. - Позови её, будь добр. И Толя зашел в кабинет. Из-за двери послышались обрывки диалога. Через какое-то время Анатолий и Елена вышли вместе. - Все в сборе? Замечательно. Хочу представить вам нового сотрудника нашего отдела. Любить не прошу, но уважение должно быть. Знакомьтесь - Максим Андреевич Жаров. Теперь он будет работать с нами. - Очень приятно, я Анатолий Иванович Щепкин. Можно просто Толя, - первым вышел из ступора Толик и протянул руку для приветствия. - Мне тоже, я Максим. Можно просто Макс, как вам удобно. - Ну, а мы уже знакомы. Поздравляю. - Сказала Лена. - Спасибо, Елена Владимировна. - Немного смутился Жаров. - Серьезно? Это когда же вы успели? - Со стёбом спросил Толик. - Так, Анатолий! Я смотрю, у вас язык гуляет, так я сейчас займу не только язык, но и все остальное, - так же ответила Лена. - Вот и чудно. Лена, покажи Максиму его дела и протоколы. Ознакомьте его с рабочим местом, ну, вы поняли? - Дал указания Хрулёв. - Хорошо, будет сделано. И Николай Николаевич вышел. Он направился в свой кабинет, так как работу никто не отменял. "Эх, хороший парень, этот Жаров. Надеюсь они сработаются" - подумал Хру - Хру.