Исповедница и морд-сит

Прошло уже больше нескольких недель с того времени, как исповедница и морд-сит были заперты в странной гробнице, которую им подстроил какой-то деревенский фокусник. Тот день обе запомнили надолго, так как они признались друг другу в дружеской привязанности, а дружба между исповедницей и морд-сит никогда не была, возможно, до того дня. Каждый день, вспоминая тот душный вечер, у Кэлен на щеках появлялся легкий румянец, который она тщательно скрывала от окружающих. Амнелл чувствовала, что внутри разгораются какие-то новые чувства. Она их испытывала и раньше по отношению к Каре, но всегда отрицала, не могла принять, полагаясь на всеобщие стереотипы, которые гласили о том, что морд-сит и исповедницы не могут быть даже союзниками, какая речь может идти о дружбе, или даже о чем-то большем? Она не могла все скрывать, ведь исповедницы не могут врать, но слава Одину, пока никто не задавал вопросов об этих чувствах. Кэлен пыталась избегать моментов наедине с Карой, чтобы та не поняла, о чем она думает, но казалось, что это попросту невозможно. Несмотря на свою смущенность от некоторых фраз Кары, Амнелл надеялась, что ее чувств никто не замечает, а что главное — их не должна заметить Кара. Кэлен смотрела в сторону обаятельной блондинки, которая твердо сидела на коне и смотрела вперед. По ее лицу было неясно, о чем конкретно она думала. За то время, пока Кара путешествовала с искателем, кажется, у Кэлен начало получаться распознавать, когда она лжет, но не больше. Лошадь шла медленно, поэтому волосы Кары еле колыхались, поддаваемые ветру, она слегка поднималась в седле, когда лошадь наскакивала на булыжники. Кэлен не могла отвести взгляд от воительницы. В их отношениях была несправедливость — Кара умело скрывала чувства, если они вообще есть, а вот Кэлен только училась этому, поэтому ей постоянно казалось, что Кара давно знает, о чем она думает. Ее многозначные фразы и коварные взгляды не остаются незамеченными, и они уж точно должны что-то значить… или Кэлен просто этого хочет. Уже смеркалось, небо затянуло тучами, а на лицо Кэлен упало пара капель дождя, ветер стал холоднее, противнее. Она немного поежилась, но не оторвала взгляда от Кары. Вдруг Кара быстро обернулась и вопросительно взглянула на нее: — Что-то не так? — Нет-нет, — покачала головой Кэлен. — Ричард и Зедд нас сегодня не догонят. Похоже, надо устроить ночлег. Кэлен кивнула: — Собирается дождь, стоит подыскать устойчивую крышу. — Ливня не будет, — уверила ее Кара, — подойдет и этот дуб, — она указала на размашистое большое и старое дерево, ветви которого раскинулись в радиусе нескольких метров. Вокруг него росла мягкая трава, на которой можно было бы удобно улечься. — Здесь мы можем подождать волшебника и искателя. — Хорошо, — ответила Кэлен и остановила свою лошадь около корней большого дуба. Она соскочила с нее и тут же рухнула на траву. Они несколько дней провели в дороге, сидя на лошадях, поэтому, встав на землю, Кэлен тут же потеряла равновесие. Вставать она не торопилась, да и смысла в этом не было, в конце концов, они устраивают привал. Кара спрыгнула с лошади и усмехнулась, глядя на Кэлен, которая уже успела развалиться на траве. Кара не очень устала за время дороги. Они с сестрами по эйджилу часто путешествовали неделями, питаясь только водой, поэтому эта несколько дневная прогулка совсем не повредила ее здоровью. Хотя она и не была против привала. Кара уже давно хотела поговорить с Кэлен о том, что произошло, но ее спутница постоянно избегала личных встреч, а эти два дня в дороге им было не до разговоров — постоянные нападения остатков Д’харианских войск как-то мешали откровенностям. К тому же ей надо было подготовиться к личному разговору, так как морд-сит не привыкли к подобным ситуациям, а тем более чувствам, и плюс к этому, она даже не представляла с чего начать, что говорить. С самого раннего возраста — лет с тринадцати — она перестала испытывать любовь к кому-либо, так как ее учителя уверили, что любовь — это слабость, и ее надо подавлять, как нечто постыдное. Сейчас же она так не считала, точнее сказать, она думала, что ее чувства к Кэлен помогут ей защитить исповедницу, а значит, она будет гораздо сильнее в сражениях. — Я вижу, ты устала. — А ты нет? — в тон ей ответила Кэлен, лениво поднимая голову. — Морд-сит не устают, — гордо заявила Кара. Она подошла к мягкой траве и расстелила какую-то тряпку, которую все усердно называют постельным бельем. — Ты хоть ляг на теплое одеяло, а то застудишь себе что-нибудь, — хитро прищурилась Кара, — а это нам не на руку, ведь ты последняя исповедница. — Не последняя, — поправила ее Кэлен, вспоминая о своей сестре, которую они оставили в обычной семье, чтобы она присматривала за ребенком той храброй женщины. Воспоминания о сестре согрели Кэлен, но не предали ей сил, чтобы встать. — Я слишком устала, — скривилась она. На нее это было совсем не похоже, такой измотанной она себя давно не чувствовала. Только сейчас на ум пришло осознание, что и морально она потрепала себя, постоянно пытаясь избегать Кары, но при этом находясь в одной повозке с ней. — Хочешь, я тебя перенесу? — серьезно спросила Кара. Кэлен подняла на нее вопросительный взгляд, задавая негласный вопрос — «А ты можешь?». Кара пожала плечами и подошла к исповеднице. Подхватив ее под спину и под коленки, она подняла ее с земли. Кэлен удивленно смотрела на нее, обвив шею морд-сит руками, но ничего не сказала. Снова между ними повисла какая-то напряженная тишина, которую никто из них не посмел нарушить. Уложив исповедницу на тряпку, она уселась рядом. Кара слегка нахмурилась, проверяя свои карманы. Не найдя то, что искала, она снова вскочила на ноги и уже тщательно начала все обследовать. — Это ищешь? — усмехнулась Кэлен, показывая Каре маленький клочок бумаги, сложенный несколько раз. — Откуда он у тебя? — Ты его обронила, когда мы шли за водой, я ждала подходящий случай, чтобы отдать тебе его. — Ты открывала? — Пока нет, — честно ответила Кэлен, — надеялась, ты мне сама все расскажешь. — Нечего тут рассказывать, — твердо сказала Кара. — Отдай. Она потянулась за листочком, но исповедница резко уклонилась назад и отвела руку. Кара, потеряв равновесие, рухнула на нее, но успела облокотиться на руку, чтобы не ушибить Кэлен. Их губы оказались в сантиметрах друг от друга, на щеках исповедницы появился легкий румянец, а Кара смотрела на нее и не могла оторвать взгляд от ее лица. — Нет, — произнесла Кэлен, попытавшись придать своему голосу уверенности, но получилось у нее это не очень хорошо, голос дрогнул. Кара немного скривилась, но после недолгих раздумий с трудом произнесла: — Пожалуйста. — Сначала скажи, что там, — предложила Кэлен, на что получила отрицательное качание головой, — тогда хоть сразу двумя эйджилами меня пытай, не отдам. — Что-то неземное придавало исповеднице странную храбрость, она пересилила свое смущение и смогла противостоять Каре, это была ее маленькая победа. — Они мне не понадобятся, — с хрипцой в голосе произнесла она, сощурив глаза. — У меня в запасе имеются и другие способы убеждения. Мейсон приблизилась к губам Кэлен. Та тяжело вздохнула и немного опешила от такого поворота, тогда Кара, воспользовавшись замешательством исповедницы, вырвала у нее из рук этот злосчастный листочек и отпрянула от нее с довольной улыбкой на губах. — Способ странный, но действенный, — сообщила Кара, — однако до этих пор работал только на мужчинах. — Она взглянула в ее глаза и расплылась в наглой ухмылке. Кара в упор смотрела на исповедницу, которая не знала, куда деть свой взгляд. Ее бледная кожа казалась матовой в бликах луны, но еще через пару секунд она окрасилась в легкий румянец, голубые глаза исповедницы были бездонными, Кара не могла, да и не хотела отводить взгляд от ее красоты, а Кэлен напротив тут же опустила глаза вниз, не выдержав натеска Кары. Над ними снова повисла тишина, исповедница старалась привести свое сердцебиение в норму, от такой близости у нее начало стучать в висках, а внизу живота завязался тягучий узел, который легкими спазмами давал о себе знать. Кара вздернула одну бровь, не понимая, отчего у Кэлен такая реакция, она уже хотела спросить, но что-то ее затормозило, и она произнесла: — Ложись спать, я посторожу твой сон. Кэлен кивнула и отвернулась от морд-сит. Ей казалось, что уснуть не выйдет от переизбытка чувств, но получилось все иначе: Кэлен моментально забылась в царстве морфея. Ее сон не был спокойным, отчего-то она постоянно ворочалась и не могла никак спокойно улечься. Кара непрерывно смотрела на вздымающуюся грудь исповедницы, на ее умиротворенное лицо, которое то и дело искажалось недовольной гримасой. Мейсон подошла к ней и присела на корточки рядом. В ней зародилось непреодолимое желание прикоснуться к ней, хотя бы на секунду, хотя бы на долю секунды. Кара поднесла руку к щеке Кэлен и аккуратно прошлась ею до ключицы, ощущая нежность ее бархатной кожи. Сначала исповедница поежилась от прикосновений, но после она расслабилась и подалась вперед, навстречу ладони Кары. Она ухмыльнулась, желание обнять Кэлен было настолько сильным, что казалось, будто даже морд-сит не сможет устоять против ее очарования. Конечно, Кара хотела не только обнять, ее желание распространялось и на остальные физические утехи. Тот день в гробнице стал переломным для Кары, она ощутила все чувства в полной мере, и если бы воздуха хватило, то она бы, не раздумывая, впилась в губы Кэлен жарким поцелуем, но, увы, сил хватило только на то, чтобы держаться за руки и ощущать тепло друг друга. Кара немного увлеклась и провела своей рукой по ключицам Кэлен. Исповедница тут же открыла глаза и схватила Кару за руку, взглянув на нее сумасшедшими глазами. Она была немного напугана неожиданным вторжением в ее личное пространство, но увидев морд-сит, она ослабила хватку и спросила: — Что ты делаешь? — Мухи, — буркнула Кара, но оставила руку на теле Кэлен. — Они хотели нарушить твой сон, — усмехнулась она, — я доблестно защитила тебя, — отшутившись, Кара одернула руку. — Спи дальше. Амнелл улыбнулась и все еще не прерывала зрительного контакта с Карой, она исследовала каждую клеточку лица морд-сит, хотела абсолютно все запечатлеть в памяти, хотя и без этого она прекрасно знала все ее черты. Кара тоже смотрела в упор на исповедницу и хотела уже начать разговор, но все еще не могла подобрать нужных слов, которые подошли бы под эту ситуацию. Она отвернулась и начала упорно лицезреть чащу леса, она делала вид, будто что-то разглядывает в ней, но на деле она лишь подбирала слова и копалась в своих чувствах. Кара нахмурила брови и поморщила носик, качая головой в ответ на какие-то свои мысли. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его, понимая, что такая реплика была бы глупой. Вдруг ей показалось, что она ведет себя совсем не так, как учили ее сестры. Морд-сит всегда знают, что сказать, не раздумывают о чувствах другого, просто говорят — и все. Ей бы пригодилось это умение и сейчас, но из-за того, что она так долго была в окружении людей, которые, кажется, даже заботятся о ней, она обмякла. Боевые навыки-то она не потеряла, но вот морально она стала более открытой для остальных. Она снова насупилась и подумала, о том, что сказать. Ничего путного ей в голову не пришло, поэтому она решила отдаться импровизации. — Кэлен… — тихо произнесла Кара, поворачиваясь к исповеднице. Ответа не последовало, тогда она произнесла более настойчиво: — Кэлен, — все повторилось — ответа не было, — Исповедница! — в нетерпении произнесла она, зло взглянув на нее. Амнелл мирно спала, положив руки под голову. Кара усмехнулась. Только она хотела рассказать ей что-то личное, как ее унесло в сон. Она вздохнула и продолжила охранять сон исповедницы.