Исповедница и морд-сит

— Как спалось? — мягко улыбаясь, спросил Ричард, подойдя к Кэлен. Он выглядел немного потерянным, как обычно и бывает с утра, но еще из-за того, что чувствовал, что между ними уже давно не проскальзывает та самая искорка, которая еще неделю назад горела настоящим пламенем. Она определенно охладела к нему, но поднимать эту тему он не хочет, чтобы не услышать неприятный ответ. — Как обычно, — пожала плечами Кэлен, не повернувшись в сторону искателя. Он вздохнул и, как бы невзначай, положил руку ей на талию. Амнелл хотела извернуться от его ненавязчивых прикосновений, но понимала, что выглядеть это будет, как минимум, странно. Да, она разобралась со своими эмоциями, расставила приоритеты, но как объяснить это человеку, которого она так сильно любила? Этого Кэлен не знала, и разговоров ей ненужных не хотелось, по крайней мере, до того момента, пока она не узнает, как рассказать об этом Ричарду. Какая может быть реакция искателя на то, что его любимая женщина перестала его любить и влюбилась в… другую женщину? У Ричарда есть такая черта — взрываться от невероятной ярости, в таком состоянии он, если не убить, то покалечить может. Или закрыться. Этого она тоже не знала. — У тебя все в порядке? — озадаченно спросил Сайфер, не убирая руки с талии девушки. — Мне кажется, я уже слышала этот вопрос. Да, все хорошо, — улыбнулась исповедница и взглянула на Ричарда. — Честно, не переживай. Просто не проснулась еще, подожди немного и стану такой же, как обычно. — Ты мне любая нравишься, — прошептал ей на ухо Ричард и потянулся за поцелуем. — А теперь поцелуй для искателя. Кэлен едва заметно сморщилась и протянулась к нему и чмокнула в губы. Этого бы никто даже и не заметил, если бы Ричард не схватил ее покрепче за талию и силой притянул бы к себе за более длительным удовольствием. Кара всю эту картину наблюдала, идя следом за парочкой голубков. Она ненавистно смотрела на обоих, одного — ненавидела за то, что он просто существует, а другую — за то, что она никак не отделается от этого надоедливого, до жути доставучего искателя. Кара никак не могла понять, что за чувство, помимо ненависти, конечно, разгорается у нее внутри. Она чувствовала что-то такое, что вроде пожирает ее всю — особенно душу. Говорят, у морд-сит нет души, но, если ее нет, то что так сильно болит? Возможно ли в одиночку ответить на этот вопрос человеку, который за всю жизнь не чувствовал ничего кроме боли и злости? Скорее всего, нет. Мейсон снова подняла глаза на Кэлен. На ее лице не было и тени улыбки, Кара не любила такую Кэлен, ей больше нравилось, когда на лице царила радостная улыбка, такая широкая, что появлялись маленькие, едва заметные морщинки в уголках глаз. От такого выражения лица Кэлен в душе Кары все расцветало, словно наступала весна. Но, как только, она перевела взгляд на Ричарда, и в душе снова появилось желание убивать. Его-то она точно могла угадать, так как раньше она испытывала чуть ли не каждую секунду, но не сейчас. Хотя при каждом виде Сайфера оно разгоралось все с новой силой. И только в те моменты, когда он был рядом с Кэлен. Кара сузила глаза и плотно сжала кулаки, настолько, что костяшки пальцев побелели, а ногти впились в мякоть ладоней почти до крови. — Это называется ревность, дорогая моя, — ухмыльнулась Денна, незаметно подкравшись к Каре. — Что? — Ревность, говорю, — повторила Денна. — Тебе-то откуда знать? Да и вообще, откуда ты тут взялась? — сквозь зубы прорычала Кара. — Просто знаю, — пожала плечами морд-сит. — Отвали, а? — Да пожалуйста. Кара снова взглянула на парочку, идущую впереди. Ричард в конец обнаглел и опустил свою руку на бедра Кэлен. Самолюбие Кары приятно потешило то, что исповедница извернулась и, извинившись, отошла от искателя. Зедд тут же подхватил момент и подошел к своему внучку, чтобы обсудить ближайший путь. Кара недолго пораскинула мозгами и, схватив Кэлен за руку, уволокла в кусты. Никто этого не заметил, так как Мейсон зажала рукой рот исповедницы, чтобы та, не дай Один, не закричала. Она прижала ее к ближайшему дереву и взглянула на нее абсолютно бешеным взглядом. — Ты чего? — прошептала Кэлен, постаравшись покрепче вжаться в дерево. Ее напугал взгляд Кары, который действительно, как будто, хочет испепелить ее на месте. Она впервые видела такую злость в глазах Кары, адресованную лично ей. — А ничего, — она сильнее прижала ее к дереву. — Мне больно, — скорчилась Кэлен. — А мне, ты думаешь, не больно? — Я… да о чем ты? — Денна говорит, что это ревность, — слегка остыв, произнесла она. — Но… — договорить ей не дала Кара, которая резко впилась губами в губы Кэлен, вырывая долгожданный поцелуй. Ей было неприятно, что эти губы целует еще кто-то, потому что она по своей натуре была абсолютным собственником, который не готов делить свое счастье с кем-то еще. Особенно свою любовь. Для нее это слишком тяжело, а для этого «кого-то» может оказаться смертельно. Первым порывом Кэлен было оттолкнуть Кару, но желание овладевало ею намного сильнее. Она ответила на ее поцелуй, опустив руки на талию Кары. — Нет, — прорычала Мейсон и содрала руки Кэлен с себя и отвела их назад, крепко сжав одной рукой наверху. — Сейчас я наслаждаюсь. Вторую руку она опустила на бедра Кэлен. Особо не церемонясь, она провела ею к внутренней стороне бедер, аккуратно пробираясь к женской прелести Кэлен. Та запрокинула голову и уперлась в неровную поверхность дерева. В волосах запуталась уже отставшая от дерева кора. Она хотела застонать, но Кара шикнула на нее, давая понять, что та просто не смеет и звука произнести. Кэлен заткнулась, но сдерживать себя было очень сложно. — Нам нельзя, — произнесла Кэлен, ее голос сорвался, поэтому она произнесла это томно, так, что Кара возбудилась в два раза сильнее. — Лучше молчи, — снова прорычала Кара и прильнула к шее исповедницы, нервно покусывая кожу, стараясь насладиться каждым моментом, проведенным наедине вместе с ней. — Мне нельзя… — не унималась Кэлен. — Да я помню, — зло буркнула Кара, ударив кулаком по стволу дерева. Она отпрыгнула от исповедницы и обхватила себя руками. — Прошу тебя, постарайся поменьше ластиться с ним. — Я… нам надо ему рассказать. — И что ты ему скажешь? — Не знаю. Почти всю картину все это время наблюдал Зедд, который заметил, как Кара утащила исповедницу в кусты. Он быстренько свернул разговор с искателем и отошел к ним, намекнув на то, что ему нужно в туалет. Ричард же даже не заметил отсутствия Кары и Кэлен, так как его заняла беседой Денна, которая решила помочь своей бывшей, ну или настоящей, сестре по эйджилу. Зедд смотрел за девушками с открытым ртом, пусть он и догадывался о чем-то, но такого он точно никак не ожидал. Ему было уже немало лет, и в своей жизни он видел многое, но такого, да еще и так близко — не случалось. — Вы собираетесь возвращаться или нет? Обе резко обернулись в сторону волшебника и словно потеряли дар речи. Они смотрели на него распахнутыми глазами, не в силах произнести и слова. Оправдываться — смысла не было, ругать — тоже, сами виноваты. А что тогда? — Да не волнуйтесь вы, — махнул рукой Зедд, — внучку не скажу. Это вы сами сделаете, когда решите как. А пока вам надо бы вернуться, а то блондиночка, конечно, молодец, но отвлекать его весь день у нее не получится. — Денна, что ли? — удивилась Кэлен. — У тебя есть еще какая-то. Ну, кроме, Кары, которая здесь. Так, если вы сейчас же не вернетесь, то Ричард и без ваших и моих слов все поймет. Идем. — Мы… — Кара не знала, что сказать. — Спасибо, что не скажешь ему, — закончила за нее Кэлен. Зедд выдохнул и, махнув рукой, пошел в сторону искателя. — Жаль мне твоего искателя, — ухмыльнулась Кара. — Почему? — А ты не догоняешь? Он до сих пор не в курсе. Кэлен оставила это без ответа.