Ищейка

Мчался я домой по улицам уже вконец проснувшегося города, подобно загнанной в ловушку газели, лишь притормаживая на светофорах и пешеходных переходах. Тело все еще потряхивало мелкой дрожью от пережитого азарта. Так уж и быть — признаюсь: иметь возможность быть пойманным сильнейшим альфой чертовски заводит! Хотя интересно зачем он на улицу вышел? Надеялся переловить? Да и вообще, что Валентайн забыл в таком среднем по классу кафе? У него же скорее всего куча денег, на которые можно спокойно ходить в ресторан, например. То, что он следит за мной — полный бред. Зачем ему это, если может в любой момент набрать номер отца и все узнать. Случайность? Да, скорее так и есть, но все же нужно теперь быть более осмотрительным и аккуратным. И обязательно фильтровать фразы, хотя почему-то рядом с этим мужчиной все культурные выражения будто испаряются, оставляя вместо себя грубые, местами даже дерзкие, словечки, которые сами слетают с языка, прежде чем успеваю вовремя захлопнуть рот. Еще как специально Даниэль удружил с незапланированной встречей. По любому он спелся с моим любимым папочкой за моей спиной, решив таким способом пристроить одинокую омежью душеньку в хорошие ручки, только вот прогадал он конкретно с Альфредом. Черт! Все же не готов я оказался встретиться в таком месте с обидчиком лицом к лицу. Он еще легко отделался — мокрыми вещами и уязвленной альфьей гордостью. Да и на будущее дорогому Даниэлю урок будет. А нечего влезать без спроса туда, куда не просят! О, а вот и сообщение от него пришло на телефон. — Как ты? — нервно хмыкаю, снова вспоминая эпический момент жидкости из кружки прямиком в лицо несостоявшегося ухажера, сильнее сжимаю в пальцах вещь и поворачиваю на соседнюю улицу, где собственно и живу. Проехав несколько метров по узкой дороге, аккуратно вкатываю старую развалюху на подъездную дорожку и останавливаюсь около гаража, из которого доносится какой-то гулкий шум. Перетаскиваю, брошенные на заднее сидение, вещи вперед и печатаю сообщение Даниэлю, хотя все еще очень обижен на его выходку: — Сойдет, — прикладываю палец к кнопке отправки, но в последний момент убираю его и дописываю, — не забудь об обещании! Ответ не заставил себя долго ждать, уже через несколько секунд я лицезрел на мониторе счастливый смайлик. Отлично, дело будет сделано! А мне сегодня лучше отсидеться дома и ближайшие два дня не появляться в радиусе нескольких метров от дома Валентайна. Эта машина не спроста за мной следила, а значит есть вероятность, что они могут снова попытаться переловить информацию, но можно перехитрить их, притворившись лишь несчастным парнишкой, который бегает за взрослым, состоятельным мужчиной. Это даже звучит смешно, но для этих придурков сойдет, должны съесть наживку. Кстати, хорошо, что вспомнил о еде. Сейчас позавтракаю до отвала, распечатаю тест к следующей неделе, а потом буду валяться в кровати и слушать музыку — вот мои планы на сегодняшний день! — Пап, я дома, — выползая из машины подобно гусеницы со своими баулами, кричу довольно громко родителю, который тут же машет из гаража гаечным ключом, низко склонившись над журналом. Быстро обхожу по периметру все еще зеленые кустарники, любовно посаженные в прошлом году папиными умелыми ручками, и открываю дверь, за которой сразу слышатся негромкие детские возгласы и тихие копошения со стороны кухни. Я кладу на тумбочку рубашку и фиолетовый рюкзачок со значками и мнусь на пороге, стараясь как можно тщательнее протереть подошву от ненужной прилепленной листвы, после чего снимаю и ставлю на свою полку. — Ты сегодня рано. — Из кухни выходит папочка и тут же заключает меня в свои теплые объятия. — Мы тебя ждали к обеду. — Он ласково улыбается, отступая на шаг, давая мне возможность повесить рубашку на крючок. — А чем это так вкусно пахнет? — я по привычке втягиваю носом домашний воздух, тем самым угадывая сегодняшнее меню. — Готовлю твое любимое печенье, — папа смотрит в сторону кухни и запускает руки в карманы фартука. — Кстати, совсем забыл сказать! У нас в гостях Гейр. Он с близнецами играет в зале. — Я тогда поздороваюсь и помогу тебе на кухне. — Мой родитель лишь кивает в ответ, что служит для меня очевидным "буду обязательно ждать", и скрывается в противоположном направлении. Я же захожу в зал к ребятне. Трое альф сидят на теплом ковре вокруг круглого журнального столика и что-то сосредоточенно рисуют в альбомных листах, лишь изредка переговариваясь односложными фразами и передачей друг другу фломастерами. Понаблюдав за этой умилительной картиной с минуту, все же выдаю свое присутствие негромким покашливанием. — Стив! — тут же оживленно отзываются близнецы, махая разрисованными ручонками. — Здравствуйте. — Лучший друг моих братишек склоняет голову в приветственном поклоне, как было положено в их стране. Гейр из семьи эмигрантов. Они переехали в наш штат около трех лет назад. Хоть ему сейчас около десяти, но его необычная внешность для нашего коренного населения уже сейчас притягивает к себе излишнее внимание. Его ярко-рыжие локоны завитушками доходят до лопаток, а рваная челка только подчеркивает необычайно красивые серо-зеленые глаза. Манерами тоже не обделен, не то что Валентайн. Через парочку годиков он превратится в прекрасного представителя альфьих. Вот только не могу понять, как Гейр умудрился подружиться с моими неусидчивыми шалопаями?! — Всем привет, — глядя на такие счастливые личики альфят, тепло улыбаюсь и подхожу поближе, — папа сказал, что вы играете. — Мы делаем домашнее задание! — тут же от тараторил старшенький и придвинулся в бок, освобождая немного места рядом с собой для меня. — Я решил рисовать животных. Только успел уместить поудобнее пятую точку и подогнуть под себя ноги, как младший пододвинул поближе альбом и ткнул закрытым фломастером в яркий рисунок. — Смотри какой у меня пейзаж получился. — Какие все молодцы. — Довольно закивал я головой, дабы поддержать боевой дух мелких проказников на новые картинки, которые любит вставлять в рамку отец и вешать на кухне, на стене. — Гейр, покажи свои рисунки. — Я заметил, как старшенький неаккуратно ткнул в бок друга, и уже хотел сделать замечание, как меня перебил мелкий. — Он так красиво рисует! Просто талант. Пока ко мне придвигали вверх тормашками отвоеванный альбом и разворачивали его, Гейр стеснительно потупил взгляд куда-то в коробку карандашей и насупился, но промолчал. Мне показалось это настолько милыми, что уголки губ непроизвольно дрогнули в улыбке. На моей короткой памяти нет ни одного знакомого альфы, который бы смущался перед омегой, хоть и старше на десять лет. Когда я все же взглянул на расхваленный рисунок, то так и застыл, внимательно вглядываясь в каждый сантиметр нарисованного. Акварельные глаза волка блестели словно живым любопытством, а темноватая шерстка вокруг грудки, плавно переходящая к лапами, только подчеркивала плавность движений, будто дикий зверь мягко ступает по снегу. — И правда, классно, ты ходишь в художественную школу? — спросил я, на миг отрываясь от листка, чтобы перевернуть и посмотреть на другие нереальные по красоте рисунки. Гейр как-то мнется сначала, будто боится сказать что-то не то, но потом придвигается поближе и негромко произносит: — Нет, самоучка. — А кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — я украдкой поглядываю на милого мальчишку с рыжими прядками, который снова смешно морщит нос, будто решаясь стоит мне отвечать или нет. Но все же говорит тихо, словно не хочет, чтобы слышал кто-то еще: — Татуировщиком. Теперь-то мне понятно его стеснение! Он думал, что над ним будут смеяться, но здесь даже об этом и речи не может быть. У этого альфы явно талант к рисованию, так тонко изобразить каждый изгиб, каждую впадинку, а эти нереальные глаза?! Такие живые и настоящие. Не будь я омегой, а хотя бы бетой, то обязательно набил эту красотищу на лопатки. — Твоя мечта обязательно сбудется! У тебя есть все задатки для этого, Гейр, — я одобрительно хлопаю рыжика по плечу, а второй протягиваю ему альбом, после чего встаю, — так, ладно, ребятня, пойду помогать папе, а вы занимайтесь дальше, — напоследок подмигиваю, улыбаясь, и выхожу из зала, прямиком в кухню, ведомый уже только одним вкусным запахом любимого печеньица с орешками. — Я пришел помогать, — громко заявляю прямо с порога, чтобы ненароком не испугать папу, и хватаю с крючка первый попавшийся цветастый фартук. — Отлично, мы сейчас в четыре руки быстро управимся, — он довольно кивает, глядя на меня через плечо, — бери эту доску, будешь резать салат. Я, завязав фартучек и помыв руки, пристраиваюсь рядом с любимым папочкой, готовый ваять новый кулинарный шедевр. Когда передо мной вырастает тарелка с ингредиентами, сразу берусь за работу, снова глубоко вдыхая сладковатый аромат испеченного печенья, что уже лежит в красивой вазочке и дожидается меня, когда же его попробую, но вместо этого хватаю еще одно яйцо и начинаю резать мелкими кубиками. — Стив? — с украдкой в голосе спрашивает папа и прищуривается как-то странно, будто что-то знает, чего не знаю я, — у тебя ничего не случилось? Я на мгновение замираю с ножом в руке, но тут же протяжно выдыхаю, удивленно глядя в глаза родителя. Ему все же что-то успел разболтать Даниэль или у него такая интуиция прекрасная? — Пап, а как ты понял, что отец твой истинный? — мне остается пристыженно отвести взгляд обратно на доску и снова начать кромсать белок. Если честно, то вот такие подобные вопросы я всегда стеснялся задавать родителям. Как-то неуютно что ли. Конечно, я знаю, что могу всегда на них положиться, но есть вещи, например как истинность пар, о которых почти ничего не написано в интернете. Как это происходит между людьми? Что они чувствуют? В последнее время все больше стал интересоваться таким вопросом. Нет, не по тому что какая-то моя часть все еще надеется встретить своего альфу. Совсем нет! — Я не знаю, как другие чувствуют, но нам хватило лишь одного взгляда в глаза. — Папа неожиданно обнимает меня за талию, из-за чего невольно вздрагиваю и опускаю низко голову, дабы скрыть заалевшие щечки. — Я тогда так испугался от неожиданности, что позорно разревелся на глазах у друзей. — Он проговаривает с таким энтузиазмом в голосе, что затылком чувствую, как его лицо озаряет счастливая улыбка, которая и меня заодно наполняет заинтересованностью в дальнейших подробностях. Все-таки не каждый день тебе рассказывают, как твои родители познакомились. — Зато очень запоминающаяся встреча! — осторожно поддакиваю в ответ. — Да уж, твой отец тогда не так все понял, решив, что он мне нисколечко не понравился. — Папа задорно усмехнулся, убирая руку с моей талии для того, чтобы открыть банку кукурузы. — А ты? — я пододвигаю миску поближе к себе и начинаю потихоньку перемешивать ее содержимое. — А что я? Как увидел, что мой красавец собрался уходить, вцепился в его руку мертвой хваткой и повис… После этого мы уже не расставались, а через год родился ты! — папочка гордо заулыбался, пробуя заправку к салату, но тут же увлеченно добавил: — ох, сынок не переживай, твой альфа обязательно тебя найдет. Мои губы предательски дрогнули в горькой усмешке, а к горлу подкатил противным ком. Нет, я не слабак и, тем более, еще не настолько отчаялся. Наоборот уже смирился, что у меня нет ни единого шанса на обычную жизнь почти всех омег и даже бет. Но в груди все равно отчего-то очень больно. Помнится, раньше мне всегда было стыдно произносить такие вещи, боясь осуждения, но последние два года я научился стойко переносить ненавистные слова и даже отвечать как подобает. — Я так не уверен. Кому может понравиться коротышка со сложным характером?! — из моих легких вырывается протяжный выдох облегчения. По привычке вытираю руки об фартук, силой воли заставляя немного улыбнуться, и иронично продолжаю свою мысль под нахмурившийся взгляд родителя: — я даже не удивлюсь, если он просто пройдет мимо меня и не обратит внимания, а если и заметит, то кроме презрения больше ничего не будет. — Прекрати наговаривать на себя! — неожиданно взревел папа, с силой ударяя грязной ложкой об столешницу, от чего я аж подпрыгнул в испуге, — ты серьезный, любишь детей, верный... — Начинает перечислять якобы мои достоинства, а мне становится в одно мгновение и смешно, и грустно. Кого он пытается переубедить этими старыми взглядами на жизнь? Себя? Или все же меня? Лучше бы уже давно смирился, что его старший сын будет один. И это его решение! Чем жить непонятно с кем, только для того, чтобы был альфа. — Это реальность, пап. — Я прикрываю глаза и не больно прикусываю изнутри щеку, но этого вполне хватает прийти в себя и взбодриться. Ругаться в такой светлый день совсем не хочется. Да, и бесполезно. — Ладно, я позову ребят к столу. — Разворачиваюсь на пятках и шагаю в зал, принимаясь развязывать сзади фартук. Не хочется этого признавать, но доля беспокойства засела изнутри. Что-то тревожит и бередит, но что именно понять не могу. Может все из-за сегодняшней встречи в кафе с прошлым кошмаром? А может из-за того, что папа не хочет принимать действительность? Ведь для каждого родителя его дети всегда самые лучшие и достойны многого, а тут я такой неординарный, мало чем вообще похожий на омегу, кроме запаха и течки треклятой. Будь она неладна пять раз! Лучше бы бетой родился, меньше вопросов было. — Ребята, пора за стол, — я дожидаюсь пока все трое не выйдут из зала, только после этого сам отрываюсь от косяка и иду за ними, завершая процессию. Обратно вешаю на законное место цветастый фартук и присоединяюсь за стол к шумной компании. Пока папа разливает в чашки чай, хватаю чайную ложечку и тянусь за долькой лимона. Подношу излюбленный цитрусовый фрукт к носу и с наслаждением вдыхаю кисловатый аромат. Рот естественно тут же наполняется обильной слюной, а на язык оседает привычный привкус приятной горьковатости, но сейчас такое странное ощущение, что в ее сочетании будто не хватает какой-то очень знакомой нотки. Что же это может быть? Из области деревьев или цветочных? Нет, точно не они. Их запах намного грубее и естественнее, чем этот чуть сладковатый, но веет прохладностью. В голову как назло ни одна здравая мысль больше приходит. Еще раз втягиваю носом кисловатый запах, мысленно пытаясь сосредоточиться и снова уловить ту нотку, но ее уже почему-то нет. Привиделось? Шумно выдыхаю, тоскливо глядя на присутствующих. Под папин любопытствующий взгляд кладу в чашку дольку лимона и тут же начинаю возить туда обратно чайной ложечкой. Аппетит пропал разом. — Я к себе, — говорю спокойным голосом, чтобы еще больше не привлекать к своей персоне излишнее внимание. Хочу сейчас просто остаться один и наконец-то отдохнуть, а иначе уже начало все подряд мерещиться. Такими темпами я сам себя доведу до изнеможения либо до нервного срыва. Подхватываю свою чашку и выхожу в коридор за фиолетовым рюкзачком, только после этого устало перебираю ногами по лестнице, что ведет на второй этаж. В комнате привычным движением ноги отодвигаю из-за стола крутящийся стул, включаю ноутбук и ставлю чашку с чаем. Подхожу к шкафу, чтобы достать чистое нижнее белье и любимую теплую пижамку с медвежьими ушками на капюшоне. Отец до сих пор смеется надо мной, что мол в моем возрасте пора покупать эротической белье, а не детские костюмы. Но мне как-то все равно, он такой миленький и мягенький, что прямо и не вылазил бы из него, но в таком, к сожалению, по городу не походишь, засмеют. Найдя на ноутбуке нужный файл, нажал на распечатку и, взяв чашку с уже поостывшим чаем, двинулся в ванную комнату. Хочется побыстрее скинуть с себя вчерашнюю одежду и наконец принять такие желанные водные процедуры, смывая противный пот и грязь. Пока горяченькая водичка набирается, успеваю выпить все содержимое в кружке и даже пожевать остатки лимона, кроме самой твердой кожицы. Принимаю ванну неспешно, с удовольствием, смакуя каждый проведенный момент. Кожа все еще немного пощипывает сбоку из-за укола, но сама краснота прошла, надо сказать спасибо таблеткам! Насухо вытеревшись большим полотенцем, напялил вещи и не удержался, чтобы не рассмотреть свой внешний вид в зеркале. Я сейчас реально смахивал на подростка, нежели на взрослую омегу. Но и фиг с ним! Главное, что у меня в душе гармония и счастье, ага. Включаю на ноутбуке любимую дорожку песен и плюхаюсь спиной назад на кровать. Красота. И пускай весь мир подождет. Блаженно закрываю глаза и начинаю подпевать любимым певцам. Где-то на двадцать какой-то по сету песне в мою дверь начинают сильно тарабанить, а потом и вовсе она открывается, показывая отца на пороге. Весь его внешний вид сразу заставляет меня прекратить петь и приподняться на локтях, внимательно следя за точными перемещениями по комнате. Он сначала останавливается около стола, нагло выключая музыку, а потом разворачивается всем корпусом ко мне и смотрит в глаза так проникновенно, будто пытается что-то прочитать по моему растерявшемуся лицу. Сразу проскальзывает мысль, что где-то накосячил, и теперь он ждет, когда я буду просить прощения, но вроде в последнее время ничего такого не происходило. — Собирайся, — на выдохе приказывает басовитым голосом отец, кивая в сторону стула, на котором висит старая потертая одежда. Я вконец сажусь на постели, встревоженный таким известием. Куда собираться? Зачем? — Что случилось? — голос еле слышно подрагивает от напряжения. — Только что мне звонил Валентайн Смит... — Услышав инициалы наглого альфы, подскочил на кровати, да так резко, что чуть не упал с нее кверху задом. Первая мысль была, что альфа все же сдал меня и теперь требует за испорченную рубашку деньги. Но когда отец приглушенно засмеялся, я насупился еще больше и уставился впритык. Чего это его так смешит?! — Его взломали. У тебя есть пару минут переодеться из костюма мишки, — он снова глянул оценивающим взглядом мою пижамку и добавил уже на пороге комнаты, чуть ухмыльнувшись: — возьми, все, что нужно пока я выгоняю из гаража машину. Дверь захлопнулась. И я тут же принялся вытряхивать все содержимое из рюкзачка на постель, тут же заменяя другой аппаратурой и несколькими проводами. На ходу стягивая пижамные штанишки, доскакал до шкафа и принялся изучать содержимое. Вещи на стуле сразу решил забраковать. Отчего-то захотелось одеться совсем по другому, тем более, что мы идем в серьезную компанию, да и отца позорить не хочется. Выбор пал на голубые джинсы с легкими потертостями в области бедер. Надев темный ремень и аккуратные ботинки того же цвета со шнуровкой, принялся выбирать майку. Все с рисунком моментально были переложены на полку ниже. Из оставшихся решил оставить свой выбор на темно-синей хлопковой майке, что, по мнению папочки, просто прекрасно оттеняет глубинный цвет моих глаз и сидит, как влитая. Напоследок довольно глянув на свое отражение, взял рюкзачок и поспешил к машине. Внизу мимоходом со всеми попрощался и выскочил на улицу. От утреннего прохладного воздуха не осталось и следа. Солнце уже во всю стояло высоко и прожигало своими жаркими лучами асфальт. Забравшись в родительский седан, сразу пристегнулся ремнем безопасности и откинулся на сидение. По салону раздавалась приятная классическая мелодия, заставляющая расслабиться и получать удовольствие от поездки. Но когда нам оставалось проехать последний светофор, то меня вдруг осенило, от мысли которой широко заулыбался, довольный жизнью. А все дело в том, что если со мной рядом будет отец, то Валентайн вряд решится сесть рядом со мной, не говоря уже о разговоре. И самое главное: больше не будет пугать мгновенно чернеющими глазами! А то аж мурашки по коже пробивают. — Приехали, — отец довольно подмигивает глазом, заглушая машину. Я лишь тяжко вздыхаю, выбираясь из машины. — А ты? — я просовываю голову через открытое окно, впритык смотря на не меняющего позу отца, который будто прилип к сиденью. — Стив, я с тобой не пойду, вообще то, — он как-то странно ухмыляется, — ты уже большой мальчик и справишься один. — Естественно, что эту фразу я сразу представил под другим углом. Там, в этом пустом здании, один на один с наглым и упертым альфой, который еще утром хотел мою бренную тушку затащить к себе домой, перед моими глазами аж вся жизнь моментально пронеслась. Только я открыл рот, чтобы спросить у родителя за что он так со мной поступает, как тот сам перебил: — удачи тебе и смотри, не шали там с проводами. — Отец подмигнул и завел мотор, дожидаясь пока моя белобрысая головушка покинет салом машины, и только после этого уехал, на прощание нагло моргая фарами. Первые несколько минут я стоял столбом на краю тротуара и думал лишь об одном — в какую сторону бежать. Когда миновала первая фаза шока, заменяя злостью и отчаянием — просто захотелось сесть на плитку пятой точкой и просто не двигаться с места. Простояв с десять мучительных минут, решаясь на новый поворот в своей жизни, все же силой воли заставил сделать первый шаг в сторону уже знакомого здания. Ноги отяжелели до такой степени, что пришлось по лестнице подниматься с помощью поручня. Кончики пальцев похолодели от напряжения, что аж несколько раз пытался открыть тяжелую дверь, которая просто не поддавалась. От этого стало только хуже. Сердце снова зашло в новом бешеном ритме, а кончики ушей ощутимо покраснели от усердия, когда все же та поддалась, открывая перед моими глазами огромных размеров холл. Стоило только переступить порог и попасть в прохладное помещение, как из боковой двери с надписью "охрана" вышел один из вчерашних бугаев. Видимо он тоже меня узнал, так как сразу направился в мою сторону, заинтересованным взглядом, блуждая по моим внешним данным, останавливаясь в стратегическом месте, то, что находится ниже пупка. Все тело неприятно тряхануло от такого чрезмерного внимания. — Мистер Смит уже доложил о вашем приходе. — Альфа, а по запаху именно он, оскалился, кладя обе руки на пояс и демонстрируя больших размеров дубинку на поясе. — Он ожидает вас на пятом этаже. Я молча кивнул и поспешил скорее к лифтам, чудом не переходя на бег. Они в этом офисе все такие озабоченные или только мне как всегда везет?! Заскочив в подъехавшую кабину, нажал на нужную кнопку и прислонился спиной к прохладной стене, не без удовольствия наблюдая, как закрываются створки, пряча от меня этого зажравшегося охранника. Так и раздирает изнутри показать ему средний палец, но останавливает лишь памятка, где нахожусь. Мне еще отсюда надо будет выйти, и желательно без эксцессов, а для этого, попой чувствую, придется очень постараться. Даже не удивляюсь, когда шагаю по длинному коридору и никто не попадается на глаза, за исключением небольшой камеры, прикрепленной в самом углу. На это лишь хмыкаю, прекрасно понимая, что за моими передвижениями следит здоровая морда охранника. Без проблем проникаю в небольшую пустую приемную. Бегло оглядываюсь по сторонам, отмечая спасительную кофе-машинку сбоку от шкафа, которая сегодня точно будет работать на благо общества, так как загружать и устанавливать программу дело кропотливое и долгое, а без подзарядки все мои запасы энергии просто улетучатся, и я тогда стану похожим на выжатый лимон. Сбоку чуть приоткрытая темная дубовая дверь с золотой табличкой, на которой написаны инициалы и должность человека за ней. Бесшумно ступаю по кафелю и хватаюсь за ручку, сильнее сжимая вспотевшей ладошкой из-за сильного волнения. Сердце снова останавливается на мгновение, пропуская удар, и начинает колотиться в разы быстрее. Обонятельные рецепторы носа среди многих других неосознанно вытягивают тот самый свежий аромат цитрусов, мятной травы и нотки чего-то сладкого, от чего появляется неизгладимое желание уткнуться лицом в источник запаха и наконец понять, что же это за последний ингредиент, который мне просто никакого покоя не дает! Набрав в легкие побольше воздуха, резко дергаю дверь на себя, мысленно приготовившийся ко всему. Но вместо голоса вырывается шумный выдох, ведомый разочарованием. В кабинете совершенно никого нет. Только большое окно около стола открыто настежь, пропуская внутрь теплый осенний ветерок, что разбавляет невидимыми волнами терпкий альфий запах, который сейчас уже не кажется столь ярким и вышибающим все мысли из башки. И это, если честно, подкупает. Я просто не смогу работать в одном помещении с ходячим афродизиаком! Кстати, помнится мне, что здесь была еще одна дверь. О, а вот и она притаилась рядом со шкафом. Так же на цыпочках подбираюсь ближе, надеясь, что мой родной запах еще не успел заполнить помещение. Хочется себе приятное сделать, когда этот пижон состроит удивленную моську. Не всегда же мне попадать в неловкие ситуации. Аккуратно просовываю голову в отверстие, пряча туловище за дверью и ищу глазами объект моих мучений. Брюнет нашелся сразу. Да и сложно его было не заметить, когда к тебе, склонившись над журнальным столиком, повернуты пятой точкой, которая отлично обтянута светлыми джинсами. Нормальный бы человек уже давно отвернулся для приличия, но это же я. Ну, да, признаюсь, нравятся мне такие округлые задницы, по форме похожие на яблочки. И где еще такое вблизи посмотришь, тем более бесплатно?! У меня, если можно так сказать, фетиш на них. — Проходи. — От неожиданности весь вздрагиваю, только чудом не прищемив голову между дверью и косяком. Интересно, и давно он знает, что я здесь стою и бессовестно пялюсь на него? Стыдливо опускаю взгляд в пол и облизываю пересохшие губы, все же открывая настежь дверь, тем самым полностью сдавая себя. — По воскресеньям я обычно работаю в этом кабинете, так что сегодня мы будет здесь. — Внимательно слежу из-под опущенных ресниц, как мужчина сначала медленно распрямляется во весь свой длинный рост, заламывая руки за спину, из-за чего отчетливо видно как под светло-бежевой кофтой шевелятся ярко выраженные лопатки, играя мышцами спины. Потом он негромко мычит, как я понял, благодаря еще остаткам здравого ума, от нескончаемого удовольствия во всем теле, берет какую-то папку, и только после этого поворачивается ко мне передом. Как не хочется, а приходится неудобно задрать голову, чтобы посмотреть в бесстыжие карие глаза, которые снова чуть прищурены, но в одно мгновение моргают и расслабляются, принимая обычную форму. — На журнальном столике рабочий ноутбук. — Альфа кивает взад себя, тут же поправляя указательным пальцем съехавшие на нос стильные очки в белой оправе, и делает шаг навстречу, из-за чего инстинктивно чертыхаюсь в сторону, но остаюсь на месте, до легкой боли сжимая в руках лямку рюкзачка. — Мне нужно сейчас отойти на пару минут вниз, не скучай. — Я чувствую, как он добавляет в голос нотку игривости, понижая его до привычного шепота. — Да я не... — Хочу возразить, что скучать уж точно не буду, но слова сами застревают в глотке, когда этот напыщенный павлин проходит совсем рядом, что кажется сейчас заденет меня своей кистью руки, но он только машет папкой, прежде чем скрыться из виду за дверью. И что это только что было? Неужто наконец успокоил своего внутреннего цепного пса и решил больше не надоедать?! Просто замечательно. Аж чувствую, как вдохновение прибивается огромным потоком сил внутри. Пора браться за работу. Удобнее усевшись в углу дивана, подтянул на колени ноутбук и нажал нужную комбинацию клавиш, тем самым вызывая определенную программу. Пока та включается, загрузил в дисковод диск и подсчитал нужное количество папок, которые нужно перед основной работой обязательно проверить на наличие вирусов. Щелкнув мышкой на зеленую кнопку, дождался пока пойдет отсчет в окошке и только тогда расслабился, откидываясь на спинку дивана. Но наслаждаться одиночеством мне не позволили громкие шаги по кафелю альфы. Морально подготовившись ко второму раунду противостояния, прекрасно понимая, что провокации с его стороны очень даже возможны, уставился на проход. Через мгновение, как и предполагалось, вышел Валентайн бодрой походкой от бедра. Чуть ухмыльнувшись, он приблизился к мини-бару и, открыв его, негромко спросил, кидая мимолетный взгляд через плечо: — Хочешь чего-нибудь выпить? — А что есть? — все же любопытно, что обитает в таком месте. Отец обычно запрещает мне открывать его собственный мини-бар. А тут такая возможность замечательная, хотя спиртное я совсем не пью. — Могу предложить соки, воду без газа, — альфа достает откуда-то из недр два небольших стакана и ставит на поднос, — спиртные напитки тебе все равно нельзя. — Добавляет он немного тише, хмыкая куда-то себе под нос. — С чего ты взял? — мой холодный тон в голосе заставил Валентайна остановиться с бутылкой минералки в руке и снова глянуть через плечо. — Я вообще-то совершеннолетний уже как год! Он смотрит как-то подозрительно долго, от чего уже начинаю жалеть, что вообще завел этот разговор. Мой взгляд то и дело останавливается на его груди, спрятанной под светло-бежевой кофтой и черной рубашкой, на верх же смотреть просто боюсь. Альфа перебирает ногами томительно медленно, особенно для его двухметрового роста, и протягивает один из стаканов. Я смотрю на него исподлобья, пытаясь понять по глазам, что тот задумал, но лишь натыкаюсь на стену спокойствия и умиротворения. Валентайн терпеливо протягивает стакан еще ближе. Ничего не остается, как повиноваться. Хватаю ладошкой стакан, случайно дотрагиваясь чужих длинных пальцев, как меня снова настигает тупая ноющая боль, полностью проходя по всему телу: от кончиков пальцев ног до макушки. Инстинктивно взявшись за вещь сильнее, чтобы случайно не выронить, испуганно уставился в область чужого живота. Это еще что такое?! Случившееся дважды нельзя назвать случайностью. Вот теперь точно нужно в срочном порядке иди в больницу. Как раз этим завтра и займусь после пар. — Омегам, а особенно таким грозным малышам, как ты, — между тем подает голос альфа, специально делая ударение на последний слог, — совершенно противопоказано. Тебе еще детишек в недалеком будущем рожать. Меня тряхануло от такого заявления еще сильнее, от чего вся жидкость в стакане чуть не расплескалась в стороны. — А альфа-самцам значит можно по твоей логике?! — раздраженно шиплю я в ответ, сводя брови к переносице. — Так сами напиваетесь, затаскиваете бедненьких омежек в постель и не успеваете свой узел во время завязать, а нам потом девять месяцев мучиться с больной спиной и токсикозом. И это я еще молчу про роды... — Выпалил на одном дыхании все, что накопилось за годы одиночества, и в несколько приемов выдул содержимое стакана, увлажняя засуху в горле. — Я вот понять не могу: ты то откуда это все знаешь в деталях, если сам еще не рожал? — я на такое заявление лишь открываю рот от возмущения, головой понимая, что противопоставить против этого заявления мне нечего. Валентайн берет с журнального столика газету, ставя вместо нее бутылку с водой, и садится на другую часть дивана. — Знаешь, — вдруг произносит он после трехминутного молчания, — каждая нормальная омега всегда рада положиться под подходящего и адекватного альфу. Он резко замолкает, уставившись заинтересованным взглядом в сводку новостей, попивая маленькими глоточками воду, а я же на монитор ноутбука, который показывает девять процентов загрузки. Где-то на двадцатой минуте безмолвной тишины, которую лишь изредка нарушали переворачиваемые листья газеты и короткое тиканье дорогих наручных часов мужчины, компьютер наконец оповестил об окончании проверки файлов, показывая в окошке сбоку список вирусов. Нажав на кнопку удаления этой программы, которая обычно не занимает много времени, залез в фиолетовый рюкзачок, доставая еще один диск с нужными файлами. Боковым зрением замечаю, что Валентайн отрывается от чтения, складывая газету напополам и кладя рядом, на диван. Потом тихо хмыкает чему-то своему, глазами буравя в стенке дырку, и поворачивает голову в мою сторону. Быстро спохватившись, перевожу взгляд на ноутбук, делая сосредоточенную моську. Краем уха улавливаю смешок, а за ним и скрип дивана. Похоже, что он все-таки встал с насиженного места. Но проверить это не спешу, ведь тогда у него появится очередная возможность подшутить надо мной, тем самым снова уязвляя мою омежью гордость. Альфа будто специально громко стучит туфлями об пол, направляясь куда-то за спинку дивана. Слышится знакомый звук открывающегося окна, благодаря которому в комнату тут же влетает шумный гомон людей внизу вперемешку с теплым свежим ветерком, который моментально долетает меня, щекоча растрепанные волосы. Это настолько приятное чувство, что совершенно пропускаю тот момент, когда по обе стороны от моих плеч по-хозяйски ложатся широкие ладони брюнета, а его голова опускается совсем низко к шее. Горячее дыхание намеренно опаляет чувствительную кожу, заставляя табун мурашек волной прокатиться по всему телу, концентрируясь где-то внизу живота, который снова сильно потянуло. Я не моргающим взглядом уставился на монитор, испуганно оцепенев. Мысли в голове принялись хаотично разбегаться по сторонам, выдавая полное замешательство. Конечно, надо попросить отодвинуться и не нарушать чужую территорию, но слова так и остались только собственным мнением, потому что терпкий аромат цитрусового начала лимона, мяты, лайма и вкусной нотки чего-то сладенького просто наглым образом снова вязко осели на язык. — Как продвигаются дела? — чарующий мужской баритон альфы разрезал напряженную тишину. Я прикрыл глаза, пытаясь досчитать про себя до десяти, чтобы собраться с духом и ответить так, как полагается. — Я взломал вашу защиту и нашел косяки, через которые уплывала информация компании. — Голос прозвучал ровно, но конечности все еще подрагивали. А когда этот альфа-самец неожиданно поддался чуть вперед, так, что его передние длинные пряди черных волос дотронулись голого участка на плече, тем самым мягко щекоча светлую кожу, очень захотелось боднуть головой назад, чтобы он наконец прекратил провоцировать. Но вместо этого только поджал пальцы на ногах и прибавил язвительности в речь: — Дружеский совет на будущее: найдите себе толкового программиста. — Разумеется. — Валентайн кивнул головой, подобно болванчику, и почти невесомо положил подбородок на мое плечо, заглядывая в экран ноутбука. Я же только сейчас замечаю вблизи двухдневную щетину, которая на расстоянии не так заметна, и небольшие синяки под глазами, явно появившиеся от недосыпа. — Ты хочешь поставить другую программу? — Не совсем, — я поспешно перевожу взгляд на ноутбук и нажимаю нужные кнопки, — просто заменю старую версию на новую, но более мощную и сложную по структуре. — Ладно, не буду отвлекать. — Валентайн резко отстраняется, напоследок мазнув волосами по плечу, и быстрым шагом отходит к шкафу с документами, оставляя меня в нервозном состоянии. Плечи медленно расслабляются, как и дыхание, с каждой секундой теряя по крупице свежесть цитрусовых. Все еще недоверчиво поглядываю в сторону альфы, повернутого широкой спиной, который кажется все же затеял какую-то только ему известную игру. Ох, чувствует моя попа, что я еще пожалею, взявшись за это дело. Нажав на клавиатуре нехитрую комбинацию, чтобы экран монитора долгое время не погасал, аккуратно поставил ноутбук на журнальный столик. Проверив два раза все провода и сеть, облегченно вытянул уставшие ноги, которые уже успели изрядно затечь от тяжести. Подтянув за лямку рюкзак поближе, вытащил расческу и черную резинку. Из-за блуждающего по помещению легкого ветерка на моей светлой макушке уже наверняка блуждает беспорядок. Не люблю, когда волосы растрепаны, а особенно когда они начинают мешаться. Длинноватая рваная челка так и падает на глаза вместе с отросшими боковыми прядями, которые то и дело путаются в многочисленных сережках. Привычным движением подцепляю волосы, заводя их назад, и зацепляю резинкой, собирая в тугой хвостик на затылке. — Что?! — отточенным движением приподнимаю бровь, глядя на удивленное лицо альфы, который усердно пытался открыть крышку бутылки. — Ничего. — Он кивнул скорее для проформы и плюхнулся на диван, от чего аж скрипнули пружины. И не удивительно, ведь в такой махине двухметровой не меньше восьмидесяти килограмм будет, а то и больше. Снова зыркаю на этот яркий субъект, но, зараза, такой бесстыжий, что аж не по себе становится. Валентайн, явно решив передразнить меня, в немом жесте комично приподнимает бровь и улыбается краешками губ. Зависнув на разглядывании четко очерченных устах дольше положенного времени, тяжко выдохнул и отвернулся, игнорируя упертого альфу. Посмотрев сколько еще осталось до перезагрузки, устало положил белобрысую голову на боковину дивана и прикрыл глаза, удобнее пристраивая ноги, чтобы случайно не перепачкать ботинками чужую мебель. Думать не хочется вообще! Но все же есть одна тема, о которой всегда вспоминаю с искренней любовью — деревня. Как закончится это дело, то обязательно соберу вещи и уеду к дедушке на дачу. Там сейчас очень красиво, а еще свежий и чистый воздух. Течка вроде тоже должна пойти где-то в начале месяца, так даже лучше будет... Что-то звенит совсем рядом, какой-то шум и возня. Резко открываю глаза, устремляясь взглядом в экран, в котором мигает сообщение о завершении закачки программы. Переложив руку так, чтобы на нее можно было опереться, медленно принимаю вертикальное положение, отчетливо чувствуя на щеке след от дивана. Становится немного стыдно, что вот так запросто задремал, да еще в чужом кабинете. Нервно облизываю пересохшие губы, переводя взгляд на Валентайна, который до сих пор сидит на другой стороне, закинув ногу на ногу и внимательно читая какой-то документ из папки. Быстро возвращаю внимание к работе, тыкая зеленую кнопку подтверждения. Машинально перевожу взгляд на электронные часы и беззвучно ахаю. Я проспал по меньшей мере часа три не меньше. Спрашивается: ну сколько можно наступать на одни и те же грабли дважды?! Это еще хорошо, что этот альфа-самец опять не полез будить, а то по случайности получил бы в яблочко. — Я почти закончил. Осталось еще несколько минут до полной загрузки. — Ненавязчиво говорю между делом, доставая из рюкзачка темный провод. С одной стороны его разъем подключается к ноутбуку, а другой к моему телефону, по которому в скором времени можно будет определить местоположение хакера, что взламывает сеть. — Семь раз доверься, но разок сходи проверься, — тут же бодрым голосом отзывается альфа, размашисто ставя подпись на каком-то документе. — А? — в ступоре приоткрываю рот, пытаясь понять, что именно он имел ввиду этой двоякой фразой. Мужчина громко захлопывает папку и встает с насиженного места, после чего поворачивается с довольным лицом и приятным тембром поясняет, как нерадивому ребенку: — Говорю, что нужно будет проверить ее работу, пока я тебя не повез ужинать. — Вообще-то всегда все делаю по совести. — Я тут же недовольно нахмурился, исподлобья буравя тяжелым взглядом затылок Валентайна, который что-то переставлял на полке. — И что еще значит: повезу ужинать? — добавляю в голос стальные нотки, а сердце сделало кульбит и забилось куда-то под ребра. — Мы не о чем таком не договаривались! — Конечно не договаривались, а иначе ты бы не согласился со мной поехать. Тем более, — альфа демонстративно кивает головой, смотря за мою спину, — мы пробыли в офисе с обеда, а уже вечер. Не могу же я привезти тебя голодным к родителям. Меня совесть замучает. — А я тут причем? — от такой наглости аж поперхнулся воздухом, но тут же собрался с силами и негодующе прошипел, прекрасно понимая что из этой затеи ничего хорошего ждать не приходится: — Договаривайся со своей совестью сам! — Значит ты не оставляешь мне выбора, — Валентайн на несколько секунд опускает голову, из-за чего верхние пряди черных волос падают вперед, делая его образ каким-то потерянным и несчастным. Но сразу гоню эту мысль подальше, зная, на что способен этот человек ради каких-то своих целей. И как оказывается — не зря. Он медленно приподнимает башку, сверкая лукавыми карими глазами так, что тело содрогнулось от непрошеных мурашек. — Все же придется применить запасной вариант, только потом не возмущайся, Стив. — Да? — пытаюсь съязвить, но голос предательски дрогнул, а обе ягодицы поджались в испуге, чувствуя очень и очень большие проблемы. — И что же ты такого припрятал в рукаве? — Значит придется освежить твою светлую омежью головку. — Между тем выдает альфа, закрывая мини-бар на ключ. — Ты сегодняшним утром на парковке испачкал мою рубашку, ужин будем считать за извинения. — Шантаж? — губы трогает презрительная ухмылка. — Умно. — Я и не только в этом хорош, — он кидает короткий взгляд через плечо, играя бровями, а меня всего передергивает, понимая мозгами, что тупо попался в тонко расставленные сети. Но все равно не удерживаюсь от сарказма: — И в чем же еще? — Расслабься, я не собираюсь с тобой ничего делать, — медленно тянет этот пижон, довольно посмеиваясь лишь одними карими глазами. — Пока что... — Ты что-то сказал? — тут же недовольно огрызаюсь, скользя мимолетным взглядом по длинным ногам, спрятанных под светлыми джинсами в тон моим. — Ну, наконец программа загрузилась, не прошло и ста лет, — быстро перевожу внимание на мигающий компьютер. Тыкаю кнопку и извлекаю диск, сразу вставляя в конверт. — Пойду ка собирать документы, а ты заканчивай с проверкой, — отчетливо улавливаю в голосе раздраженную нотку. Мужчина разворачивается на месте и, негромко стуча дорогими кожаными ботинками, выходит из помещения, оставляя меня в легкой панике. Как только звук смолкает, что есть силы пихаю рюкзачок, выплескивая на него всю злость. Тот отлетает на небольшое расстояние, катясь по дивану кубарем, и падает на пол. До крови прокусываю губу и быстро дышу через нос, жадно глотая тяжелый воздух, пропитанный надоевшей ноткой пряности. Я чувствую, как внутри клокочет бешеная ярость, отдавая противной горечью. Теперь то понятно зачем ему понадобилось меня тащить в ресторан! Решил таким изощренным способом отомстить за попорченные нервишки. Конечно, ведь будет очень смешно наблюдать, как я начну нервничать, находясь в таком изысканном месте в ободранных джинсах и татушкой на руке. Так вдобавок и аристократическими манерами обделен, что-то типа под каким углом правильно ложку держать. Молодец, Стив, от всей души поздравляю! Такого дурака еще поискать надо... Просто нет слов, одни нецензурные фразы. Я естественно на максимуме своих возможностей постараюсь изобразить непроницаемость, слушая двусторонние шуточки и кося под простака. Но долго так не смогу продержаться, придется воспользоваться отдельными приемами и побыстрее свалить. А сейчас нужно доделать оставшуюся работу и наконец поднять рюкзак с пола, пока этот шантажист недоделанный не вернулся. Поднявшись с дивана, ловким движением рук заправил в джинсы выбившуюся темно-синюю майку по бокам и лучше закрепил ремень, переставив на одно деление вперед. Склонившись над ноутбуком, вывел собственный телефон из блокировки и нажал на кнопку переадресовки. Через несколько секунд на верху экрана замигал зеленый огонек, оповещающий точное подключение. Вытащив из разъемов шнур и подобрав на журнальном столе белый конверт с диском, нажал на клавиатуре нехитрую комбинацию, чтобы отключился компьютер, подобрал рюкзачок с пола и еще раз оглядел помещение цепким взглядом. Не хотелось здесь ничего оставлять, а то придется потом возвращаться сюда. Так ничего и не заметив, на ходу запихал вещи в сумку и дернул рубильник вниз, который располагался около самой двери. Комната тут же погрузилась в кромешную темноту, лишь небольшая светлая кнопка на ноутбуке еще мигала через определенное время. — Готов? — неожиданно над моей головой раздался низкий голос с хрипотцой. От мурлыкающего тембра по телу прошлась волна мурашек, которая быстро сменилась противным ознобом. К моей спине ощутимо прикоснулась чужая грудная клетка, а широкая ладонь дотронулась до холки, скользя чуть вверх и невесомо сжимая шею. Резко разворачиваюсь на пятках, собираясь высказать в лицо все накипевшее за день, но утыкаюсь носом в кофту и инстинктивно вдыхаю аромат, прикрывая глаза. Сейчас от него пахнет не только странным сочетанием свежести, но и приятным одеколоном. Усилием воли делаю неуверенный шаг назад, задерживая дыхание в легких, и приподнимаю блондинистую голову вверх, чтобы глянуть в бесстыжие карие глаза. Первым бросается отсутствие очков, зато, присмотревшись внимательнее, замечаю снова потемневшие зрачки. Хотя это может быть просто тень. Альфа буравит меня странным, ничего не выражающим взглядом. На этот раз не выдерживаю первым. — Да, — недовольно бурчу в ответ, на громком выдохе. Замявшись всего-то на долю секунды, нервно сжимаю лямку рюкзачка, прекращаю зрительский контакт, обходя эту двухметровую махину по периметру, и направляюсь на выход, к лифтам. Я отчетливо слышу сзади тяжелые постукивания подошвы дорогих ботинок об кафель. Молча нажимаю на кнопку вызова, боковым зрением замечая, как Валентайн все же равняется, а не пристраивается сзади. И это очень радует. Не люблю когда за моей спиной кто-то стоит. Лифт приезжает почти сразу. Жестом поднятой руки альфа пропускает меня первым и только после этого заходит следом, нажимая кнопку первого этажа. Когда створки закрываются, он склоняет голову к правому плечу и в ухмылке приподнимает краешки губ, глядя на то, как я старательно вжимаюсь в угол, только чтобы не соприкасаться конечностями. — Где ты хочешь поужинать? — внезапно звучит негромкий, но требовательный вопрос. Я исподлобья глянул на альфу. На шутку вроде не похоже, хотя... Вот точно наивный дурачок! У него изначально не было в планах меня куда-то вести, тем более в ресторан. Он бы там и сам опозорился, находясь просто рядом со мной. А теперь и отказаться от затеи не может, и признать, что это был всего лишь розыгрыш. Джентльмен, блин. Но ничего, не из такой проблемы выкарабкивались. Стоп! Есть просто гениальная идея. — А ты когда-нибудь пробовал еду, не выходя из машины? — быстрее поедим, быстрее разъедимся по сторонам. — Шоколад засчитывается? — Валентайн произносит в шутливой форме, выходя из лифта, и кивает охраннику головой на прощание. Я же его просто проигнорировал. А нечего слюни пускать и зубы скалить на мой светлый образ. — Значит решено! — довольно хлопаю в ладоши, стоило выйти на темную улицу, освещаемую только благодаря фонарным столбам, — я знаю одно замечательное местечко, там даже продают низкокалорийную пищу для спортсменов. — Еще раз оглядываю с ног до головы альфу, подмечая все стратегически важные места, скрытые под тонкой одеждой. Вряд ли бы он согласился есть фаст-фуд, а так не отвертится. Все же придется ему засчитать совместный ужин. Молча проигнорировав явную помощь брюнета, сам залез на переднее сиденье высокого автомобиля, за что получил недовольный взгляд и негромкий хлопок двери. От греха подальше пристегнул себя ремнем безопасности и удобнее устроил на коленях рюкзачок. Когда тот уселся на свое место, спросил прямо в лоб: Ты не против, если включу музыку? — не то, чтобы прямо хотелось слушать радио, но это лучший вариант, чем просто тупо молчать или разговаривать на дурацкие никому не нужные темы. — Почему бы и нет, — альфа ожидаемо сводит брови к переносице, выказывая недовольство. Это я здесь жертва, вообще-то! Машина плавно трогается с места, а я отворачиваюсь к окну, чтобы проводить взглядом здание, а за ним незнакомых прохожих, что пролетают по улицам с низкой скоростью, как и многочисленные яркие вывески магазинов. Валентайн, к моему глубочайшему удивлению, оказывается прекрасным водителем. Его внедорожник, не смотря на габариты, ювелирно скользит по полосам дорожного движения, редко обгоняя зевак. — На следующем светофоре поверни налево, а потом прямо до торгового центра "Мелисса". Там справа будет подъездная дорожка к кассе. — Говорю чуть громче, чтобы было слышно через музыку. Не хочется еще из-за такого пустяка проехать мимо нужной улицы, а потом колесить впустую несколько метров, ища способ развернуться. — Как скажешь, шеф, — по тихому тембру голоса четко слышно, что альфа чему-то по доброму усмехается. Но заострять на этом внимание не стал. Да и не к чему это. — Вон за той машиной вставай, — я беспардонно ткнул рукой в нужную сторону. Валентайн же переключил на первую скорость и накатом подъехал к освободившемуся окошку, в котором восседала молоденькая девушка с ярким макияжем. — Здравствуйте, — пропела эта особа тоненьким голоском, отрывая взгляд от компьютера на нас. — Омеги вперед, — вкрадчиво осведомился альфа, сопровождая свои слова твердым кивком. Как же я мог позабыть его джентльменские замашки. Ну, раз сам предлагает, то так тому и быть! Тем более, что я не давал ему своего согласия быть хорошим мальчиком. Ловко отстегиваю ремень безопасности и нагло тянусь через него, высовывая голову через окно. Из-за маленького роста коленки встречают преграду в виде чужих сильных бедер, а задранная к верху попа оказывается на одном уровне с рулем. Пока этот самец притих от моей неожиданной выходки, специально вильнул бедрами, будто съезжаю с кожаного сиденья, и с серьезной моськой начал перечислять: — Здравствуйте, мне семь оладушек среднего размера, медово-горчичный соус и апельсиновый сок. — Немного вжав голову в плечи, приподнял пятую точку и пополз обратно, специально хватаясь пальцами за ноги альфы, как за единственное, на что можно опереться, хотя реальность совсем другая. Но надо же его позлить и вывести из себя, а то такой весь пушистенький, будто не он еще пол часа назад хотел меня проучить. Наконец плюхнувшись на место, состроил самое невинное выражение и, хлопая ресничками, как учил папочка, смотрю на раскрасневшееся лицо Валентайна, а самому ржать охота. — Что? — выходит звонко. Прикусываю губу, еле сдерживая улыбку на устах, только лихорадочный блеск в глазах остается. — Все? — альфа кашляет в кулак, пытаясь убрать из голоса резко прорезавшуюся хрипотцу. На вопрос лишь киваю, понимая, что собственный голос звучит не лучше. — Хорошо. — Он поворачивается ко мне широкой спиной, кладя одну руку на руль. — Здравствуйте, будьте добры ведерко фруктов и морковный сок. — Вам вместе считать? — снова слышится тонкий голосок девушки. Я открываю рот, что мол отдельно, но этот мужлан, видимо предполагая такой исход событий, резко поворачивается ко мне лицом и буравит тяжелым взглядом до тех пор, пока не закрываю рот обратно. Так и быть, если хочет платить, то пусть! Вообще-то я никогда не разрешаю никому за себя оплачивать покупки, но если это потешит самолюбие Валентайна, то можно и потерпеть немного. Хотя по логике это ведь именно моя неосторожная тушка испачкала дорогую рубашку. Айщ, запутался... — Куда теперь? — на мое плечо легла большая ладонь, которую инстинктивно скинул и сжался, будто ожидая удара. Подобное уже происходило со мной несколько лет назад. Мотнув головой в стороны, отгоняя страшные воспоминания, попытался перевести все в плоскость шуток: — К звездам. — Глядя на недоуменный взгляд попытался выдать хотя бы что-то похожее на улыбку. — Шутка, выбор за тобой. Валентайн моментально сосредоточился, подбираясь на месте, будто хищник перед охотой. Бегло глянув по сторонам, уверенно выехал на дорогу и тут же прибавил газу. Чуть сощуренные глаза как-то странно блеснули в мою сторону, выражая полное оживление происходящего. Но спрашивать куда мы направляемся — не спешу. Пусть решает альфа, ведь теперь это его прерогатива. Прибавляю приемник погромче и в такт музыке дергаю ножкой. Проехав не больше пяти минут по главной дороге, брюнет резко свернул в сторону частных построек и переключил ближний свет. На мой немой вопрос "куда ты нас завез?", он ответил широкой улыбкой и снова заехал колесом в очередную неглубокую яму, но все равно чувствительную. Особенно по достоинству ее оценила задница, то и дело подскакивая. Поколесив между домами некоторое время, мы все же выехали на небольшую вытоптанную колесами дорогу, которая вела в самую гущу деревьев. Любопытно завертев головой в разные стороны, стал присматриваться к смутно знакомой местности, но из-за темного времени суток максимум можно разобрать стволы деревьев. Еще проехав пару метров вперед, Валентайн неожиданно выключил приемник и вырулил в сторону. Беззлобно фыркнув на такое, перевел взгляд вперед и чуть дар речи не потерял, когда увидел, где именно мы находимся. — Разводной мост?! — ошарашенно проблеял я, выпучив глаза подобно монетке, не веря в происходящее. Для убедительности больно ущипнув себя, вскрикнул и тут же поежился, чувствуя кожей прохладу. Оказывается, альфа приоткрыл немного окно со своей стороны, чтобы в салон поступал поток чистейшего воздуха. — Нравится? — голос звучит обманчиво-мягко, так, что последняя гласная растворяется в тишине. — Да, — шепчу одними губами, чувствуя, как щечки моментально вспыхивают от смущения. Становится совсем неловко от своих же собственных мыслей. Я то уже потихоньку начал сомневаться в порядочности этого типа, думал, что мучить везет в лес, а тут такой приятный сюрприз. Хотя для многих омег подобное обыденность! — И тихо. — Добавляет Валентайн, отстегивая ремень безопасности и поворачиваясь ко мне корпусом. Забудьте о порядочности. — А сейчас будет шумно, так как я сильно проголодался и мне срочно нужна подзарядка! — довольно сверкаю глазами, проходя кончиком языка по пересохшим губам. Опускаю на пол рюкзачок и нагло залезаю на чужое сиденье коленями, чтобы достать пакет с аппетитной едой. Протянув альфе ведерко с фруктами и баночку с соком, чуть пододвинулся к выходу, освобождая немного места на сидении. На всякий случай расстелив пакет, поставил на него баночку с соусом и открыл емкость с оладьями. Вкуснейший аромат моментально расползся по замкнутому помещению и принялся щекотать рецепторы носа. В предвкушении облизнувшись, принялся разрезать пластмассовым ножичком первую кругляшку. Аккуратно подцепив вилкой кусочек, преподнес ко рту и в блаженстве прикрыл веки, принимаясь за пережевывание. Ох этот мягкий и сладковатый вкус, а как тает на зыке. Просто фантастика. Конечно, до папиных фирменных оладий чуть-чуть не дотягивают, но тоже не дурны, особенно с соусом, который отдает легкой ноткой остроты. — Это божественно! — я не отказался внести свою восторженную лепту в молчаливый диалог, когда надоело смотреть, как Валентайн с недовольным лицом гоняет по третьему кругу кусочек киви. — Не слишком приторно с соусом? — альфа кивнул на сиденье, из которого я умудрился сварганить мини-стол. — Неа. — Качнув головой, из-за чего челочка упала на глаза, тем самым прикрывая обзор, насадил на вилку самый большой кусочек и обмакнул в ярко-желтую массу. — Это восхитительный вкус, — Я повторно махнул башкой, заставляя рваные светлые пряди занять свое место, и поставил пунктик срочно сходить к парикмахеру, пока вообще не оброс. Глянув на помрачневшее лицо перед собой, в тоскливые карие омуты и поджатые тонкие губы, враз стало не по себе. Вот чего ему опять не нравится? Теплый вечер, комары не кусают, желудок частично сыт, больше проблем со взломом нет, тот же вид из окна радует глаз. Где еще увидишь такую красоту?! — Знаешь, — я по привычке сделал губы трубочкой, когда хотел сказать что-то очень важное, но по каким-то причинам просто не мог решиться. Неуверенно протянул вперед вилку с медовым кусочком, надеясь, что меня все же не пошлют. Увидев полное недоумение в карих очах, решил быстрее прояснить ситуацию, а то ведь этот альфа-самец опять все не так поймет, а мне потом отдувайся: — Ты обязательно должен это попробовать! Валентайн тут же просветлел в лице, убирая грозную складочку между бровей, даже блеск в глазах изменился на менее сердитый, а эти удивленно хлопающие ресницы так вообще загляденье. Альфа неожиданно поддался вперед и сомкнул губы на вилке, глядя прямо мне в глаза. Моя рука только чудом не задрожала, сжимаясь крепче вокруг пластика. Снова тот ничего не выражающий взгляд черной бездны, от которого непроизвольно потеют ладошки и поджимаются ягодицы. А через секунду салон затопило природным ароматом настоящего альфы-самца, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Даже предательница-форточка совершенно не помогает, а только ухудшает состояние собственной глупости. Это же надо было так снова вляпаться! Ничему меня личные грабли не учат. Ночью уехать в самую глушь города, так еще и с малознакомым альфой, у которого, кажись, вообще тормоза нормально не работают. Своими феромонами здесь разбрасывается, чтобы навязать свою волю. Но он точно должен быть тем еще мажором, если думает, что подобное может в полной мере на меня повлиять. Не на того напал, я не безвольный и могу отстоять свои интересы, хоть и тяжеловато будет под таким натиском. — Вкусно. — Выносит свой вердикт Валентайн, прожевав кусочек, и демонстративно запивает соком, все также сверля меня внимательным взглядом. Вот гад! — А можно личный вопрос? — я немного напрягаюсь, пока не получаю в ответ утвердительный кивок. Только после этого задаю основной: — Почему ты не женился раньше? Альфа искусно приподнимает бровь вверх и прищуривается, будто мысленно ищет подвох в моих словах, но потом расслабляет мышцы лица и передергивает плечами. — Не было подходящего человека рядом. Искал того, с кем мне будет комфортно и тепло. Я аж опешил от такого признания. Это что получается, он реально встретил родственную душу в той длинноногой модельке со шкурками животных вместо нормальной одежды?! Хотя чужая душа — потемки. Жаль, такой мужик пропадает... — А сейчас значит нашел того, кого искал? — голос прозвучал немного резче, чем хотелось бы, но решил на заострять на этом внимание. — Да, и я этому очень рад. — Окончательно подтвердил мою догадку брюнет, широко и открыто улыбаясь, что стало для меня первым открытием за весь совместно проведенный вечер. Он выглядит сейчас таким счастливым и умиротворенным только думая о своем избранном, аж дух захватывает. Все-таки живет где-то глубоко во мне омега, мечтающая хотя бы раз почувствовать себя кому-то нужной и просто любимой, чтобы истинный альфа прижал к своей груди и просто сказал, что дальше все будет хорошо. Но реальность другая. Пора бы тебе Стив уже отпустить эти мечты и просто продолжать жить дальше так, как сейчас. А альфа... А что, собственно, альфа? Не надо больше ждать несуществующего истинного. Переживающих родителей, конечно, жалко, но это моя жизнь и только мне решать какой она будет! — Ну, а ты почему до сих пор не окольцованный? — Валентайн слегка склонил голову к плечу, открывая на обозрение ровный изгиб шеи. — Издеваешься? — я разозлено шикнул и сразу ткнул в сторону своей тушки пальцем, — посмотри на меня. Альфы бегают не за мной, а от меня. Да, самоирония — это мой конек. — С чего ты это взял? — с явным нажимом спросил мужчина, ставя ведерко фруктов на колени. — Кто-то сделал тебе больно? Тело предательски дрогнуло, отзываясь на власть. Но я стойко сжал губы, чтобы не произнести в порыве злости ненужные вещи, и опустил голову. Не за чем ему знать о прошлом человека, которого он забудет уже через неделю. — Я не хочу больше есть, отвези меня домой, — голос все же задрожал, а к горлу подкатил смачный комок боли. — Пожалуйста, — единственное на что меня хватило, прежде чем на глаза навернулись непрошеные слезы. Я бы ни за что не стал его просить о подобном, но сейчас просто безвыходная ситуация и без его помощи мне не добраться до дома через лес в потемках. Плотно сжав губы и сморгнув ресницами первые капли, не раздумывая больше, принялся собирать коробочки из под еды в пакет. Альфа тоже положил туда свой несостоявшийся ужин и, отобрав куль, сам уместил его на заднем сиденье. Я ничего не стал говорить, только прижал к груди рюкзачок и уткнулся в него носом. Не хотелось при нем реветь. Да я вообще не помню когда это было в последний раз?! Все же надо было еще какое-то время пить те таблетки, прописанные врачом, а я бросил. Блин, возьми же ты себя в руки, слабак! — Я тебе скажу кое-что, а потом мы поедем. — Я глянул исподлобья на Валентайна, который сильно сжал руль обеими руками, глядя куда-то вперед. — Девственность как ваучер - дается один раз. Кто-то ее продал, кто-то выгодно вложил, а кто-то тупо потерял. Это можно отнести и к самой жизни, только тебе решать какой она будет. Я отвел взгляд обратно. Он завел авто и включил фонари. Машина тронулась с места. Всю дорогу ни один из нас так и не проронил ни слова, каждый думая о своем. Приемник тоже остался молчать. Первую стадию слез мне все же удалось сдержать, изо всех стараясь мысленно отойти от того, из-за чего это вообще началось. Когда же на горизонте замаячил мой дом и родная лужайка с папиными любимыми кустарниками, уже приготовился в любой момент выскочить из машины и больше вообще не пересекаться с этим альфой в живую. — Я больше ничего тебе не должен. — Проговорил я, шмыгнув носом. — В следующий раз с тобой свяжется отец, когда мы получим сигнал. Взяв рюкзак за лямки, нащупал в темноте ручку двери и уже было хотел открыть, как меня наглым образом схватили за локоть и с силой потянули назад. Инстинкты сработали быстрее, чем сознание. Вцепившись мертвой хваткой в ручку, а второй за сиденье, только чудом не упал на спину. — Стив, подожди, — пробасил над ухом этот мужлан, обдавая кожу теплым дыханием. Меня передернуло от накативших мурашек. Но вырываться не стал — бесполезно, да и что могут подумать окружающие, если подниму кипиш, а этот все равно ведь не отвяжется. Устремив уставший взгляд через стекло на дом с лужайкой, недовольно пробурчал под нос, надеясь быстрее избавиться от его общества: — Что еще? — Ты все-таки обижен. — Тут же отозвался сзади альфа, а на мое плечо упали похожие по ощущениям передние пряди волос, щекоча кожу. Дернув конечностью, чтобы наконец освободиться, но Валентайн будто намертво к ней приклеился. Краем глаза заметил как вторая его рука подозрительно ложится на спинку сиденья, на которой восседаю я. Что-то это мне уже совсем не нравится. — И что дальше? — злобно прошипел сквозь зубы, сильнее прижимая лямки рюкзака к себе, тем самым пытаясь скрыть нарастающую нервозность. Альфа наклонился чуть вперед, так, что мое многострадальное плечо уперлось ему в грудь. Аромат свежести снова стал ощущаться в разы сильнее, окутывая с макушки до пят. Максимально втянув голову, попытался задержать дыхание, но противный альфий запах уже успел осесть во рту. Пройдясь языком по небу, прикрыл глаза, все же надеясь понять, что это за сладковатый компонент, который просто будоражит кровь. — Здравствуйте, мистер Уолкер. — Неожиданно громко заговорил Валентайн, а я испуганно распахнул глаза, встречаясь взглядом с отцом, наклонившимся над машиной. Он как всегда внешне обманчиво спокоен, но вот барабанящие пальцы по крыше заставляют засмущаться, будто меня словили на чем-то неприличном. Щечки быстро краснеют, благо на улице темно и этого позора никто не увидит. Валить срочно! — Добрый вечер, Валентайн, спасибо, что довез Стива до дома. — Отец было хотел протянуть руку для рукопожатия через окно, но я оказался быстрее, открывая дверь и выскакивая из нее. Не оборачиваясь, чувствуя спиной удивленный и недовольный взгляды, поспешил быстрее домой, одной рукой сильнее стискивая рюкзачок, а другую прикладывая к пылающей щеке. — Пустяки, — доносится до ушей голос брюнета, прежде чем захлопываю входную дверь. Наспех скинув обувь и попутно махнув ребятне в зале, взбежал по лестнице и скрылся в комнате от домочадцев, сразу закрываясь на замок. Рюкзак пристроил на стуле, а сам упал лицом в кровать, обессиленно простонав. — Стивушка, ты будешь ужинать с нами? — за дверью послышался обеспокоенный голос папочки. — Я уже поел, садитесь без меня. — Проговорил на одном дыхание, приподняв голову, и по привычке махнул рукой, будто этот жест сейчас видно. Через несколько секунд послышались удаляющиеся шаги, а я снова зарылся в подушку лицом, сильно зажмуриваясь. Горькие слезы подкрались так же незаметно, как и в машине. Но теперь нет никакого смысла их сдерживать, ведь не перед кем терять лицо. Ресницы быстро намокают под тяжестью крупных слезинок, которые одна за другой скатываются по щекам и впитываются в мягкую поверхность. Тихо всхлипнув, облизал соленую влагу с губ и часто задышал ртом, сбавляя сердцебиение сердца, дожидаясь пока не наступит уже ставшее родным чувство пустоты. Заменив сырую подушку на сухую, накрылся с головой одеялом, прижимая к груди ноги. Стерев с горячих щек остатки слез, прикрыл глаза и попытался быстрее заснуть. Но сон как назло все не шел. А мысли то и дело возвращались снова и снова к разговору в машине, более не движимые только одними эмоциями, теперь позволяя посмотреть на произошедшее под другим углом. Таковы уж были обидны его слова? Все-таки не стоило так рьяно демонстрировать свое недовольство. Подумаешь — слова. Если хорошенько проанализировать, то даже говорили намного обиднее, чем это. Но вот именно его заставили в некой мере застыдиться своего положения, ведь в наше время почти все омеги, достигшие девятнадцатилетнего возраста если не замужем, то с кем-то встречаются. Нет, он не говорил, что ущербный или что-то в этом роде, а наоборот выказал такое удивление, чем поверг меня в шок. Не хочется признавать, но Валентайн первый, не считая родню, кто поставил меня на один уровень с обычными омегами, словно и нет никакого разделения между нами. Странное чувство внутри — смятение. В любом случае в одном он полностью прав — надо жить так, как велит тебе твое сердце. Лениво перевернувшись на другой бок, посмотрел на календарь, висевший около двери, и принялся считать числа, как барашков, чтобы сон побыстрее пришел и наконец забрал в царство сновидений. Пару раз сбивался и тут же начинал отсчет заново, пока это не наскучило и мое внимание не привлекли часы на тумбочке, показывающие пол первого ночи. Прикрыв глаза, стал вслушиваться в тишину, изредка нарушаемую тиканьем. Когда и это не помогло, то улегся на спину и раскинул руки и ноги подобно звезде. Одеяло сползло куда-то вниз и запуталось в ногах. Но подправить нет ни сил, ни желания. Где-то к часу поняв, что сна так и не предвидится, решил заняться работой. Включив ноутбук, проверил все входящие сообщения, нескольким пользователям даже ответил. Настроив музыку потише, присел у изголовья кровати, положив ноутбук на скрещенные ноги, и принялся изучать уже заснятое видео около дома Стефана. Мамаши с детьми, парочки, старики. Одиночек оказалось совсем мало и то все они по списку, присланному Даниэлем, жители многоэтажки. Стефан там тоже отсвечивался целых два раза. И оба с пакетами продуктов наперевес. Ровно в семь я с грустью закрыл крышку ноутбука, поняв, что рыбка сорвалась с крючка. Либо его любовник хорошо шифруется, либо того вообще не существует. Моя злопамятность одно, а вот то, что Валентайн любит того — это другая история. В любом случае он вряд ли его просто так бросит без беспочвенных доказательств, сделанных на одном моем чутье, которое редко меня подводи. Что-то тут нечисто. Надо бы самому хвостиком походить за Стефаном и узнать об этой птичке поподробнее. Авось где-нибудь и засветится с незнакомыми личностями. Взяв из шкафа чистые вещи, отправился принимать контрастный душ. Свежий и благоухающий прошлепал босыми ногам до стола, на котором одиноко стояла стопка белой бумаги, а сверху тетради для института. Вытащив нужные, освободил рюкзачок от железного хлама и запихал все внутрь, прихватив любимый красный блокнот в переплете. Спустившись первый этаж, заметил, что в прихожей уже нет обуви младших сорванцов, видимо ушли в школу. Кухня меня встретила ароматным запахом блинчиков, заботливо приготовленными папиными умелыми ручками, и отцом, читающим за столом утреннюю почту. — Доброго утра. — Я подошел к ящику, доставая кружку, чтобы налить чай. — Как спалось? — Хорошо, — кивнув папе в ответ, присел за стол и схватил лакомство. Не говорить же ему, что так и не сомкнул глаза. — На то и видно. — Буркнул отец под нос, довольно ухмыляясь, а я чуть покраснел, вспоминая вчерашний инцидент. На помощь пришел папуля, задорно подмигнув мне, выхватил одной рукой почту, а второй поставил еду. Он частенько так делал, аргументируя это тем, что за столом нужно есть, а не заниматься работой. — Айщ, да ты сам посмотри на его синяки под глазами. Пользуясь тем, что папуля сразу переключил свое внимание на меня, отец довольно оскалился, принимаясь за еду. Месть удалась, ясно. — Сынок, с тобой все в порядке? Может ты своего альфу встретил? Так поделись с нами, мы ничего плохого не посоветуем... — Предложения посыпались один за другим, вконец плавя уставший мозг. — Да что вы все заладили одно и то же! — на повышенном тоне заговорил я, с силой стукая вилкой об стол и вставая со стула. Все-таки нервы сдали. Надоело. — Нет у меня никого и никогда не будет, хватит, точка! Все, я уехал в институт, а то уже сыт этими разговорами. — Глядя на обескураженных родителей так и застывших на месте, со скрипом задвинул стул и вышел в коридор. Быстро напялив обувь и прихватив вещи, быстрым шагом поспешил к машине. Всю дорогу до университета лицо просто горело огнем. Скорее всего папа костерит меня за такую вольность, ведь в нашей семье никто никогда не повышал голос, переходя на крик, а тут сорвался. Просто накипело, но все равно стыдно. Нужно будет сегодня заехать за пирожными и попросить прощение, заодно и обсудить мой отъезд в деревню в начале месяца. Пристроив машину на парковке, я еще раз сверился с расписанием и отправился в кафетерий, ведь мне так и не удалось нормально позавтракать. Купив пирожок с корицей и чай, присел за столик и достал листы с заготовленными тестами. Еда пришлась очень даже кстати. Пройдясь по вопросам и отмечая карандашом галочки, стал проверять правильные ответы, делая акцент на неправильных, чтобы потом не попасть впросак. Когда же работа была выполнена, а с ним и допит последний глоток чая, то оказалось, что уже пора идти на пару, которая должна вот-вот начаться. Сложив листки пополам, взял вещи в руку и направился в аудиторию по длинным коридорам, по которым то и дело сновали студенты. В помещении оказалось на скидку чуть больше основной массы группы. Староста-омега как всегда нашел за первой партой, внимательно вчитываясь в тетрадь. Видимо тоже готовится к тесту. Его заместитель-бета наоборот сидел наверху, окруженный несколькими ребятами, что энергично жестикулировали. Я же всегда сижу на втором ряду посередине. Отсюда прекрасно слышно преподавателя и полностью видно писанину на доске. А еще удобно тикать после пар к двери, в отличие от верхних рядов, на которых обычно восседало большинство. Вновь глянув на толпу, направился на свое место. Но на первой же лесенке мне перегородил дорогу Маркус, злобно скалясь, тем самым демонстрируя два неровных желтоватых клыка. Да, тот самый, что мечтал распечатать мою попу, будучи учась в школе. — Извиниться не хочешь за листок с надписью на моей спине? Я смерил тяжелым взглядом альфу с головы до ног. Вот, спрашивается, где были мои глаза, когда решил, что в него влюбился? Ничего особенного, не считая козлиный характер. — Прости. — На выдохе проговорил, становясь бочком, чтобы наконец пролезть через эту костлявую глыбу. Конечно, я мог бы ответить, как тот заслуживает, но ругаться еще и с ним нет просто ни сил, ни желания. У меня были выматывающие выходные, ожидают такие же будни. — И все? — Маркус удивленно уставился на меня, не веря своим ушам. — Ну, ты же этого хотел, не так ли? — я склоняю голову к плечу, глядя на него, как не на разумного. — Дай пройти, сейчас пара начнется. — Все-таки не выдерживаю после минутного переглядывания и толкаю его в плечо, втискиваясь между ним и партой. — Да ты... — взревел альфа за моей спиной. — Что я? — кидаю безразличный взгляд через плечо. За пару лет я от него наслушался такого о своей персоне, что уже ничему не удивлюсь. — Чего молчишь? Давай, договаривай! Маркус щурит и без того узкие глазищи и усмехается как-то гаденько. — Правильно все говорят, что на тебя ни один альфа по доброй воле не залезет. — Тебя это колышет? — раздраженно огрызаюсь я, разворачиваясь к нему всем корпусом, не собираясь больше убегать от нападок. — Что? — Мусорку свою закрой, а то воняет. — Киваю на альфу, глядя прямо в глаза, по которым отчетливо видно, как зашевелился мыслительный процесс. Проходит где-то с десять секунд, прежде чем Маркус скрипя зубами кидается на меня с зажатыми кулаками. Первый удар проходит мимо, благодаря моей внимательности, а второй так и остается в нескольких метрах от лица, так как его со всех сторон окружили ближайшие сокурсники, успевшие вовремя. — Что здесь происходит? — все оборачиваются на голос. Около двери стоит преподаватель, смотря на нас из под оправы очков. Маркус что-то тихо прошипел себе под нос и выкрутился из ослабленных тисков. Я же как ни в чем не бывало занял свое место за второй партой и достал все нужное. Первые пару минут преподаватель объяснял правила заполнения тестов, потом староста передал всем листы, после чего началась мозговая деятельность. Закончив раньше времени, на всякий случай проверил все вопросы и откинулся на спинку, сложив руки на груди. В кармане резко завибрировал телефон. Незаметно достав его, посмотрел на экран, который высвечивал действующую карту города, подсвечивая в нужном мне радиусе зеленой точкой. Именно там и скрывается взломщик! Кое-как досидев до окончания пары, бросил на преподавательский стол листок с ответами и галопом бросился к машине. Заведя развалюху, вбил адрес в навигатор и поехал за этим типом, пока сигнал не погас. Ведь точно пока не ясно сколько ему потребуется времени на этот раз, чтобы взломать новую версию программы и скачать пустышку. Многоэтажки как-то быстро скрылись из виду, оставляя впереди себя только лес. Немного притормозив около раздвоенной дороги, поехал по правой, которая вела куда-то вглубь, как левая идет через деревню, за которой располагается старый заброшенный завод. Там еще речка недалеко. Проскакав по кочкам добрые пять метров, чуть не оставив на память бампер, вырулил к еле заметной вытоптанной дороге. Вскоре вдалеке показалась крыша завода. Решив на всякий случай не рисковать, я остановился чуть в отдалении от здания, между деревьев, чтобы не так бросалась в глаза. Опрыскав всего себя с головы до ног специальным средством, который маскирует настоящий запах, быстрым шагом направился вперед. Около входа стояли две черных иномарки. Подобравшись еще ближе, сфотографировал на карту памяти их номерные знаки и перебежками добрался до входа в здание. Осмотревшись по сторонам и не заметив посторонних лиц, быстро проскользнул внутрь, сразу принюхиваясь к чужим ароматам. Уцепив один резкий запах чего-то жирного, подобно ищейке, пошел на него, максимально тихо переставляя ноги и озираясь по сторонам, запоминая обстановку. Поднявшись на этаж выше, помимо ужасной вони послышались голоса. Подобравшись поближе к большой расщелине, присел на корточки, сразу доставая телефон и настраивая камеру для съемки. — Ну как идет копирование документов? — заговорил бородатый мужик, отходя в сторону, тем самым показывая лицо второго человека. Видимо того самого программиста. — Он поставили новую защиту, но взломать ее не составит особого труда, правда... займет время. — Так делай, что надо. — Альфа снова закрыл обзор собой, а я щелкнул несколько фотографий на всякий случай. Аккуратно достав из телефона карту памяти, по привычке спрятал ее для надежности в кроссовок, и привстал с колен, намереваясь быстрее свалить из этого места и передать информацию отцу, а потом уже и клиенту. Резкий острый запах моментально окутал меня, с лихвой забивая рецепторы носа, вынуждая замереть на месте. Поводя носом из стороны в сторону, чтобы определить правильный источник, посильнее сжал пальцы в кулак, пытаясь утихомирить мандраж. Даже думать не хочется, что со мной сделают, если обнаружат. Но чтобы не сдать себя первым, задержал дыхание и сделал небольшой шажок назад, тут же упираясь во что-то мягкое и длинное. Вовремя прикрыв рот рукой, испуганно дернулся вперед, но широкая ладонь схватила за плечо, надавливая ногтями до тупой боли. На задворках почему-то мелькнула короткая мысль, что это может быть сам Валентайн, каким-то чудом оказавшийся тут, но щекочущий липкий аромат рушит эту хрупкую надежду. Кто-то высокий хватает своими медвежьими лапищами поперек моей талии и приподнимает над полом, из-за чего начинаю махать ногами в воздухе, надеясь попасть тому промеж ног, все еще кусая губы, чтобы не закричать, это будет тогда означать одно: очень серьезные проблемы! Быстро сориентировавшись по противному запаху, что сзади меня альфа, попытался снова брыкнуть, на этот раз попадая куда-то в коленку. Этот мужлан еще сильнее прижал мою тушку к своей груди. Низкий, чуть хрипловатый голос негромко, но четко просипел над моим ухом, заставив меня дрогнуть всем омежьим естеством и поджать ягодицы: — Бу...