Пересмешница

Я приплелась в столовую одной из последних. Мы вернулись поздно и мне потребовалось время, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Огромный зал был практически пуст: лишь трое бойцов из отряда разведки о чём-то тихо беседовали в углу и одна девушка — наш сегодняшний пилот, не спеша поглощала отбивную. Взяв поднос, я подставила на него тарелку с едой и кружку чая и присела за ближайший стол. — Слышал последние слухи — у Эрика, кажется, намечается новая игрушка — раздался голос недалеко от меня. Покрутив головой, я заметила Фора и Лорен — инструктора бесстрашных, которая стала одним из Лидеров вместо Эрика, входящих в помещение. — Ну, я не удивлён, это же Эрик. И кто это? — Девочка из новоприбывших. Встречала их сегодня. У неё чуть глаза не вылезли из орбит, когда она его увидела. Эрик сказал, что они виделись когда-то давно. Всё, больше подробностей не знаю. — Жалко девочку, если он до неё доберётся…- он замолк, очевидно, увидев меня. — Привет, к тебе можно? — он сел напротив и взял свою тарелку. — С радостью бы поболтала, но я только с задания, так что… — я встала и, кинув поднос обратно на раздачу, вышла. Меня одолевали разные мысли. С одной стороны — меня не должно волновать, которая по счёту любовницей я буду у Эрика, если буду. Мы похожи, наверное, тем, что не просим и не позволяем другим просить чего-то большего, чем секс. Душевные калеки. С другой стороны — у меня сильно развито чувство собственности, и, вроде как, нас с ним многое связывает. Или нет? У меня стойкое ощущение, что я совсем не знаю, что у него на уме.

***

— Да ладно! Уорд? И что ему понадобилось от тебя? — подруга была удивлена больше меня. — Не знаю. Одному Богу известно, что у него на уме — я откинулась на подушки. — Ну, он тебе помог выполнить задание. — Ты во всём видишь хорошее. Даже в нём. Это было подачкой. Типа: «Нам не нужно, всё равно хотели выкидывать». И ведь знал, что я не откажусь. — Ну, в следующий раз кинь ему предмет задания прямо в лицо — может, легче станет — она расхохоталась. — Следующего раза не будет. Этот ублюдок не повторяется. — Знаешь, а мне казалось, что когда он был тут у нас — в плену, вы наладили худой мир. — Тебе показалось. То, что я не могу его убить, не значит, что мы подружились. — И всё-таки мне кажется, что он всеми силами пытается загладить свою вину. — То, что он сделал со мной невозможно простить, милая. И он об этом знает. — Тебе виднее. И что теперь — тренировок с Эриком больше не будет? — Ну, стараниями Рамлоу - да. Он считает, что Эрик слабее меня и что мне нужен новый спарринг-партнёр. — Неужели ревнует? — Нет, просто считает, что никто не имеет права трогать его игрушку. Но я не вещь. Хочу попытаться ему это объяснить. — Милая, ты только не обижайся, но мне кажется, что ты просто не можешь жить спокойно. — А знаешь, в чём парадокс: я очень хочу покоя и всеми силами стараюсь наладить душевное равновесие. Но — всё получается совсем наоборот — я тяжело вздохнула.

***

После ухода подруги я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Я прекрасно помню, как познакомилась с Уордом. Это было через два дня после похорон тёти. Мы разругались с отцом, на почве моего отказа вступить в ряды его бойцов. Помню, что под вечер, одной, в пустом доме, мне захотелось выть от тоски. И я пошла прогуляться, куда глаза глядят. Ушла в развалины, недалеко от Отречения. Села на какую-то бетонную плиту, закрыла глаза, а дальше — темнота. Он был, словно, добрый волшебник, спас меня, стал не только любимым мужем, но и другом и единственной опорой. Разумеется, я тогда была слаба и мной легко можно было манипулировать. Возможно всё, что со мной произошло — к лучшему. Я просто не знаю и не представляю другой жизни для себя. И я, черт возьми, хочу в этой жизни покоя. Даже в условиях всего этого разрушенного мира.

***

В общем зале было много народу. Я присела на ближайшую скамью и сосредоточилась на тренировках своих. Из бесстрашных неофитов к нам перешло двое: Лили и еще одна девушка — её имя я не помнила. Кажется, они подруги. В последнее время я преступно мало уделяю времени общим тренировкам. За это я регулярно получаю нагоняй от Рамлоу. По сути, боевой подготовкой занимается он. Я перевела взгляд на Эрика, разговаривавшего с какой-то крохотной девушкой. Её я раньше не видела. Следовательно — это те самые новенькие. Возможно, это та девушка, про которую говорила Лорен. — Разглядываешь новую игрушку Эрика? — ко мне подошёл Питер. — Слушай, ты — последний человек, которого я хочу сейчас видеть. Поэтому — исчезни — я отвернулась. — Да ладно тебе, кто прошлое помянет…Кстати, теперь я — в подразделении разведки — его довольная ухмылка разливается от уха до уха. Зрелище противное. — Поздравляю. А Эдвард остался без глаза. Оно хоть того стоило? — произношу сквозь зубы, вспоминая лицо Эдварда, которого, несколько дней назад увезли с Базы. Укол попал в цель — он вскочил и сжал кулаки: — Я не имею к этому отношения! — Ах, да, это же он сам! Тогда извини, ошиблась — мне надоел и Питер, и наш разговор, поэтому, я встала, намереваясь пойти к своим и попросить спарринг. В противном случае, одним пациентом у Аарона станет больше. — А ты докажи, что это я! Что, не можешь? Я уже не сопливый неофит и ты мне ничего не сделаешь! — похоже, он сильно взбесился. Но мне было наплевать. Я хотела уйти. Но, ощутила сильный толчок кулаком в плечо. Это было уже слишком. Меня буквально накрыло тёмной волной гнева. Резко развернувшись, я ударила его в нижнюю часть челюсти. Он с грохотом повалился между скамьями. В ту же секунду он вскочил и, ухватившись за мой кулон резко сжал веревку возле шеи, почти перекрыв мне воздух. Я вывернулась и, завернув ему руку несколько раз ударила его другой рукой в живот. Не слушая хрипов я оттолкнула его в стену по которой он и сполз, почти теряя сознание. Безучастное ко всему лицо Эдварда так и стояло у меня перед глазами. Так же, как и строчка в его личном деле: «Отправлен к афракционерам». Подойдя к Питеру, я уже почти схватила его за волосы, намереваясь ударить еще пару раз об стену, но кто-то мёртвой хваткой обхватил меня в кольцо рук чуть выше груди, сковывая движения рук и слегка приподняв над полом. — Успокойся! — раздался над ухом властный рык — что вы тут устроили? Забыли, где находитесь? — Эрик, а это был именно он, несколько раз энергично встряхнул меня, словно, пакет с кефиром. Тем временем, двое бойцов подняли полуживого Питера и, держа под руки, вынесли из зала. — Отпусти меня! Вали к своей малолетке и трахай её, а меня не трогай! — я несколько раз дернулась, не надеясь на успех. Но он, неожиданно, отпустил меня. Чувствуя, что на глазах вот-вот появятся слёзы, я выбежала из зала. Я очень хотела по-быстрее добраться до своей комнаты. Внезапно, я налетела на что-то теплое и твёрдое. Крепкие руки обхватили меня. Почувствовав знакомый, тонкий запах одеколона, я разрыдалась.

***

— Вот он — результат долгого общения с Эриком. А ведь я предупреждал — Фор подал мне высокий стакан с растворённым в нём успокоительным — пойми наконец, в нём нет и не будет ничего хорошего. Люди для него — всего лишь пешки. А уж про женщин я промолчу, чтобы не обижать тебя. — Ты меня не слышишь? Я — не его женщина! И не он — причина срыва — я сама не знала, так ли это. Всё это было слишком сложно. Мужчина сел рядом и, взяв меня за плечи и, глядя прямо в глаза, произнёс: — Тори, пойми, он — боевая машина для убийств, — цепной пёс. Ему дали команду — защищать тебя — он ради этого перешёл обратно на Базу, которую ненавидит потому, что она напоминает ему об Эрике, ради этого возится с тобой — ты что, до сих пор этого не поняла? Единственное, что его привлекает в тебе — это клятва, данная твоему отцу. Только вот он слегка заигрался и чуть было не перешёл черту. А в остальном — в своём репертуаре — он отпустил меня и устало опустил голову. Его слова доходили до меня с опозданием, вгрызаясь в мозг, словно, раскалённое железо. До меня начинал доходить смысл. Тобиас предвзято относится к Эрику, но, в его словах почти всё — правда. И как же я раньше до этого не додумалась? Слепая дура. А может, я привлекаю таких мужчин, как Уорд или Эрик? Моральных уродов, иначе говоря. — Извини, я долго молчал, но я устал от этого всего. А увидев тебя сегодня в таком состоянии — я не смог сдержаться — он встал и снял в футболку, собираясь переодеться. Его спина оказалась вся покрыта татуировками. При более внимательном рассмотрении, я поняла, что это — одна цельная смысловая татуировка — символы всех пяти фракций, причудливо объединенные каким-то узором. Почувствовав мой пристальный взгляд, он обернулся. — Нравится? — у него, как всегда, очень тёплая улыбка. Он прекрасен, когда не зол. — Очень. Сам придумал? — Да, долгая история — он подошёл ко мне и сел рядом, повернувшись спиной и давая рассмотреть тату по-ближе — ты же знаешь, я — дивергент по состоянию души. А у тебя есть тату? — он развернулся ко мне. — Да, несколько — я чуть приподняла маяку, обнажая участок на животе, на котором уютно расположилось тату с изображением сойки-пересмешницы. — Так вот почему пересмешница? — он улыбнулся и дотронулся пальцами до рисунка. — Это моя любимая птица. Она чудесно поёт. Но поймать или увидеть её очень трудно. Она любит свободу. Это прозвище, ставшее моим позывным придумал отец, когда я попала сюда — я невольно улыбнулась. Его пальцы приятно согревали кожу. Он наклонился ко мне ближе, словно, что-то почувствовав. И его губы коснулись моих. Сначала, неуверенно, но, не встретив сопротивления, стал настойчивей. Сняв с меня майку, он легким толчком перевёл меня в горизонтальное положение. Его руки гладили мою шею, грудь, живот, опускаясь ниже. Когда он положил руку на бёдра, дыхание участилось, а движения стали более резкими, жесткими. Вполне в моём вкусе. Я выгнулась и обхватив руками его спину, позволила снять себя бриджи. Возможно, чуть позже, я подумаю о том, как он воспримет нашу близость. Но сейчас мне нужно расслабиться. А в его руках я просто размякла, позволив делать со мной всё, что он считает нужным. Тем временем он резко дернул вниз ткань трусиков, чуть не порвав их. Я ощущала его каждой клеточкой тела. Он наполнял меня целиком, даря просто невероятное ощущение близости и мужской силы. Мягкое прикосновение губ к шее заставляет выгнуться, а движения мужчины, заполняющие меня до краев, вызывают бурю эмоций. Мои тихие стоны становятся отчетливей и громче, когда Фор, не выдержав начинает двигаться быстрее. Он сгибает одну руку в локте и прижимается лбом к моему плечу. Я зарываюсь одной рукой в его волосах, щекочущих щеку, а другой глажу его спину, подхватывая новый ритм. Яростные толчки смешиваются с грудными стонами мужчины, отчего я окончательно теряю голову. Все еще удерживая себя на согнутой руке, он вытягивает вторую и сдергивает мою со спины. Он сплетает наши пальцы, будто боится потерять меня в этот момент. Кульминация накрывает меня вполне ожидаемо, но от этого не менее восхитительно. Я буквально прохрипела и задрожала. Он сжал мои пальцы и прошептал что-то, прежде чем закончить самому. Он упал на меня уже всем весом, не заботясь уже о том, что под ним хрупкая девушка. Но мне совершенно всё равно. Долгое отсутствие секса дало о себе знать. Я совершенно обессилела. Я погладила его по волосам. Резкий, какой-то властный стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть. Фор поднимается и, одев штаны, открывает дверь. Хорошо, что я успела замотаться простыней. Иначе, получилось бы неловко. Этот человек не достоин меня видеть в таком виде. За дверью стоял Эрик. Я испытала потрясающее удовольствие от его взбешенного выражения лица, когда он, оглядев Фора, заметил меня. — Я тебе не собачка, чтобы бегать за тобой по пятам! Нас вызывает Генерал. Это по поводу Бесстрашия. Отлично выглядишь, Пересмешница, всегда так ходи — удивительное умение язвить и истекать ядом по любому поводу. Я демонстративно легла на живот, отвернувшись от него и закрыла глаза. — Я сейчас буду. Если это всё, то до встречи! — Фор захлопнул дверь - да, неловко получилось — протянул он. В его темных глазах сверкнул озорной огонёк и мы оба расхохотались.