Белый котенок

- Тсуна, хватит постоянно шататься неизвестно по каким местам! Ты постоянно приходишь домой поздно, и несет от тебя ужасно, - шипела в трубку Киоко. - Я ухожу от тебя. Тсуна закатил глаза, не переставая гладить котенка. Ему уже давным-давно надоели эти истерики его девушки. Похоже, теперь уже бывшей девушки. А все из-за того, что Тсуна любит животных, а Киоко нет. Все началось после того, как он попытался принести домой котенка. Он был черненький такой, небольшой, короткая шерстка и ярко-зеленые глаза. Тсуне он давно понравился. Куро, как звал его Савада, давно приглянулся парню. Он часто подкармливал котенка. Было видно, что когда-то тот был домашним. Но Киоко эта идея не понравилась. Даже больше. Она закатила скандал и истерику, а после вышвырнула котенка, пока Тсуны не было дома. После этого парень так и не нашел Куро. С тех самых пор Савада стал поздно приходить домой, потому что к нему привязался новый котенок. Он всегда ждал его у офиса после окончания работы. Тсуна кормил его и играл с ним. Белая шерстка была длинной, пушистой и невероятно мягкой. Хотя не совсем белая. Скорее, чуть кремовая. И все же котик был очень ласков, хотя поначалу и пытался держаться на расстоянии. Когда Тсуна только нашел его, он подумал, что тот потерялся, потому что на шее котенка был ошейник. Вот только ничего, кроме клички, там не было. "Алауди". Тогда парень еще подумал, что это странное имя для котенка, но и фантазия у каждого своя. К сожалению, объявления никакого результата не дали. Парень хотел забрать котенка с собой, домой, но, вспомнив о Киоко, каждый раз передумывал, поэтому и оставался с Алом до позднего вечера. А теперь терпение Киоко подошло к концу. Тсуна бы соврал, если бы сказал, что не рад. После того случая с Куро он практически возненавидел свою девушку. По крайней мере, питал к ней неприязнь, вот только порвать все никак не решался. Четыре года прошло все-таки. И теперь она ушла, а это означало, что в квартире ее нет. Да и вряд ли она появится. - Эй, ты меня слышишь?! - требовательно спросил голос в трубке. Вероятно, девушка хотела, чтобы Тсуна бросился к ней в ноги с поцелуями и мольбами о возвращении, но самому Саваде все это настолько надоело, что ничего, кроме облегчения, он не почувствовал. Он даже не собирался ничего предпринимать для того, чтобы вернуть Киоко. Он всего лишь поднял на руки Ала и погладил его. - Слышу, - только и ответил парень. - И ты ничего не собираешься делать? - возмущенно спросила Киоко. Слышно было, что она чем-то шелестела. Кажется, сумки собирала. - Нет. Меня все устраивает, - все таким же безжизненным голосом произнес Тсуна и ласково улыбнулся котенку, свернувшемуся у него на руках и мерно посапывающему. - Ну и отлично, - это было последнее, что услышал до того, как женский голос сменила тишина. - Вот и все, Алауди. Теперь я смогу привести тебя домой, - тепло улыбнувшись, произнес парень. Даже его глаза, казалось бы, светятся радостью. Хотя где-то в глубине все-таки была печаль. Когда-то он любил эту девушку. Чувства, может, и остыли, но привязанность все равно осталась. Кто сказал, что люди не животные? Котенок, проснувшись, посмотрел на Тсуну и мякнул. Иногда парню казалось, что Алауди его действительно понимает. Хотя сам не знал, может ли такое быть на самом деле. Может, это просто игра его воображения? Почему бы и нет? Тсуна еще раз погладил кота на своих руках, после чего пошел домой. От офиса до дома далековато, так что, если пройтись пешком, Киоко как раз успеет собрать вещи и уйти. По крайней мере, подавляющее большинство точно заберет с собой сразу. К слову, одежды у девушки было не так уж и много. Тсуна не знал, куда она тратила деньги, которые зарабатывала сама и которые ей давал Тсуна, но вещей больше не становилось. За редкими исключениями Вокруг кипела жизнь. Пусть сейчас вечер, часов десять точно есть, но на улицах все равно многолюдно. Везде горят огни, шумят машины и разговаривают люди. Вот прошла счастливая парочка, вот парень с собакой, которая странно посмотрела на Ала, но промолчала, вот девочка с семьей. Какая-то веселая компания подростков, громко смеясь и что-то обсуждая, прошла мимо. Тсуна не без зависти проводил их взглядом: когда-то и он был таким же веселым подростком без особенных проблем и забот. И все-таки ритм города втягивал в свой потом и заставлял наслаждаться каждым шагом, потому что ты часть всего этого. Подувал легкий ветерок. Конечно, ничего удивительного в этом нет, конец ноября, вечер. Тсуна крепче прижал к себе кота. Ал бы, разумеется, вряд ли замерз с такой шерстью, а вот Тсуне с одном пиджаке было прохладно. Ал взглянул в лицо улыбающемуся ему Саваде и, коротко мяукнув, прижался ближе к груди парня. Тсуна погладил кота, ставшего за полгода таким ласковым и дружелюбным, и поспешил домой. В идеале, если не сбавлять темп, то до дома можно добраться минут за тридцать или сорок. А Ала надо покормить, поэтому темп сбавлять никто не собирался. - Подожди немного, Алауди, скоро будем дома, - прошептал Тсуна, зарываясь лицом в шерсть и прижимаясь к коту. - Ты только подожди. Ал коротко мяукнул и свернулся клубком в руках хозяина, после чего заурчал: уснул. - Ну вот мы и дома, - произнес Тсуна с долькой детской радости,поворачивая ключ в замке. Как и ожидалось, Киоко уже ушла. Одежды не было. "Все-таки она ушла насовсем", - пронеслось в голове у парня, и он, грустно улыбнувшись, открыл дверь и выпустил котенка из рук, включая свет. Кот, осторожно осматриваясь на предмет опасности и принюхиваясь, медленно стал проходить в квартиру. Тсуна не смог сдержать умиленной улыбки. - Не бойся, проходи, - сказал он, проходя в квартиру следом. Алауди обернулся на него, сверкнул глазами и, доверчиво мяукнув, обычно прошелся по всей квартире. Они были действительно одни, и коту это понравилось. - Надо помыться, Ал, - негромко позвал Тсуна, уверенный, что кот его и без излишней громкости услышит. - Мяу, - ответил ему с другой комнаты кошак, после чего примчался к парню и стал тереться о его ноги. Нечасто у кота увидишь такое рвение к воде. И это не могло не удивить Тсуну, хотя он всегда считал этого кота каким-то особенным, умным. - Хорошо, пошли, - улыбнулся парень и повел Алауди за собой в ванну. Увидев льющуюся воду, Ал несколько подрастерял свой энтузиазм на несколько секунд, но быстро собрался и мужественно залез под струю воды. За неимением специального шампуня, Тсуна помыл его своим, потому что котик грязный, вымыть в любом случае надо, а необходимые средства можно будет купить и позже. Завтра, например. Теперь-то и времени, и денег будет достаточно. Вымытому и почти высушенному Алу Тсуна налил молока, которое кот с удовольствием принялся лакать. Сам же парень пошел в душ после тяжелого дня. Ему надо было хоть немного расслабиться и подумать, что делать дальше. Четыре года немаленький срок как-никак. И все-таки рано или поздно это должно было случиться. Тсуна даже подумал, что лучше было бы расстаться еще тогда, когда она вышвырнула Куро. Хотя тогда неизвестно, что было бы с Алом. Может, Тсуна и не ходил бы к нему по вечерам. И тем не менее... Когда вода стала ледяной, Савада понял, что как-то застоялся под водой. Интересно, обжился ли Ал? С досадой заметив, что из-за рассеянности не взял в ванну сменной одежды - хотя ему казалось, что он все же взял ее, - Тсуна вздохнул и обернул вокруг бедер полотенце. Хорошо, что хоть его взять вспомнил. Парень открыл дверь и ступил на холодный линолеум коридора. "Алауди уже, наверное, уснул, как всегда", - подумал Тсуна и улыбнулся. Ему было интересно, где устроился кот, хотя будить его и переносить в свою кровать он не собирался. По полу стучали капли воды, стекающие по все еще мокрым волосам. Парень прошел в свою спальню, отмечая, что кровать странно скомкана: или Киоко была такая злая, или Алауди постарался и извалялся на ней вдоль и поперек. В принципе, все не так катастрофично. Тсуна прошел вперед и упал лицом на кровать, зарываясь лицом в одеяло, простыни и все, что только можно. И тут сзади послышался скрип двери. Парень порывисто обернулся, и в его поле зрения попал он. То, во что было сложно поверить, то, чего никогда не случилось бы в реальности. Человек. Вернее, кот. А выражаясь еще правильнее, что-то среднее между котом и человеком. Без одежды, зато с ошейником, на котором болтался, поблескивая в лучах лампы, ошейник с именем: "Алауди". Тсуна сглотнул, осматривая существо перед собой. - Не нравится? - неожиданно спросил Ал и улыбнулся, широко вильнув хвостом. Его голос оказался чуть хрипловатым и надломанным. А Тсуна так ничего и не мог сказать: потрясение было слишком большим. Кот стал подходить, чуть склонив голову и ощупывая свое ухо, при этом забавно щурясь. - Алауди? - только и смог выдавить Савада, заставив кота все же остановиться. - Да. - Что с... тобой? - Тсуна все еще не могу поверить. Может, настоящий Ал где-то спит, а это какой то больной маньяк? Но уши-то настоящие. И как он хвостом шевелит, если он подделка? - Ну, я сам не знаю, - Ал задумчиво посмотрел на хвост, проведя им по воздуху. - Но думаю, что это все из-за того, что я хотел быть ближе к тебе. Твоя... Киоко, кажется, ушла от тебя. Тсуна, вздохнув, осмотрел полупустую комнату. Сейчас она казалась действительно большой и пустой. Когда здесь была Киоко, атмосфера была совсем другой. - Ты же кот, - вздохнул Тсуна. - И надень уже что-нибудь. - Зачем? Мне и без этого неплохо. Ты сам сказал, что я кот. Котам не нужна какая-то там одежда, - задумчиво сказал Ал и, подойдя невероятно близко к Тсуне, провел длинными ногтями по его коже. - Давай я просто помогу тебе? - Нет, - с некоторым испугом прошептал парень, пытаясь убрать руку Алауди. Теперь он уже не казался ему котенком. - Не надо. - Надо, - широко ухмыльнулся блондинистый котик, прижимая руки хозяина к кровати. - Не бойся. Я плохого не сделаю, - пообещал он, поддевая хвостом полотенце и снимая его. - Прекрати, - раздраженно потребовал Тсуна, инстинктивно пытаясь прикрыться, но к своему ужасу осознал, что и этого он не может. - Хватит. Отпусти меня. Алауди его благополучно проигнорировал, только пушистый хвост, едва касаясь, скользил по обнаженному телу, а несколько шершавый кошачий язык вылизывал шею. - Пожалуйста, - голос Ала был почти умоляющим. - Просто расслабься. Тсуна внимательно посмотрел на своего питомца, пытаясь понять, шутит ли он. В глазах была такая серьезность, которую он ни у одного человека не видел. Что-то внутри парня сломалось, и он отвел взгляд. - Х-хорошо, - только и сказал он. Алауди улыбнулся, отпуская хозяина, который по своей воли согласился на все. Действительно на все. Кот, проводя шершавым языком по коже, заставлял хозяина временами вздрагивать, будил табуны мурашек, бегающих по коже, и потихоньку возбуждал. Особенно тогда, когда был чрезвычайно близко к запретной области. Хвост щекотал кожу. Мягко, приятно, расслабляюще. И все же Тсуна был несколько напряжен. Его голова была забита мыслями о том, что его кот вдруг стал человеком и теперь делает с ним всякие вещи. Такие вещи. Возбуждает, целует, смущает. Сам Ал говорит, что все это только для того, чтобы Тсуна расслабился, но так ли это на самом деле? Со стороны выглядит так, будто кот просто издевается. И все же Савада не смог не заметить, что все это доставляет ему удовольствие. Кровь все приливала к и без того возбужденной плоти, заставляя чувствовать себя странно. Как давно они не делали этого с Киоко? Он всегда возвращался поздно. Было бы неудивительно, если бы оказалось, что у нее кто-то был на стороне. Но от мыслей Тсуну отвлек Алауди. Он, осторожно касаясь языком члена хозяина, провел вдоль ствола, взяв головку в рот. Савада не смог сдержать стона. Он давно не позволял себе подобных удовольствий, а банально на руку даже времени зачастую не хватало. И все же он не знал, повезло ему с Алом или нет. И снова раздумывать ему не дал рот котенка. Хотя назвать того парня, что находился у него между ног, котенком язык бы не повернулся. Это уже вполне полноценный кот. А полгода назад, казалось бы, все еще котенком был. Как быстро вырос. Алауди умело работал ртом, как будто всегда умел это делать. Тсуна уже стонал, не скрывая удовольствия, и это нравилось коту. По крайней мере, так он смог отплатить хозяину за его доброту. - Ал... Алауди, я... мне... - Тсуна, раскрасневшийся и растерянный, не смог подобрать слова. Его взгляд был расфокусирован. Слишком приятно, приятный язык, пусть временами и доставляющий легкую боль. - Я понял, - мурлыкнул кот, на пару секунд остановившись. С непривычки болело горло, а голос стал еще более хриплым. Ну ничего, такое можно и потерпеть немного. Ради хозяина-то чего только не сделаешь? У кота слегка дернулось ухо. Он немного нахмурился И все же он продолжил, постепенно ускоряясь. Тсуна тяжело дышал, временами стонал, пока не толкнулся еще раз и не кончил. Ал проглотил сперму, слизав языком пару капель с губ. Савада тяжело дышал. Его глаза были закрыты. - Пора спать, - прошептал Алауди и выключил свет, выходя из комнаты. Уставший Тсуна увидел только силуэт кота с кошачьими ушами и виляющим хвостом прежде, чем дверь в комнату закрылась, как и его глаза. Алауди подошел к зеркалу в прихожей в полный рост и посмотрелся в него. Он поднял руки и прижал ими уши. Когда кот снова поднял их, от элемента кошачьей внешности не осталось и следа. Он развернулся спиной. Хвоста тоже не было. Теперь уже почти обычный парень улыбнулся своему отражению в зеркале и подошел к входной двери. Через пару секунд в дверной замок кто-то всунул ключ и повернул несколько раз. Дверь стала открываться. - Тсуна-кун, я тут, - Киоко застыла на месте, увидев обнаженного парня в своей прихожей. Своей бывшей прихожей. Алауди надменно смотрел на нее какое-то время, скрестив руки на груди, после чего цокнул языком. - И долго ты тут стоять собралась? Тсуна спит, вали уже, - язвительно произнес он. - А ты кто? И что ты тут делаешь вообще? - заметила Киоко, так и не пошевелившись. Казалось, ее вовсе не волновало то, что перед ней парень стоит в чем мать родила. Алауди ухмыльнулся. Его глаза издевательски сверкнули. - Любовник, - произнес он, и Киоки позеленела. - Отвратительно, - словно выплюнула она, скривившись, и бросила ключи от квартиры Алауди. - Забирай это. Девушка, смерив Ала презрительным взглядом, вышла, к счастью, не хлопнув дверью. Парень подошел и повернул защелку, закрывая квартиру на ночь. Это был конец для одной пары и начало для другой. Кто знает, куда приведут такие отношения, но оба для себя решили жить только настоящим. И человек, и кот.