Rape me

Ута смотрел на затылок любовника и думал о том, как они могли докатиться до подобного. В детстве они друг друга не особо переваривали. Возможно, если бы не Итори, всё осталось как прежде, но их общая подруга была своеобразным мостом между ними. Скажи кто-нибудь Уте в то время, что их будет связывать что-то помимо драк, он просто рассмеялся бы. А сейчас... сейчас парень лежал на всё ещё влажных простынях и смотрел на Ёмо. На обнажённых, чуть загорелых плечах блестели капельки воды. Ёмо несколько минут назад вышел из душа и, не успев обсохнуть, уселся за ноутбук со стаканом кофе в руках, не обращая на Уту абсолютно никакого внимания. Словно он не лежал нагишом в его собственной кровати. Но если честно, самого Уту такое пренебрежение совершенно не заботило, он давно привык. Да и в их отношениях не было места обидам и нежностям. Он просто приходил к другу, когда ему становилось совсем уж невыносимо торчать в мастерской. А Ёмо никогда не прогонял его. Ни о какой любви тут даже речи не шло. Если бы мастера масок спросили о том, любит ли он Ёмо, он со стопроцентной уверенностью сказал бы, что нет. Их связь можно назвать чем угодно, но не любовью. Однако им обоим она была нужна. Зачем? Ута и сам не знал. Не то чтобы масочнику не нравились девушки, просто с Ёмо было в этом плане проще. Не было риска завести детей. Ведь, где нормальные отношения, там и дети. А тут самому бы выжить, что уж говорить о детишках. Возможно, именно это и пугало Уту на уровне подсознания. Хоть их район и был относительно безопасным для таких, как он, рано или поздно всё могло измениться в другую сторону. И явно не в лучшую. Тем более, в нынешней ситуации, когда всё больше охотников приезжало в двадцатый район. Сам Ута жил, стараясь лишний раз не отсвечивать и не выходить из мастерской. Но будь у него семья, кто знает, как бы тогда всё сложилось. Вздохнув, гуль откинулся на спину и уставился в потолок. Делать было совершенно нечего, поэтому парень вдруг ощутил скуку, чего с ним не бывало довольно давно. Ещё немного повалявшись, Ута встал и пошёл на кухню. Сварив себе кофе, он вернулся и сел рядом с Ёмо. — Что делаешь? Ответил Ёмо не сразу, поэтому вопрос повис в воздухе. — Работаю. — Информативно, — отозвался масочник и сделал глоток кофе. На экране ноутбука менялись ссылки, вылезали какие-то графики и статьи, и Ута заскучал сильнее. Допив, он поставил кружку рядом с кроватью и снова увалился на мятые простыни. — Если ты хочешь потрещать, сходи к Итори в бар, а мне не мешай, — равнодушно бросил Ёмо, даже не удосужившись обернуться. Ута, в принципе, и не ожидал того, что на него посмотрят. Просто... Гуль вдруг поймал себя на мысли, что не знает, что именно «просто». Задумавшись, Ута на некоторое время ушёл глубоко в свои мысли, пытаясь понять, что именно он ожидал от Ёмо. Через минут десять он пришёл к совершенно неожиданному выводу — ему хотелось, чтобы Ёмо обратил на него внимание. Это осознание было слишком ошеломляющим и неожиданным, поэтому Ута никак не мог свыкнуться с ним. Да и как свыкнешься тут, если буквально несколько минут назад сам же и рассуждал о том, что их с Ёмо совершенно ничего не объединяет. Ута потряс головой, отгоняя непрошеные мысли, которым нельзя было оставаться в его голове. Это могло всё испортить. Если он даже в шутку скажет что-то подобное Ёмо, тот скорее всего разозлится и вышвырнет его за порог. Почему-то масочник был уверен в этом на все сто процентов. Да и, если подумать, его вполне устраивало то, что происходит между ними сейчас. Никаких требований. Никаких обязательств. Никакой ответственности. Просто секс для того, чтобы выпустить пар и расслабиться. Ута снова тряхнул головой и чуть прищурился, скользя взглядом по смуглым, покатым плечам любовника. Губы сами собой расплылись в ухмылке. Откинувшись на локти, Ута положил ступню на спину Ёмо и замер, выжидая. Тот никак не отреагировал на это. Поэтому масочник позволил себе закинуть вторую ногу ему на плечо и даже потёрся большим пальцем о щетинистую щёку. Ёмо обречённо вздохнул, оставил стаканчик в сторону и сжал пальцами ступню Уты. Сильно так сжал. Будь Ута обычным человеком, то давно захрустели бы кости. — Чего тебе, Ута? — спросил вдруг Ёмо, поворачиваясь к нему вполоборота. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом Ута понял, что всё же добился своего, и Ёмо обратил на него внимание. Однако, не дав этим мыслям зайти слишком далеко, он совершенно будничным тоном попросил: — Трахни меня.