Одним сожалением меньше (One Less Regret)

- Удачи, полковник, мы свяжемся, когда обнаружим цель. Не торопитесь. Джон Шеппард вышел из скрытого джампера и оглянулся на майора Лорна: - Спасибо, майор, я буду держать уши открытыми. Сообщите мне, когда нужно будет двигаться. Шеппард повернулся к дому, перед которым они приземлились, и прокомментировал: - Это может оказаться очень коротким посещением. Тейла подошла ближе, положила ладонь на руку Джона и ободряюще ему улыбнулась: - Все будет хорошо. Мы будем держать вас в курсе миссии. У вас много способных людей, и все они знают, какова наша цель. Я полагаю, что ваша цель – за той дверью, - она показала на большой, декоративно вырезанный кусок древесины в нескольких ярдах от них. Джон кивнул и пошел к двери. Он заколебался на секунду, но, почувствовав движение воздуха, понял, что джампер взлетел, и ему было некуда идти, кроме как вперед. Хотя, технически, все они вернулись назад. Несколько месяцев назад Атлантида приземлилась на Землю, чтобы защитить ее от модифицированного корабля-улья, и они все жаждали вернуться в галактику Пегас. Но МНК не слишком этого желал. Их самым большим оправданием была нехватка энергии. Но совсем недавно с помощью Дэниела Джексона они обнаружили МНТ прямо здесь, на Земле, в Соединенных Штатах. Проблема была в том, что они знали, где он был два года назад, но не сейчас. Поэтому, с участием Родни в настройке перемещающегося во времени джампера, который держали в Зоне 51, им удалось вернуться на несколько лет назад, чтобы получить устройство. Шеппард взял на миссию свою команду и Лорна, но, узнав о точной дате, в которую они отправлялись, добавил маленькую собственную миссию. Его команда и Лорн были единственными, кто знал, что он собирается сделать. Он понимал, что, узнай об этом Картер, она кричала бы всевозможные страшные предупреждения о временной линии континуума и изменениях истории. Но Джон хотел рискнуть. Он снова посмотрел на дверь перед ним и подумал о дате. На следующий день у его отца случится сердечный приступ. Сердечный приступ, который прервал его жизнь, оставив Джона полным сожалений из-за того, как они расстались при последней встрече. Он знал, что не может сказать отцу ничего, что спасло бы ему жизнь. Но его отец умер, думая, что Джон его ненавидит, и боль, пронзавшая его живот каждый раз при мысли об этом, заставила Джона решиться рискнуть, чтобы повидать его. Он глубоко вздохнул, поднял руку, чтобы постучать в большую деревянную дверь, потом уставился на ноги и провел рукой по волосам. Он даже не был уверен, впустит ли его отец. * * * Патрик Шеппард услышал стук в дверь и нахмурился. Кому, чёрт возьми, хватило наглости потревожить его в такое время ночи? Конечно, он не спал, и большинство людей знало бы об этом, но, будь так важно его повидать, вежливо было бы сначала созвониться. Он открыл дверь, полный решимости высказать этому человеку своё мнение, но, когда он увидел стоящего там мужчину, то просто разинул рот. Мужчина смотрел себе под ноги и проводил рукой по волосам, но Патрик где угодно узнал бы эти вихры. Они расстраивали его слишком много лет, чтобы не узнать их, едва увидев. - Джон! - его младший сын обернулся, и Патрик, фактически, вернулся в прошлое к моменту, когда Джону было около десяти, и он разбил любимую лампу матери. Его глаза были полны страха, когда ему пришлось признаваться в преступлении. И прямо сейчас в этих глазах Патрик видел страх. Он ненавидел мысль, что он мог быть причиной этого страха. Джон увидел отца, стоящего в дверном проеме, и сердце его забилось быстрее, а в животе закрутило. Он попытался улыбнуться, но понимал, что, скорее всего, получилась гримаса: – Привет, папа. Патрик покачал головой и, запинаясь, выдавил: - Что ты?.. Я не ожидал… Джон знал, что это было неожиданностью для его отца, и быстро извинился: - Прости, что не позвонил перед приездом, но я не был уверен, смогу ли я попасть сюда. – Он посмотрел вниз на свою черную униформу и пистолет, все еще пристегнутый к бедру. – У меня, вообще-то, сейчас в разгаре миссия. Я сумел улучить немного времени и надеялся, что ты захочешь со мной повидаться. Патрик оглядел пистолет и, очевидно, военную одежду, после чего понял, что сказал Джон: – Конечно, я пообщаюсь с тобой. Ты - мой сын. У тебя есть время зайти? Патрик отступил, и Джон кивнул, входя вслед за отцом и закрывая дверь. Они не пошли далеко, только несколько шагов в прихожую, затем направо в гостиную. - Хочешь есть или пить? - спросил Патрик, направляясь в угол к бару с напитками. - Я могу тебе что-нибудь принести. - Он был не слишком уверен, что сказать сыну. Прошло немало времени с их последнего разговора, и, по правде говоря, тот разговор был полон злобных слов, о высказывании которых он давно жалел. - Все хорошо, папа, правда, - заверил его Джон. - Я не знаю, сколько именно у меня времени. Ситуацию контролируют несколько команд, но если начнется, мне, возможно, придется быстро уходить. - И что это за ситуация? – поинтересовался Патрик, сомневаясь, что Джон действительно обнародует информацию. Джон только усмехнулся: - Ты же знаешь, что я не могу рассказать, папа. Извини. - Но ты снова размещен в Штатах, да? Когда это случилось? - и он подумал, почему Джон до сих пор с ним не связался. Хотя, вспоминая ту последнюю ссору, возможно, он понимал причину. - Вообще-то, нет. Просто данная ситуация чрезвычайно… сложная, и имеется мало людей со знанием и навыками, необходимыми для успеха миссии. - Джон подумал о джампере и о том, что очень немногие вообще могли заставить его летать, не говоря уже о перемещении во времени к точной дате. Но ген Джона и шесть лет использования им Древнего оборудования давали ему преимущество над всеми. - Но моя команда и еще одна следят за ситуацией и нашей целью. Прямо сейчас нужно только ждать, именно поэтому я и решил заглянуть. - Так эта… ситуация неподалеку? - предположил Патрик. - Не совсем, - покачал головой Джон. - Но у нас есть… транспорт, способный достаточно быстро доставить нас туда. Патрик знал, что его сын не поделится большей информацией, поэтому глубоко вздохнул и задал вопрос, который его действительно интересовал: - Так почему ты здесь, Джон? Тебе нужно немного денег или помощь с чем-то? Джон вздохнул и отвернулся, чтобы посмотреть в переднее окно, но еще до того Патрик заметил боль на лице сына. Он сразу же пожалел о вопросе, но, кажется, именно этого всегда хотели от него люди. Джон повернулся назад к отцу, теперь его лицо было абсолютно невозмутимым, лишь челюсти сжались немного сильнее, чем раньше. - Нет, папа, я не нуждаюсь ни в деньгах, ни в любой помощи от тебя. Возможно, я не должен был приезжать. Он на секунду прикрыл глаза и направился к выходу. Но Джон знал, что это был его единственный шанс на разговор с отцом. В его времени его отец был мертв. А в этом времени он умрет завтра. А значит, либо сейчас, либо всегда жить с этим сожалением. Он не дошел до дверного проема, глубоко вздохнул и вновь повернулся к отцу. - Я только хотел… поговорить с тобой и сказать несколько вещей, которые я, вероятно, должен был сказать несколько лет назад. - Хорошо, - сказал Патрик и указал на кушетку. - Почему бы тебе не устроиться поудобнее? Джон посмотрел на кушетку и кресла и вновь встал возле окна. - Мне и здесь хорошо. Я сидел некоторое время. - Ты никогда не мог подолгу сидеть неподвижно, Джон. Это сводило с ума нас с матерью, особенно когда мы были в церкви или в другом серьезном месте. Джон только улыбнулся, понимая, что он должен начинать. Он не знал, когда его вызовут делать его работу. Реальная причина, по которой им позволили вернуться в прошлое. - Папа, - начал Джон и тяжело сглотнул, не уверенный, что он сумеет сказать то, что должно быть сказано. С его отцом всегда было нелегко говорить, и его живот переворачивался. Потом он помнил, что случится завтра, и как он себя чувствовал, когда Сэм сказала ему, и откашлялся. - Я только хотел сказать тебе, что я сожалею. Глаза Патрика широко распахнулись и стали любопытными, но он промолчал. Его сын очень редко говорил это и, конечно, не отцу, с тех пор, как вырос. Джон закатил глаза: - Вообще-то, я сожалею о довольно многих вещах. Во-первых… я сожалею, что я не мог быть тем, кем ты хотел, чтобы я был. Я знаю, ты хотел, чтобы я вошел в семейный бизнес с тобой и Дейвом, но я не таков, и в подобной жизни я был бы несчастен. И я сожалею, что не хотел измениться, чтобы понравиться тебе, - он усмехнулся и продолжил: - Не то, чтобы сейчас я хотел измениться. Патрик промолчал, и Джон подумал о том, насколько изменился его отец. Обычно в этот момент беседы его отец кричал бы на него о том, что, если бы он действительно заботился о нем, то исполнил бы его желание и не разочаровывал его и всю семью. Но он этого не сделал. Он стоял на другом краю комнаты, слушая своего сына. - Второе, о чем я сожалею, - продолжал Джон, - это то, что я был полным неудачником в очень многих смыслах. Я знаю, что ты хотел гордиться мной за что-то, а я, кажется, никогда не давал тебе такой возможности. На этом Патрик действительно прервал молчание. Джон подумал, как плохо это будет, и подготовился к предстоящему. - Джон, - прервал Патрик, - я должен тебе напомнить, что ты добрался до звания подполковника, а тебе еще несколько лет до сорока. Это весьма удивительное достижение, если я так говорю. Сердце Джона пропустило несколько ударов, когда он понял, что отец, фактически, сделал ему комплимент. Он хотел добавить, что теперь является полковником, но сдержался, поскольку это случилось только после его самоубийственного рейда на корабль-улей, а это произойдет лишь через несколько лет. Его отец сделал паузу, но потом продолжил: - Я не знаю, чем именно ты занимаешься, но полагаю, что это должно быть довольно важно, и ты должен преуспевать, чтобы продолжать получать повышения. Я думаю, это не только управление вертолетами. - Так теперь ты согласен с моей службой в вооруженных силах? - недоверчиво спросил Джон. - Нет, Джон, - правдиво ответил Патрик, но поднял ладонь, когда увидел, что Джон собирается что-то сказать. - Когда ты был моложе, я не хотел, чтобы ты присоединялся к вооруженным силам, потому что считал недостойным тебя, недостойным Шеппарда, быть слугой этой страны. Я хотел, чтобы ты играл важную роль в нашей компании, а не возил людей, как таксист. Но ты получал повышения, и я начал понимать, что, возможно, ты способен к тому, чем занимаешься. Но меня раздражает понимание того, что твоя работа, вероятно, очень опасна. Патрик подошел к сыну на несколько шагов и посмотрел ему в глаза: - Полагаю, я боюсь тебя потерять, Джон. Потеря твоей матери едва не убила меня, и я не хотел, чтобы это повторилось. Глаза Джона сузились, и на его лице отразилась боль: - И чем это отличается от того, что мы не виделись и не разговаривали больше пяти лет? Я чувствовал, что потерял тебя еще тогда. Патрик кивнул: - Теперь - моя очередь для извинений. Я не могу выразить, насколько я сожалею о той последней ссоре. Я знаю, что сказал некоторые довольно неприятные вещи, и я могу тебя заверить, что, на самом деле, я их не подразумевал. Я боялся, Джон, боялся, что ты уйдешь и погибнешь в некоторой далекой стране, сражаясь за каких-то чужаков, которых мы даже не знаем. Мне все еще не нравится, чем ты занимаешься, но, полагаю, я должен признать, что это - то, что ты хочешь делать. Джон был поставлен в тупик и несколько раз моргнул, чтобы удостовериться, что перед ним действительно стоял Патрик Шеппард. Возможно, они переместились в другую реальность вместо возвращения во времени в этой? Или, может, как Дейв и сказал на похоронах: их папа сожалел о случившемся до самого конца. Который наступит завтра, вынужден был напомнить себе Джон, и его снова пронзила боль. Он действительно ненавидел тот факт, что у него не было бОльшего количества времени, чтобы наладить отношения с отцом, как они с Дейвом сделали после похорон. Но у него было прямо сейчас, и это следует максимально использовать. Джон подошел к отцу, сидящему в одном из кресел, и устроился на журнальном столике перед ним. Он знал, что у его матери случился бы припадок, увидь она его, и он улыбнулся тому, насколько по ней скучал. - Папа, - начал Джон, наклоняясь и опуская предплечья на бедра, а руки нервно сжав перед собой, – еще я хотел поблагодарить тебя. Ты был довольно крут со мной и Дейвом, и я тогда этого не ценил. Ты всегда говорил, что это ради того, чтобы сделать нас сильнее, и теперь я понимаю, что ты поступал правильно. Это действительно сделало меня более сильным, и, могу сказать, это не раз спасало мне жизнь; помогало справиться с несколькими вещами, которые, в противном случае, я мог не пережить. При словах Джона глаза Патрика сузились, пытаясь расшифровать подразумеваемое. Спасало ему жизнь, мог не пережить, когда он думал об этих фразах и о работе Джона, на ум приходило только одно, и эта мысль шокировала больше, чем он считал возможным по любой причине. Он посмотрел сыну в глазу и откровенно спросил: - Джон, ты говоришь о пытке? – Чем больше он думал об этом, тем сильнее его глаза наполнялись страхом: - Тебя пытали? Джон на секунду закрыл глаза, потом встали и быстро отошел назад. Всматриваясь в темное окно, он видел только свое прошлое. Как ответить на такое отцу? Он подумал о Торрене и задался вопросом: что, если бы Торрен сказал ему такое, став взрослым? Он знал, что мальчик не был его ребенком, но Джон помогал Тейле заботиться о нем с момента рождения, особенно, когда они вернулись на Землю. Канаан остался в галактике Пегас, но Тейла не могла обойтись без сына, поэтому взяла его с собой. Как Джон чувствовал бы, скажи ему Торрен, что его пытали? Но ему еще нужно ответить на вопрос: - Все хорошо, папа, - уклончиво отозвался Джон. - Тебе не следует обо мне беспокоиться. Ты сделал меня крепким, и теперь я действительно это ценю, хотя никогда не делал, пока рос. Спасибо. Патрик пристально смотрел на спину сына и понимал по его напряженным плечам, что того что-то беспокоит; вероятно, воспоминания, которые он только что поднял. Он знал, что не должен был, но его следующие мысли просто вылетели изо рта прежде, чем он мог остановиться: - Знаешь, Джон, если бы ты работал в семейной компании, то тебе не пришлось бы терпеть пытки. Джон сдавленно засмеялся, зная, что беседа, так или иначе, до этого дойдет. Его первым инстинктом было развернуться и крикнуть отцу, чтобы тот отстал и позволил ему быть тем, кем он был, что он не хочет иметь ничего общего с семейным бизнесом. Однако, воспоминание о том, что случится завтра, вызвало острую боль и обуздало его характер. Он действительно развернулся, но изобразил на лице кривую улыбку, возразив: - Не уверен, папа, некоторые из встреч совета определенно можно назвать пыткой. Думаю, я в любое время предпочел бы старомодное избиение. Подобная кривая улыбка отразилась и на лице Патрика: - Вынужден согласиться с тобой по поводу некоторых встреч совета, на которых я присутствовал. - Мне этого хватает на моем посту, - отметил Джон. - Я тону в огромном количестве брифингов, отчетов о миссиях и финансовых сметах. И это - только те вещи, которые я должен сделать за себя. Кроме того, мне приходится читать и подписывать сообщения, отчеты о миссиях и финансовые сметы всех остальных. Патрик навострил уши, когда услышал, сколько административной работы выполняет его сын. Возможно, он был не просто пилотом. Очевидно, с повышениями прибывали новые обязанности. Он решил попробовать получить какую-нибудь информацию об этом. - Кажется, что ты очень много работаешь с документами. Я полагаю, ты теперь не просто пилот. У тебя командный пост, ты контролируешь каких-то военных? Джон отошел от окна на несколько шагов, и на его лице расцвела легкая усмешка: - Можно сказать и так. Фактически, папа, я - военный командир базы. Глаза Патрика расширились, и он почувствовал порыв гордости: - Военный командир? О базе какого размера ты говоришь? Джон подумал об Атлантиде и, понимая, что он не может действительно рассказать о нем отцу, решил придерживаться чисел, надеясь лишь, что информация произведет на него впечатление. Мальчик в нем все еще хотел отцовского одобрения, и мужчина попытался изложить информацию, которая его предоставит. - База не чисто военная, это - экспедиция, где сотрудничают много разных стран. У нас имеется большой контингент медиков и ученых. Но у меня около двухсот военных, мы следим за безопасностью базы и ее жителей, а кроме того, осуществляем другие миссии вне базы. - И ты отвечаешь за всех этих людей? - спросил Патрик, и Джон подумал, что тот казался впечатленным. - Я возглавляю вооруженные силы. У нас имеется глава экспедиции, которому я подчиняюсь, но я – его заместитель, и я полностью контролирую все, что имеет отношение к безопасности базы и ее людей. Именно отсюда все эти документы. Джон поморщился при заявлении о документах. Он добавил это, потому что почувствовал, что расхвастался, и ему это не понравилось. Обычно он так не поступал. Но это был его отец, который никогда не одобрял никаких его поступков, и часть его действительно хотела одобрения отца, хотя бы небольшого. Улыбка осветила лицо Патрика, когда он подумал обо всех людях, уважающих Джона, получающих приказы и подчиняющихся их лидеру. Ах, если бы его сын использовал дома эту способность к руководству! Его инстинктом было высказать это вслух, но он снова придержал язык. Он знал, что Джону потребовалось много силы и храбрости, чтобы явиться домой после того, как к нему отнеслись в прошлый раз. Он не хотел сделать что-то, что снова прогнало бы его. Кто знает, вернется ли он когда-нибудь? И идея не увидеть больше Джона вызвала острую боль в его груди. Он не понимал, насколько скучал по своему сыну, пока он не увидел его стоящим в дверном проеме, выглядя похожим на потерявшегося маленького мальчика. - Я горжусь тобой, Джон, - наконец, сумел выговорить Патрик. - Я всегда знал, что ты способен стать великим лидером. Я всегда жалел, что ты не работаешь дома, но я знаю, что это не то, чего ты хотел. Я понял, что не могу прожить жизни моих сыновей за них, как бы я ни хотел, чтобы они походили на меня. - Ну, ты прав, папа, - ухмыльнулся Джон. – Я, несомненно, столь же упрям, как и ты. Патрик издал легкий смешок и улыбнулся сыну. Он так давно не мог сделать этого, и осознал, что ему это нравится. Но упорство снова подняло голову, и он задал другой вопрос: - Итак, ты больше не находишься в Афганистане или Антарктиде, но ты можешь сказать мне, где ты размещен? Джон покачал своей головой, и его отец продолжил с ухмылкой: - Ты можете сказать мне, находишься ли ты все еще в А, или перебрался в Б? Джон усмехнулся, подумав об Атлантиде, и ответил: - Нет, все еще в А, хотя это - все, что ты от меня получишь. Прости, папа, я действительно не могу многое сказать, - Но Джон подумал, мог ли он рассказать папе о некоторых вещах. Мужчина завтра умрет, кому он расскажет? Но Джон держал рот закрытым и понимал, что он не мог раскрыть слишком многое. Он, вероятно, уже сказал больше, чем должен. - Так, ты сказал, что на этой базе есть медицинский и научный персонал, - Патрик смотрел на сына, думая, сколько еще он сможет от него получить. – Присмотрел там кого-нибудь? Если ты все еще не любишь Нэнси. - Ты же знаешь, что я любил Нэнси, папа, но я никогда не делал ее счастливой. Она не могла жить с тайнами и долгими удаленными миссиями. Она хотела, чтобы я был бизнесменом, работающим с девяти до пяти, как и ты. Но я не таков. Патрик только кивнул, думая о красивой женщине, на которой Джон женился, и которой позволил уйти. Но снова понял, что должен перестать обвинять Джона во всем, что случилось. Когда они поженились, Нэнси знала, кто такой Джон, и не должна была удивляться, что он проводил большую часть времени вне дома. Но, возможно, он еще сумеет найти кого-то, кто его поймет. - Так тебя интересует кто-нибудь на базе? – еще раз спросил Патрик. Он посмотрел на Джона, который почти покраснел, и слегка улыбнулся. - Кто она? Медик или ученый? - Ни тот, ни другой, - признался Джон. – Вообще-то, она местная и организовывает связь между нашими людьми и уроженцами. Она - замечательный посредник и дипломат, но, если требуется, то она может намылить шею. Она - довольно удивительная женщина. - И вы двое находитесь в отношениях? - Ну, - заколебался Джон, - сейчас ситуация немного сложная. Мы много лет были лучшими друзьями, но я сделал ошибку, не известив ее о моих намерениях. Я пытаюсь это исправить. - А как она к тебе относится? Джон закатил глаза и отозвался: - Хороший вопрос. Я действительно не знаю ответа. Патрик посмотрел на сына и собирался сказать ему самому сделать шаг, когда увидел, что тот замер и коснулся уха. Он заметил, что у Джона был маленький наушник, но не спросил, для чего он. Теперь он понял, что это, должно быть, радио. - Каков наш статус? – спросил Джон в свой коммуникатор, когда Тейла сообщила ему о деталях миссии. - Вы уже вернулись? Ладно, подойди к парадной двери и покажи мне, что у нас имеется. Патрик услышал, как открылась парадная дверь, а Джон подошел к ней и позвал: - Сюда, Тейла. Женщина с золотистой кожей и рыжевато-коричневыми волосами, связанными в хвостик, вошла и приблизилась к Джону, вручив ему объект, похожий на маленький компьютерный экран. Джон взял прибор и начал касаться экрана, пока женщина говорила: - Команда майора Лорна охраняет периметр и сообщит нам в случае любого движения. В случае необходимости они будут охранять территорию. Джон закончил просматривать информацию, потом вернул устройство женщине. Патрик подошел поближе и протянул руку. - Привет, я - Патрик Шеппард. Женщина взяла его руку и крепко пожала: - Я - Тейла Эммаган. Это - честь встретиться с вами, мистер Шеппард. Вы должны знать, что ваш сын - уважаемый лидер среди своих людей, и он добился моего уважения. Патрик взглянул на Джона и заметил, что он казался неудобным. Но он знал, что Джон всегда чувствовал неловкость, когда его хвалили. - Значит, вы не военная? – спросил Патрик. - Нет, но я много лет работала с Джоном и горжусь, что смогла многому у него научиться. Джон закатил глаза и направился к дверям: - Не верь ей. Она могла бы преподать тебе вещи, которых ты никогда не знал. Он дошел с Тейлой до внешней двери и проинструктировал: - Сообщи мне, как только объект двинется. Я пробуду здесь не очень долго. Тейла кивнула, потом коснулась ладонью щеки Джона: - Ты в порядке, Джон? Я беспокоилась за тебя. Знаю, что это для тебя не легко. Джон накрыл ее ладонь своей: - Спасибо, Тейла. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя, что ты в любом случае прикроешь мне спину. Но все хорошо, правда. Это идет намного лучше, чем я ожидал. Я скоро выйду. Тейла приятно улыбнулась и сказала: - Не торопись, Джон. Пока ситуация под контролем. Джон только кивнул, глядя, как она выходит из дверей. Он вернулся в гостиную, где его отец стоял с самодовольной усмешкой на лице. - Она прекрасна, Джон. И я сказал бы, что у тебя нет никаких проблем с ее чувствами. Я думаю, что она тоже тебя любит тебя. Джона удивленно уставился на него: - Что? Как? - Как я узнал, что это о ней ты говорил ранее? - Патрик хихикнул. – Тебя раскрыло то, как ты смотрел на нее. И осторожное прикосновение к твоей щеке, я видел вас в зеркале коридора… Да, ты ей весьма нравишься. Приложи немного усилий, Джон, и не думаю, что ты получишь от нее любое сопротивление. Джон только пожал плечами и кивнул головой: - Это все еще сложно, но спасибо, я запомню то, что ты сказал. Джон снова посмотрел в окно, и Патрик знал, что он, наверное, должен был уходить. Он не хотел, чтобы это случилось. Он не знал, сколько времени пройдет прежде, чем он снова увидит сына, если увидит вообще. - Я полагаю, эта ваша операция помогает держать страну в безопасности. Джон посмотрел отцу в глаза и решил рискнуть: - Фактически, папа, то, что я делаю… что я делал в течение нескольких последних лет, гораздо шире. Это для защиты людей не только нашей страны, но и всех на этой планете. Патрик посмотрел на него так, словно у него выросла вторая головы, поэтому Джон продолжил: - Я знаю, что это звучит немного слишком, но есть вещи, бОльшие, чем ты когда-либо мог представить, и этот мир – только их маленькая часть. Я действительно не могу сказать большего, но я хочу сказать, что то, чем я занимаюсь, важно, папа. Это - одна из причин, по которой я не могу просто бросить все и заглянуть домой при случае. Патрик не совсем понимал, о чем Джон ему говорил, но знал, что он может никогда в точности не узнать, чем тот занимается. Это расстраивало. Он заметил, как Джон снова насторожился, коснулся наушника и кивнул головой. - Иду, - сообщил Джон тому, кто был на другом конце, потом оглянулся на отца. Он сделал несколько шагов, пока не оказался прямо перед ним. - Я должен идти, папа. Спасибо, что принял меня. Я действительно рад, что получил шанс снова повидаться с тобой. Ты не представляешь, сколько это для меня значит. Я действительно ненавидел, как мы расстались в прошлый раз. Патрик кивнул: - Я тоже рад, что ты зашел. Мне жаль, что здесь не было твоего брата, но он не вернется из своей командировки до завтрашнего утра. Ему будет интересно услышать, что ты приезжал. Глаза Джона распахнулись, когда он понял: Дейв не мог знать, что он был здесь. Это, определенно, могло изменить многое. - Эмм, не говори пока Дейву, что я был здесь, хорошо? – негромко попросил Джон. - Я хотел бы вернуться и самому повидаться с ним. Я сумею добраться сюда через несколько дней, тогда мы и увидимся, - Джон знал, что было правдой, но, к сожалению, он увидит Дейва лишь на похоронах их отца. Боль в нем все усиливалась от знания предстоящего, но не мог это остановить. - Я хотел сказать еще одно, папа, - выдохнул Джон, не уверенный, что сумеет выдавить слова мимо комка в горле, но зная, что должен. – Несмотря на все наши ссоры и время далеко друг от друга, я люблю тебя, папа, и никогда не хотел, чтобы ты думал иначе. Джон несколько раз поморгал, ощущая собирающуюся влагу при мысли о том, чтобы оставить отца здесь умирать и ничего с этим не сделать. Патрик поглядел на сына и задался вопросом о внезапной эмоции, замеченной на лице Джона. Джон думал, что он не вернется с этой миссии? Она так опасна, что был шанс не выжить? Именно поэтому он приехал повидаться? Сказать последнее «прощай»? Он ощутил некоторую влагу в собственных глазах, и, в своей обычной манере, заставил ее исчезнуть. Но он потянулся к сыну и обнял его. Джон напрягся при прикосновении, и Патрик понимал, что это был для них необычный жест. Но если он больше никогда не увидит своего сына, он не хотел помнить его просто выходящим из дверей. Он хотел чувствовать силу его любви. Удивительно, Патрик почувствовал, как Джон прижался к нему и крепко обнял на несколько секунд, после чего отпустил. Патрик присмотрелся и понял, что он дал Джону понять, что его чувства были ответными: - Я тоже люблю тебя, Джон. Постарайся поскорее вернуться домой. Нам нужно многое восполнить. Джон только сжал руку отца и кивнул, потом вышел за дверь. Патрик услышал, как закрылась парадная дверь, и выглянул в переднее окно, чтобы посмотреть, куда пойдет Джон. Он не слышал прибытия транспортного средства, по воздуху или иным путем, и интересовался, как сын доберется до своей миссии. Он кратко заметил его, идущего от дома, но потом его поглотила темнота. Патрик видел, как несколько деревьев качнулись от ветра, но ничего больше не двигалось. Он вернулся к кушетке и сел, снова почувствовав приступ боли в груди. Это длилось уже несколько дней, и он собирался провериться, но работа продолжала мешать. Ладно, на следующей неделе. Но сегодня он собирался наслаждаться фактом, что сын приходил домой, и они не сорвались и не накричали друг на друга. Фактически, они выразили некоторые весьма сильные эмоции, и Патрик Шеппард не мог быть счастливее из-за этого. * * * Задняя часть джампера закрылась, и Ронон, Родни и Тейла с любопытством уставились на него. - Все хорошо. Давайте займемся делом, ладно? - проворчал Джон, не желая ввязываться во что-то более эмоциональное, нежели то, с чем ему только что пришлось иметь дело. Он сел в кресло второго пилота рядом с Лорном и приказал: - Ладно, майор, давайте сделаем это. Когда они взлетели, Джон бросил на дом последний взгляд. Он хотел вернуться и отвезти отца в больницу, но знал, что у этого могли быть пагубные последствия. Он был довольно уверен, что не изменил временной линии тем, что сделал. Согласно тому, что Дейв сказал ему после похорон, его папа будет дома весь день, и приступ случится во время обеда, в присутствии Дейва. Он жалел, что не может вернуться и провести с отцом больше времени, но, вспоминая свои чувства на похоронах, мысли, что папа умер, ненавидя его и думая, что он ненавидит своего отца, теперь Джон понимал, что сегодняшние действия сильно помогли ему с большой виной, которую он всегда носил с собой. Теперь у него было на одно сожаление меньше.