Последний приказ

В этой комнате всё было пропитано пылью, сигаретным дымом и пустотой. Такой звенящей пустотой, что казалось, она осязаема. Он так редко здесь бывал, что даже не мог с точностью сказать, где что лежит, и тратил кучу времени на поиск нужных вещей. Темно, сквозь щель между шторами видны блики фар проезжающих мимо автомобилей. Довольно оживлённое место, почему тогда так тихо? Он точно знал, что окно было открыто, но ни шуршания шин по асфальту, ни звуков работающих двигателей до него не доносилось, только непонятный шум, словно помехи радиоприёмника сквозь толстый слой ваты. Он потянулся за сигаретами, чиркнул зажигалкой и втянул в себя отравленного воздуха, глубоко затягиваясь, а после выпустил его в потолок. Комната стала наполняться сизым дымом, который становился заметным во время, когда очередной автомобиль освещал улицу. Его звали Эрен, Эрен Йегер, но это имя было мало кому известно, для большинства он был Джагер — такое имя ему дали в спецшколе, вместе с порядковым номером, набитым на руке. Он попал туда, когда ему было восемь, из приюта, в котором воспитывался с самого рождения; он не знал своих родителей, только имя и кулон в форме ключа. Последующие десять лет он провел в горах, там его не учили замысловатым наукам, его учили убивать. Убивать и выживать, в самых сложных ситуациях. Ежедневные тренировки ужесточались с каждым годом; изучение военного дела, оружия и иностранных языков — были основными занятиями. К восемнадцати он уже не был мальчиком, он был машиной, беспрекословно исполняющей приказы. Окружали его точно такие же ребята и девушки, которые не были ему друзьями, они были боевыми товарищами. Слушать наставников и выполнять задания — это правило было вбито в мозг и крепко закрепилось на подкорке. Сегодня он не был учеником, он был профессионалом, чья группа посылалась на самые сложные и ответственные задания. Десятый выпуск считался самым удачным, бесстрашным и организованным, их руководитель гордился таким удачным подбором кадров. Кадры, именно так относились в школе к детям; конвейер, который запустили ещё в довоенные годы и который работал, безостановочно, по сей день. Детей собирали по всей стране, готовили и отправляли в самое пекло, словно диверсантов, и совершенно не важно, что возвращались лишь единицы, остальные просто погибали. Но система работала, конвейер двигался, а прогресс не стоял на месте. Прошло семь лет с момента так называемого выпуска. За эти годы он испытал на себе — если не все, то часть уж точно — круги ада. Побывал в самых опасных местах боевых действий и имел своё собственное, как он любил говорить, кладбище. Все те люди, свои или чужие — не важно — умирали на его глазах, и была одна цель — выжить и выполнить задание, второе было важнее первого. Так его научили, и он не умел по-другому. Последнее задание провалилось, их накрыли. Была это полиция, которая пасла группировку, на которую поступил заказ, или их завели в хорошо организованную ловушку, не понятно. Ясно только одно: среди них «крыса», которая их сдала. Слишком быстро их окружили, кольцо смыкалось, перестрелка была недолгой, а потом вспышка и темнота. Сколько времени прошло на тот момент, когда он пришел в себя, наверное, пара часов. Выбравшись из-под обломков, он осмотрелся и, не увидев никого из своих, отправился в своё логово — нужно было отлежаться и зализать раны. Голова разламывалась, перед глазами всё плыло, ноги не слушались. Дорога до квартиры была как в тумане. Было желание лечь и лежать, пока эта карусель не перестанет его кружить. Два дня тишины, практически беспросветного мрака комнаты и сигарет, помогающих хоть как-то отвлечься. К ночи третьего дня он уловил шум улицы, хлопнул в ладоши и услышал хлопок — словно через вату, но услышал. Самодовольно улыбнувшись, провалился в сон. Его разбудил стук в дверь, визитёр был явно уверен, что Джагер в квартире. Слегка пошатываясь и держась за стены, Эрен направился к двери, повозился с замком и открыл посетителю. — Да, Джагер, выглядишь паршиво, — сказал стоявший на пороге парень, после чего, отпихнув хозяина дома, вошел в квартиру. — Какого чёрта, Кирштайн? Зачем пришёл? — Эрен закрыл дверь и направился в сторону кухни. — Пришел сообщить новости и передать последний приказ, — он брезгливо поморщился, оглядевшись вокруг. — Ну и захолустье ты выбрал для своей берлоги. — Плевать. Говори, зачем пришел, и проваливай. — Арлерт думает, что нас сдали. Осталось трое: ты, Леонхарт и Ботт, ну и мы с Арлертом. Всем приказано покинуть страну, «залечь на дно», — Кирштайн достал из кармана конверт и кинул его на стол. — Здесь паспорт, права и банковская карта. Денег хватит на хорошую гостиницу и красивую жизнь, но, помни, засветишься — пристрелят. — Знаю, не дурак, это всё? Тогда проваливай, — визитёр утвердительно кивнул и отправился на выход. Лишь захлопнулась дверь, Эрен достал телефон и нашел в справочнике номер аэропорта, нажав «вызов», стал ждать ответа оператора. — Меня интересует ближайший рейс до Мексики, — сказал он, дождавшись ответа. — Сегодня, в восемь вечера, — ответили на другом конце, — на какое имя оформить бронь? — Имя? Минутку, — он взял на столе конверт и достал из него паспорт, — пишите: Оливер Кесслер. — Билет зарезервирован, спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, мистер Кесслер, всего доброго. Эрен кинул телефон на стол и открыл холодильник в поисках какой-нибудь еды; в морозилке нашлась пара упаковок с готовыми полуфабрикатами. Он поставил их в микроволновку и, выставив время, отправился в душ. Теплая вода укутала мягкими объятиями, даря расслабление и смывая остатки полусна и полудрёмы, в которой он находился последние пару суток. Он простоял под тёплыми струями, пока не услышал писк таймера из кухни. Выключив воду, он обмотал полотенце вокруг бёдер, а второе накинул на голову и, запихав мокрые ноги в тапки, отправился в кухню. Быстро поев и переодевшись, он забрал со стола конверт и телефон и вышел из квартиры. Его путь лежал к ближайшей станции метро, с которой было решено отправиться в известный торговый центр, чтобы приобрести нужные вещи, начиная с чемодана и заканчивая солнечными очками. Купив всё нужное на первое время и перекусив в местном кафе, он вышел из торгового центра и поймал такси, направляясь в аэропорт. До вылета оставалась пара часов, которые ушли на регистрацию и посадку пассажиров. Путь предстоял не близкий, почти четырнадцать часов в небе с пересадкой в Амстердаме, и солнечная Мексика распахнёт перед ним свои гостеприимные двери. Эрен занял своё место, воткнул в уши наушники и, достав заранее купленный журнал, решил таким нехитрым способом скоротать время. По прибытии в аэропорт Мехико ему предстояло взять билет до Леона, а оттуда — автобусом до небольшого городка Гуанахуато. Город встретил его движущимся к закату солнцем. Прибыв в Мехико в три часа ночи, пришлось остановиться в гостинице при аэропорте, ближайший рейс был днем и занял ещё чуть больше часа, а затем ещё полтора часа на автобусе. И вот, он уже шагает по улицам городка в поисках места, где мог бы остановиться на неопределённый срок. Цветные домики, раскинувшиеся на склоне горы, казались непривычными. Яркий цвет — это сущность мексиканского духа, теплые цвета фасадов выражают приветствие и говорят о гостеприимстве. Эрен решил остановиться поближе к окраине. Многие горожане сдают комнаты в аренду, одновременно предлагая к проживанию и питание, это было идеальным вариантом для Эрена, поэтому, увидев нужную табличку, он уверенно шагнул во двор дома с розовыми стенами. Пройдя по вымощенной цветным кирпичом дорожке, он постучал в открытую дверь. Ответа не последовало, и он вошел внутрь. Перед ним предстала больших размеров гостиная, больше похожая на бар. Вся нужная атрибутика имелась, включая эффектно перегнувшуюся через стойку официантку, от которой виднелись лишь худые ноги и попа, в шортах до середины бедра, с бантиком от фартука. Именно на втором задержал своё внимание Эрен, «Вот так подарочек, мне здесь уже нравится», — подумал он, а вслух сказал: — Добрый вечер, я бы хотел снять комнату. Фигура зашевелилась и начала подниматься, являя взору спину, широковатую в плечах для девушки, но не менее стройную и привлекательную. Тем больше было удивление, когда девушка оказалась парнем.