В каждой тьме есть проблеск света.

Собака-Солнце уже давно проснулась и разливала свои лучи на лагерь стаи. Проснулись и самые главные члены стаи – Альфа и Бета, Лапочка подошла к Альфе и в знак преданности и уважения лизнула его в морду, Альфа проделал то же, но уже в знак симпатии к напарнице. Так постепенно и просыпалась стая, и все потихонечку собирались в круг для того, чтобы разделить оставшегося со вчерашнего дня оленя. Но никто так и не замечал пропажи двух членов стаи. Тем временем Лизушка и Счастливчик уже зашли в самую чащу леса. Хотя Собака-Солнце давным-давно и осветила всю поляну и лагерь, в лесу было по-прежнему темно, так что двум разведчикам приходилось рассчитывать только на нюх и рефлексы. – Эй, Лизушка, ты чувствуешь его? – почему-то тихо спросил Счастливчик. Лизушка тихонько зарычала, давая понять, чтобы Счастливчик называл ее новым именем, хотя оно еще и не было принято официально стаей. Хотя она и обижалась, но все же ответила: – Да, я чувствую, еле заметный запах идет вон оттуда, – пролаяла Лизушка и кивнула в сторону большого куста. Молча переглянувшись, собаки стали медленно подбираться к кусту. Тут Счастливчик вопросительно посмотрел на Лизушку, словно говоря: "Приготовься, возможно, нам придется вступить в драку", на что Лизушка фыркнула и уверенным шагом направилась к кусту. Вот они уже подошли к нему вплотную, оттуда доносилось тихое дыхание свирепого и врывающийся в ноздри запах сухой листвы. По ощущениям можно было сказать, что этот свирепый либо спит, либо притаился и ждет удобного момента для вылазки. И вдруг худшие подозрения подтвердились, из кустов ловким прыжком вылез молодой свирепый с порванным левым ухом и шрамом на лапе. Он будто стоял и ждал нападения со стороны незнакомцев, но Лизушка и Счастливчик в ужасе попятились назад, перед ними, высоко подняв голову, стоял... – В-в-ворчун?