Мой любимый незнакомец или Письма в прошлое

      Нас всегда пугают перемены в жизни, которых мы не ждем. Человек способен придумать тысячу причин, чтобы не воспринимать действительность и избежать того, чего он не хочет воспринимать и понимать. Но иногда мы вынуждены согласиться и отдаться изменениям, чтобы в дальнейшем узнать свое будущее.       Кэролайн Форбс, семнадцатилетняя девчонка, еще год назад она была обычным подростком мечтающая о принце на белом коне, об осуществлении девичьих мечтании, но все изменилось. Мечты растворились и остались от них лишь воспоминания, они сменились реальностью, от которой не убежать. Теперь она другая, и смеренная со своей сущностью. Мистик Фолс, наши дни.       Кэролайн вышла из машины, и подняла голову на дом, смотря на него из-под козырька кепки. На ее лице отсутствовала улыбка, как и на лице ее родных, ведь этот переезд не был желанным, и казалось, даже природа недовольна такими изменениям.        Холодный весенний ветер, завывал в небе, жёлтые листья хрустели под ногами, пропевая шуршанием последнюю песню осени, мягкая от избытка влаги, земля проваливалась под ногами. Блондинка, не отрывая взгляда, всматривалась в дом. Когда-то он имел белый цветет и опрятный вид, но этот дом уже десятки лет не ощущал в себе присутствие хоть чего-то живого. Белые стены отшелушились, краска потрескалась и начала выглядеть, как торчащая чешуя, разило сыростью. А главное стояла тишина, лишь ветер подвывал в такт дыханию девушки.        Парень с вздернутым носом, в очках и лэптопом в руках хлопнул дверью, и поморщил нос, наблюдая, как отец, мужчина лет пятидесяти, так же в роговых очках, открывает дверь, замок которой чуть заедает. Он посмотрел на сестру, и Кэролайн ощутив на себе взгляд брата с явным раздражением и неохоткой, запустила руки в карман серой куртки, последовала вперед. Лиз, как и Билл, молча наблюдают за действием дочери, словно их ребенок впервые делает шаги. Кэролайн коснулась ладонью шершавой поверхности и пихнула ее. Белая, скорее серая дверь скрипнула и медленно открылась. Отчего Кэролайн обкатило тяжелым и холодным воздухом, от сквозняка открытого парадного входа и выбитого окна кухни на другой стороне дома. – Милый домик,– голос Дилана, так звали ее брата близнеца, отразился эхом в ушах, – осталась лишь смериться с мыслью, что с прежней жизнью покончено.       Радости на лицах не присутствовало, казалось, они пережили горе, и теперь единственный выход спастись, это жить в этом обветшалом доме покойной матери Билла. Дилан постучал среднем пальцем по единственной оставшейся от бабушки вещи - старинным часам, которые до сих пор тикали, смахнул пыль с пальца и, насвистывая под нос мелодию, пошел по винтовой лестнице, которая скрипнула на первой же ступени.       Весь этот маленький эпизод жизни брата Кэролайн пронаблюдала, косясь на него боковым зрением и пустым взглядом, ничего не выражающим. – Милая, можешь осмотреться, или же выбирать комнату?       Лиз Форбс, мать этих детей заговорила сквозь тишину, а Билл же от ее внезапной подачи голоса вздрогнул. Кэролайн, поморщив лицо, словно увидев гадость, бросила на мать короткий взгляд и снова уставилась вперед себя. Лиз, негодующе потянулась ладонью к плечу дочери, чтобы подбодрить и показать свою любовь, но блондинка отшатнулась назад и посмотрела на мать теперь пристально. – Мне плевать,– говорит она,– хватит вести себя так, словно мы обычная семейка, члены которой завтракают вместе, вечером смотрят фильмы, а в воскресенье ходят в церковь петь песни! – Кэролайн... – Меня достало ваше притворство, ваше бегство от реальности. Страх в ваших глазах, когда вы смотрите на меня. – Мы любим тебя. Блондинка плотно сжала губы, отчего на ее лице острием выступили скулы. Она покачала головой, и резко развернувшись, широкими шагом вышла на улицу. Город... городишко. Мистик Фолс не пугал ее, как впрочем, и все, она, не боясь заблудиться или же еще какой опасности. Девушка устремилась на сияние звезды, солнца, которое уже повисло над горизонтом и рябило глаза красным сиянием.       Школа, парк, площадь с фонтаном, бар. Она остановилась. Вывеска с гладкими изгибами гласила, что здесь находится "Мистик Гриль". Девушка чуть сощурила глаза, запустила руки в карман мешковатой куртки, вытащив оттуда пачку сигарет, блондинка достала сигарету, зажала ее между зубами и чиркнула зажигалкой с изображением луны. Едкий дым обжег горло и тяжелым грузом опустился в грудь, наполняя тело спокойствием, хоть ей оно и не требовалось, она спокойна. Девушка затянулась еще раз и отшагнула назад, почувствовав порыв в груди от смены уровня поверхности. Она сошла с возвышенного тротуара и оказалась на дороге, кеды вмиг намокли в луже, которая никак не хотела уходить по потоку слива. Шаг. Еще. Она стоит на середине дороги и такое положение ей нравится. Ее голубые глаза не отрываются от вывески бара. Поднося сигарету к губам для очередной затяжки, она слышит гудок автомобиля. Расслабив пальцы сигарета выпала из рук , и девушка повернула голову в сторону машины , которая в метре от неё требовала проезда. Парень, сидящий за рулем, сощурил глаза, хотя и без этого выглядел самодовольно. Девушка выдохнула дым, и, перешагнув на этот раз через лужу, направилась в бар.       Здесь темновато, пахнет алкоголем и жареным арахисом. Народу не много, несколько человек за деревянными столиками, и пару людей у стойки бара. – Налейте мне чего-нибудь,– поежившись от смены температуры, Кэролайн села за стойку. – Колы? – Покрепче? – Сколько тебе лет то, девушка?       Она не любит, когда ей усмехаются в лицо. Бармен стоит перед ней с усмешкой, теребя край полотенца на своем плече. – Я ненавижу, когда люди скалятся мне в лицо. Твой бар познает всю мою злость, и знаешь, мне ничего не будет, так, как моя мама новый шериф, а отец местный прокурор. А я очень зла.       Кэролайн не была о себе высокого мнения, или же пользовалась статусом родителей. Она руководствовалась другим - силой, которую она чувствует. – И что ты сделаешь? Поцарапаешь стойку?       Блондинка не ответила, она откинулась на спинку, достала руки из кармана, и почувствовала, как в кончиках пальцев начинает показывать. – Два бурбона. Из водоворота мыслей ее вырвал стук ладони об отполированную поверхность, бармен бросил на наглую малолетнюю посетительницу унижающий взгляд. Мужчина, протянул руку дальше, сгибая ее в локте, и уперся телом в стойку. Заказчик повернулся в сторону Кэролайн, и, улыбаясь, смотрел на нее. Бармен поставил два стакана, отчего лед в них звякнул. – Угощайся. Он обратился к Кэролайн, и блондинка в удивлении сдвинула брови, отчего образовалась складка на лбу. Она усмехнулась, а это она любила. – Ты что занимаешься развращением малолетних? – Ну, – он сел на соседний стул,– если бы я хотел тебя напоить, и воспользоваться твоей честью, то бы применил более удачный способ - свое обольщение.       Кэролайн хмыкнула, и, взяв стакан, покрутила его в руках. Неизвестный собеседник наблюдал за этим, молча. – Боюсь, ты староват для меня. Мужчина улыбнулся, отчего на щеках выступили ямочки, а стакан бурбона был опустошён. – Знаешь, я не такой уж и старый. – Но методы подкаты древнее древнего. – А вот в этих вопросах я уже мудрец.       Он не отличался красноречием. Блондинка поставила стакан на стойку, и запустила руки в карман, перебирая зажигалку. Он молчал, и уже отвернулся от нее, казалось, он смотрел на витрину бутылок этого бара, но это лишь видимость. Он смотрел вперед себя и в этот же момент не видел ничего, он в мыслях. Глубоко в своем сознании. – Знаешь,– он повернулся, вскинув брови в ожидании,– у меня есть дар, я могу чувствовать... людей. – И что же ты чувствуешь?– не имея и капли смеха на дар незнакомки, бархатно произнес он.       Блондинка повернулась на стуле, сейчас она заметила, что он не похож на маньяка, серийного убийцы, или же прочую шалупонь с тараканами в голове. Вычищенные ботинки, пальто, фенечка на правой руке, как и на шее подвеска. Она усмехнулась, хотя так чаще всего и выглядят безумцы, выглядят как все, но с изюминками. Блондинка всмотрелась в лицо незнакомца. Чувство неопределенности душило изнутри, и это пугало ее, она не могла почувствовать, что же именно исходит от него: страх или же он руководствуется им; боль, или же он причиняет ее; сила, или же она не подвластна ему. – Забудь.       Девушка встала со стула и пошла к выходу, незнакомец нехотя дёрнул уголками губ и поднялся следом. Кэролайн вышла из бара и остановилась. – Как тебя зовут?– он вышел следом. – Рейчел.       Он усмехнулся, чуть склонив голову. Достав ключи из кармана пальто, он подошел к машине и открыл дверь. – А тебя? – Росс, – он поджал губы, – у меня тоже есть дар. Я чувствую ложь.       Он сел в салон и его мотор глухо загудел. Кэролайн наклонила козырек ниже на лоб, губы растянулись в улыбке, запихнула руки в карманы и побрела домой, где ее ждала машина с вещами.