Второе "Я" или подарок вождя

Прошло три дня с момента “получения ” нового тела Кэйли. Билл категорически запретил ей выходить из больничного крыла в связи с ее слабостью и частыми головокружениями. Она, конечно, протестовала, кидала в него все, что только попадалось под руку, ругалась, и пыталась догнать его, чтобы прибить. Как она ни старалась, но ее друга переубедить не удалось. Девушка даже пыталась устроить засаду ему и незаметно набросится на него, когда тот придет, но не получилось. Когда Билл открыл дверь, он на пару секунд замешкался, а Кэйли в это время выпрыгнула сбоку и упала доктору под ноги. Тот, покачав головой, помог подняться Кэйли на ноги, а она вырвалась и побежала вон из больничного крыла, где ее поймали восемь умпа-лумпов. Они сбили ее с ног и начали нести обратно. Никогда еще, наверное, фабрика не слышала таких выражений из уст Вилли Вонки, которыми осыпала всех и вся Кэйли. Но это еще цветочки. Ягодки были, когда ее заставляли переодеться из одежды кондитера в пижаму. Девушка наотрез отказалась переодеваться, мол, она скромная девушка, а Вилли – мужчина и так далее. Ее пришлось усыпить какао, чтобы переодеть. А дальше пошли натуральные грибы. “Зов природы” не дремлет. Сначала девушка пыталась скрыть это всеми силами, но, когда терпеть стало невозможно, она ненавязчиво намекнула об этом Биллу. Тот взлохматил волосы на затылке и начал думать, что делать. В конце концов, тот пожал плечами и виновато улыбнулся, мол, ничего не поделаешь – надо. Кэйли стало плохо от такого, и она взмолилась о помощи. Доктор отказался помогать ей. Друг называется! Такими темпами девушке пришлось самой как-то справляться. С горем пополам она преодолела это препятствие. Только после этого она выпила чересчур много успокоительного и ничего не соображала. Во все остальные разы было легче. Привыкала по чуть-чуть, но без лошадиных доз успокоительного не обходилось. Была еще одна страшная проблема – бритье. Умпа-лумпы почему-то отказывались брить Кэйли, поэтому Билл побрил ее сам, а во второй раз начал учить ее бриться самой, а то вдруг никого рядом не будет, а ухаживать за собой надо. Девушка раскромсала лицо Вилли, как только хотела. Но он-то сейчас валяется без сознания в ее настоящем теле, а она мучается и терпит боль. В общем и целом получилось очень даже неплохо, только пол лица было в красную крапинку. Красавец! Обрабатывая порезы, Билл пришел к выводу, что к бритве Кэйли подпускать нельзя, иначе она всех прирежет и себя заодно. Так и пришел тот день, когда Вилли окончательно пришел в себя и чувствовал себя немного лучше, только двигаться плохо получалось, что не удивительно. Кондитер открыл глаза и огляделся. Он лежал в палате, похожей на ту, в которой он лежал после взрыва. В общем, она мало чем отличалась. Вилли еле-еле смог пошевелить пальцами рук и чуть повернуть голову, чтобы лучше осмотреться. Обстановка была та же. Все те же баночки, скляночки, коробочки и тому подобное. Шоколадник попробовал встать, но тело его практически не слушалось. Была бешеная слабость. Вдруг дверь в его палату медленно открылась, и за ней показался доктор Даллас. Вилли равнодушно посмотрел на него. Билл, увидев, что кондитер очнулся, подбежал к тому, и начал было засыпать вопросами о его самочувствии, но отдернул себя, когда вспомнил, что магнат не знает в чьем он теле. - Мистер Вонка, вы можете говорить? - Могу! О… - Шоколадник запнулся, когда начал говорить женским голосом. Он удивленно посмотрел на врача. Тот вздохнул и покачал головой. - Мистер Вонка, понимаете… - … эксперимент не удался. – Спокойно продолжил кондитер. - Да. Кэйли сейчас в вашем теле, а вы в ее. - О, как жаль! А я надеялся, что ее душу выбьет из моего тела и она будет, как призрак, слоняться по белому свету. - Мистер Вонка! – угрожающе начал Билл. Вилли только закатил глаза. - Как ее состояние? - Слабость, головокружения, ничего сверхъестественного, просто нужно отлежаться. - Ясно. А когда я смогу встать? - Не знаю. Примерно через дня два-три. Но это только встать, а ходить вам придется учиться заново, потому что тело не двигалось почти месяц. - Ну, это понятно. Кэйли может сюда придти? Мне нужно поговорить с ней тет-а-тет. - Конечно, я сейчас позову ее. Только вам противопоказано нервничать. - Это ее нервы, не мои, так что можно. - Мистер Вонка! - Вы позовете Кэйли или мне самому ПОЙТИ и привести сюда? - Да-да, сейчас! – Даллас вышел из палаты. Уже через пять минут в коридоре слышался недовольный голос Вилли, и в палату вошла Кэйли и закрыла за собой дверь. Она подошла к кровати кондитера и улыбнулась. Тот ужаснулся, когда увидел с десяток порезов на своем прекрасном лице. - Мисс Браун,… - Кэйли. - Хорошо. Кэйли, что вы сотворили с моим лицом. - Бритье, знаете ли, опасная вещь. - Вы сами брились? - Ну, в первый раз меня Билл побрил, а потом решил научить меня бриться самой. - На фабрике несколько тысяч умпа-лумпов, неужели нельзя было попросить их побрить вас? - А я просила, но они игнорировали меня. Вот возьмите и сами разбирайтесь со своими умпа-лумпами. - Час от часу не легче. Ладно, разберусь, но только больше не берите в руки бритву, мне страшно за свое тело. - Да я сама не подойду к ней. Раны до сих пор болят. - Цирюльник недоученный. - Без оскорблений, пожалуйста! - Это не оскорбление, это правда. - Знаете что? - Я знаю только то, что это из-за вас мы попали в такую передрягу. – Соврал Вилли, ведь частично и он причастен к этому. - Я? - Вы! Вы соврали мне. Я же сказал, что, если вы не разлюбите меня, то ваше возвращение может дорогого стоить. – Таким ходом Вилли рассчитывал узнать, что о нем думает Кэйли. - Да кому вы нужны, а? То была обычная влюбленность, которую я переборола. Вы мне сейчас никто. Обычный человек, прохожий. Черт возьми, почему всегда я виновата в ваших бедах? Что вы за человек-то такой? – завелась Кэйли. - Вы вытолкнули меня из моего же тела, потому что привязались ко мне. Если бы это было не так, то вы бы уже сидели в своей лаборатории в Нью-Йорке и не действовали мне на нервы! - Но вы же сказали, что отделили бы мне комнату на фабрике под лабораторию. - Сказал, а вы поверили. Научитесь разбираться в людях, милочка. – Нагло улыбнулся кондитер. - Я впервые в жизни хочу врезать себе самой. - Так что вас останавливает? Девушка посмотрела на него, как на мерзкого жука, которого хочется раздавить. Она резко развернулась и пошла к двери. Дернула за ручку, но дверь не открылась. Кэйли подергала еще несколько раз ручку, но толку не было. Она постучала в дверь. - Эй! Откройте дверь! – никакого ответа. - Вам никто не откроет, пока я не скажу. – Пояснил кондитер. Кэйли развернулась и зло посмотрела на него. - Что вы еще от меня хотите? - Я хотел пояснить вам некоторые вещи. Теперь вы исполняете роль меня. Я не собираюсь требовать руководить фабрикой, этим займется Чарли. Вы должны разобраться с одним человеком. - Пф…Убить что ли? - Если вас, то да. Вам просто нужно поддерживать отношения с Анжелиной. - Чего? - Сейчас вам умпа-лумп принесет мобильный телефон с набранным номером. Вы позвоните ей, расскажите о поездке в Нью-Йорк, выслушаете, что она хочет и все, ясно? - Ну, да! - Прошу! – сзади Кэйли открылась дверь, и вошел умпа-лумп с телефоном в руках. Он подошел к ней и протянул мобильник ей. Она взяла его и нажала на кнопку “Вызов”. С минуту были одни лишь гудки. Потом послышался голос Анжелины. - Алло! - Здравствуй, Анжелина! – попробовала говорить бархатным голосом Кэйли. - Вилли! Ты уже вернулся? Почему так долго не звонил? Телефон почему выключил? - Анжелина, я так по тебе скучал! Я так хочу с тобой встретиться! О, Анжелина, ожидание – это мучение. - Ох, Вилли, я тоже очень хочу тебя поскорее увидеть. Приходи ко мне сейчас. Ты мне нужен. Я не могу без тебя. Пожалуйста! - Девочка моя, я бы с радостью, но не могу. Я должен идти. Прости меня! - Ах, Вилли! Я жду тебя! Я хочу… - Кэйли повесила трубку. Слушать дальше у нее не хватало сил. Ну, было слышно, как наиграно говорит эта Анжелина. Ничего искреннего в ней не было. Скорее одно желание, затащить Вонку в…туда. - Что сейчас было? – спросил шоколадник. - Цирк. – Нахмурилась девушка. – Послушайте, может, это не мое дело, но она вас не любит. Вы для нее, как игрушка. Она добьется того, чего хотела и бросит вас. - Вы правы, это не ваше дело. В любом случае пойдете завтра к ней домой, пообщаетесь, чай попьете. - Видела я ваш чай. Я не выдержу этого, она же меня…вас…нас…сожрет просто. Как вцепится своими километровыми когтями в меня, так все, пиши завещание. Не-не-не, я отказываюсь. - Отказывайтесь сколько влезет, но вы пойдете. - Силой потащите? - Услуга за услугу. - Вы мне и так желание проиграли. - Вот вам второе желание. - Ну, хорошо. Первое желание я сейчас скажу, вы не против? - Говорите. - Восьмого марта у меня День Рождения и я хочу отметить его здесь, на фабрике. - Восьмого марта? Как удачно вы родились! Один подарок на два праздника. - Только такой, как вы мог додуматься до такого. Все мне дарили два подарка сразу. - Пусть дарят и дальше. Значит, вы хотите устроить сабантуй у меня на фабрике, я правильно понял? - Можно и так сказать. - Ну, раз это ваше честно выигранное желание, то так уж и быть, устроим вам праздник. - Ура! Спасибо! - Пожалуйста! Второе желание? - Это я на потом приберегу. - Как хотите. Сегодня уже двадцать восьмое февраля. Осталась почти неделя. Уж не знаю, смогу ли я присутствовать на вашем празднике. - Я приглашу сюда своих родных, друзей и Анжелину, если вы не придете. - Аргумент. Конечно же я приду, не могу я вам доверить мою фабрику. - Вот и замечательно! Кстати, забыла спросить. Вот у вас несколько тысяч умпа-лумпов на фабрике. У них вообще празднуются Дни Рождения? - Нет. Но! У них вошло в привычку праздновать мой и еще Дни Рождения Чарли, и всех Баккетов.. И вождь всегда нам дарит что-то необыкновенное, но нужное. - Да? Интересно, а мне он подарит подарок? - Думаю, да! Подарит.