Узумаки Усаги

Стоя в одиночку на крыльце, Я поняла — видеть вперед слишком больно Когда не знаешь, чем помочь В эту бессознательную ночь. И говорю о том, Что увиденное раз, не забыть уже потом. Наступит позже кровавый рассвет И никого в этом месте уже больше нет. Проснулась я посреди ночи от крика собственной души и совести. Когда я села на кровати и взглянула в окно — я сразу все поняла. Клан Учиха будет уничтожен в эту ночь. Одевшись в футболку и шорты, я вышла из дома через окно и пошла по направлению к лесу. Оттуда можно было беспрепятственно войти в клан. Когда я заметила у своих ног трупы, я немедленно пошла быстрее, боясь, что встречу Обито или Итачи. Но близился рассвет, а значит, что все уже совершилось и он ушел. Но я ошиблась. Я встретила его у крыльца собственного дома, он смотрел обреченно, на его щеках недавно высохли дорожки слез. Он не мог не заметить меня, мои кроваво-красные волосы сочетались с его одеждой. Она была вся в крови. Впервые меня стало тошнит от своего цвета волос, он казался мне грязным и ужасным. Мои серые бездушные глаза потеряли свой задорный травянистый оттенок. Я смотрела пустым взглядом. — Ты спас свой клан, — сказала я, уступив место сердцу, а не разуму. — Они могли утонуть в грязи, ты спас их, убив. Я уже не говорю о тех десятках тысяч людей, которые могли умереть в последствии. Он не смотрел на меня, а из его глаз снова побежали слезы. — Я многое знаю, — ответила я. — Потому что я не отсюда. Я — наблюдатель, что не заинтересован в вершении судеб. Я просто наблюдаю и рассказываю. — Это слова Изуны, — ответил Итачи. — Откуда ты все знаешь…? Я пожала плечами и печально улыбнулась, глядя на то, как поднимается солнце и первые лучи легли на меня. — Я слушаю дождь и бога, — пожала плечами я и направилась по направлению к воротам. Когда я обернулась, Итачи уже исчез. Облегченно вздохнув, я заметила, как бьется мое сердце. Я ужасно боялась, что он не поймет меня. Я никогда не боялась смерти и всегда смотрела ей в лицо. Я никогда ничего не боялась, у меня не было фобий, из-за этого я была странной. Меня не пугало ничего и ничто не могло удивить. Еще никогда мое сердце не билось так быстро. Я стала слишком чувствительной. Решив, что стоит все-таки забрать Саске. А то он там без сознания лежит. Когда я вошла в ту самую комнату, я подметила, что его родители умерли вовсе не мучительной смертью. Они улыбались. Наверное, когда я умру, я тоже буду улыбаться.