Глупая

Будильник снова вырвал Тсуну из сладких объятий сна. Вчера она даже поставила его раньше, чтобы не опоздать и на этот раз. Вырываясь из теплых закутков одеяла, девушка промаршировала в ванную. Приняв душ, она позволила длинным каштановым волосам высохнуть на спине. Потом перерыв гардероб, одела футболку и шорты. Но времени так некстати еще было полно. Сначала Тсуна присела на кровать, потом перешла на удобное кресло. Не высидев и там, потянулась за книгой, но у неё не было настроения читать. Отправив объемный том на полку, девушка подошла к зеркалу. Взяв щетку для волос, она долго и старательно их вычесывала. Как только волосы заблестели, словно новая монетка, Тсуна заколола их в пучок. Зная, что придет на пять минут раньше, Десятая всё-таки отправилась на тренировку. Чем ближе был спортивный зал, тем сильнее было её волнение. Оказавшись в паре метров от входа, девушка остановилась как вкопанная. Прислонившись спиной к стене, она сжала себя руками. Пытаясь остановить колотящееся сердце, Десятая несколько раз глубоко вздохнула. Напрасно убеждая себя, что ничего такого с ней не случится, Тсуна вошла в зал. Как обычно, Реборн ждал её у самой дальней стены. Контролируя каждый свой шаг, девушка опять прятала взгляд. Разглядывая пол, она, наконец, подошла ближе. - Чаосу, глупая Тсуна. Чем обязан такому раннему приходу? – Она была краснее спелого помидора. – Чем же сегодня заняться с тобой? Десятая посмотрела на него и тотчас пожалела об этом. Этот взгляд она впервые ощутила на себе еще вчера. Но в этот раз она не могла отвести глаза. Кровь, разогнанная сердцем, пульсом отдавалась в голове. Его взгляд завораживал, заставлял беззаветно подчиняться. Неожиданно для себя, Тсуна опять вспомнила обрывки своего сна. Зардевшись, она всё-таки отвернулась. - Что с тобой, Савада Тсунаёши? Не слишком ли часто ты краснеешь? – девушка замерла. Даже задержала дыхание на всякий случай. Она боялась повернуться, боялась, что он всё поймет. Судорожно подбирая оправдания, она выдала что-то более-менее похожее: - Я… Я просто не очень хорошо себя чувствую. Температура, наверное… - трясущимся голосом, проговорила Десятая. - Я так не думаю. Подойди. - Тут её точно заколотило, как в лихорадке. Еле-еле передвигаясь, Тсуна намеренно маленькими шажками, наконец, немного сократила расстояние между ними. - Ближе. – Сглотнув, девушка сделала еще пару шагов. - Еще ближе. – Алые щеки Тсуны горели огнем, поджилки тряслись от страха. Теперь их отделяло около одного метра. - Боишься? – ровный голос выводил её из равновесия. - Нет, - выдохнув, ответила та. Реборн отошел от стены и приблизился к Десятой. - А чего же ты тогда трясешься? – взгляд Тсуны зацепился за его оранжевую рубашку. К сожалению, это еще больше смутило её. Теперь все её условные и безусловные рефлексы куда-то исчезли, оставив без движения. - Я… Я… - её невнятный ответ опередил Реборн. Нарочито медленным движением, он заправил выбившуюся из прически прядь волос за её ухо, проведя подушечками пальцев по тонкой высокой шее до ключицы. Тут внутри Тсуны заполыхал огонь. Именно так начинался её сон… - Иди за мной, - Реборн отвернулся от неё и направился в обратном направлении. Оказалось, что шел он к одинокому стулу. Вальяжно сев на него нога на ногу, он снова поманил Тсуну: - Чего же ты стоишь. Иди. – Боясь… Или не хотя ослушаться, Десятая подошла к нему, скромно сцепив ладони в замок. Тот нежно разомкнул его и движением опустил девушку перед собой на колени. Проведя мягко по её голове, Реборн расколол волосы, позволяя им упасть мягкой волной по плечам. Подняв голову Тсуны за подбородок, киллер заставил её утонуть в своих глазах. - Твоя новая тренировка. – Без обыкновенного тона проговорил он. Он положил обе ладони на свои широкие плечи. – Сними с меня пиджак и рубашку. Тут через Тсуну словно пропустили электричество. Его лицо было точь-в-точь, как и во сне. С мягким и нежным взглядом, заставляющим всё внутри перевернуться, превращая внутренности в чертого колесо. Только вчера он казался таким чужим… - Я не могу… - боясь отвернуться от его лица, еле-еле проговорила Десятая. - Ты же хотела этого, не так ли? – как не вовремя киллер стал проницательным. Гипнотизируя её, взглядом и легкой улыбкой, Реборн провел пальцами вдоль плеча и руки. - Нет, - соврала девушка. Ей нравились те ощущения, которые он дарил ей. А глаза сияли многообещающе, гарантируя что-то намного большее. - Давай же, - подталкивал он девушку. Сначала её руки неуверенно дернулись, а потом освободили киллера от черного пиджака. Её нравилось прикасаться к нему. Чтобы стянуть пиджак полностью, девушке пришлось привстать и приблизиться к нему еще ближе. Немного улыбаясь, Реборн уставился на её приоткрытые пухлые губы, находившиеся всего в паре сантиметров от его. Оставшись в таком же положении трясущимися руками, Тсуна растянула петлю черного тонкого галстука, пошитого из материала приятного на ощупь. Стянув его через голову, Десятая избегала встречаться глазами с киллером. Она читала в книгах о том, что бывает между мужчиной и женщиной, но это ни в какое сравнение не шло с бурей, царящей внутри. Теперь настала очередь рубашки. Преодолевая пуговицу за пуговицей, Тсуна старалась не прикасаться к нему, испытывая жар во всем теле, как только её пальцы ощущали его твердую грудь, размеренно и медленно вздымающуюся. Похоже, что невозможно пошатнуть его эмоции. Девушка испытала неподдельную зависть самообладанию киллера. Вытянув заправленную ткань из брюк, Тсуна расстегнула оставшиеся пуговицы и, до сих пор не веря в то, что сама творит, сняла рубашку с Реборна. Невольно залюбовавшись его телом, Десятая скромно опустилась обратно. - И как тебя только угораздило… Глупая. Глупая Тсуна. – внезапно тон его голоса вернулся к прежним ледяным ноткам. Непонимающе, она посмотрела на похолодевшее выражение лица киллера. Тут его ладони грубо заключили её запястья в оковы. - Отпусти… Мне больно!… - взмолилась девушка. - Сама виновата. – Бесстрастно проговорил Реборн. - Отпусти! Пожалуйста! – по спине Тсуны прошел холодок. Реборну нравилось побеждать, нравилось сводить на нет её сопротивление, его возбуждала её невинность и в то же время до чёртиков бесила вся эта простота, мягкость, добродушие. Эти качества не свойственны мафиози и никогда не будут в почёте в этом мире. Жестокость, расчётливость, беспощадность - вот 3 столпа выживания в этой банке с ненасытными пауками под названием мафия. Он мог уже отчетливо представить, как впечатывает её маленькое и хрупкое тельце к стене, как она будет смотреть на него глазами загнанной в угол жертвы. Но вдруг он решил изменить свои планы. Отпустив её руки, он резко встал, сгоняя Тсуну с колен. Подняв рубашку, пиджак и галстук, киллер неторопливо оделся. Покончив с пуговицами и петлей, Реборн молча направился к двери. Уже около часа прошло с того, как киллер покинул тренировочный зал. Девушка всё еще сидела на полу, не веря в происходящее. Тогда она не смогла даже взглянуть на него. Превратившись в камень, девушка застыла. Но как только в стенах пустого спортзала эхом прокатился стук закрывающейся двери, её словно прорвало. Слезы непрекращающимся ручьём катились из её глаз. Ненавидя прежде всего себя, Тсуна в который раз проклинала свою глупость. «Он прав. Снова прав. Какая же я глупая.» Потеряв счет времени, Десятая погрузилась в свою боль. Внезапно она вскочила и, на ходу вытирая непрекращающиеся слезы, что есть сил, побежала в свою комнату.