Шалишь, мой мышонок?

*** Мигнул зеленым светофор, светло-серая легковушка неспешно тронулась с места. Миновав два поворота, она свернула в ухоженный двор. Старые березы, пышные кусты зацветающей сирени, кованые оградки палисадников, ровные лавочки – всё чисто и аккуратно, как и положено для респектабельного старого квартала. Мужчина открыл дверь, вышел из машины, вежливо поприветствовал пожилую гвардию, протирающую лавочки возле цветущего палисадника. Сколько крови у него выпили эти пенсионерки – он вспоминал теперь с неизменным смешком. Но к чудачествам пожилых Артур привык относиться с лёгким снисхождением: у них-то и развлечений никаких не осталось, пусть языками треплют, а с него не убудет лишний раз поздороваться и пожелать им здоровья. Зато теперь его привечают как старого знакомого, не лезут в частную жизнь и не травят острыми подколками, как другую молодую пару, девушку и парня, имевших неосторожность прилюдно поцеловаться перед дверями на улице и после весьма грубо высказаться на замечания уважаемой Софии Петровны. Хотя мужчина прекрасно понимал, если бы любопытствующие пенсионеры узнали, что он не просто снимает комнату в квартире Тимофея Валерьевича, оставшуюся ему после смерти деда, а, кроме прочего, делит с ним кровать, то не миновать ему кары небесной и общественного порицания. И это в лучшем случае. Но, увы, иного варианта быть с Тимошей, кроме как перебраться в его квартиру, не существовало. Его мышонок - слишком пугливый и стеснительный, забился бы в норку на чужой территории, и выманивать из неё Артуру пришлось бы в разы дольше. Но их счастье с Тимошей стоило того, чтобы оставить его квартиру в одной из элитных новостроек и переехать в тот исторический музей, в котором проживало его чудо. Сдавать или же продавать пустующую квартиру Артур не собирался, потому как не терял надежду переманить Тимошу в свою берлогу, потихоньку соблазняя преимуществами, как то: близость к центру, к универу, к библиотеке, в конце-то концов! Его умный, замечательный и нежный мышонок достоин самого лучшего, осталось только упрямца переупрямить. И Артур был уверен, что у них всё получится и он увезет своего Тимошу подальше от дряхлых раритетных стен, помнящих царя-батюшку, и замшелых профессоров, не упускающих возможности промыть мозги его мальчику. А мозги у его Тимоши – бриллиантовые. Мог ли Артур предположить, столкнувшись когда-то в магазине с глазастым ангелочком, что тот самый ангелочек в уме решает логарифмы, с упоением рассчитывает всякие золотые сечения и конструирует космические корабли? Ну а что каждый поход юного гения в магазин заканчивается катастрофой и битой посудой – так то мелочи жизни. Подумаешь, рассеянный и неловкий – зато какая у него попка! О да, Артур чистосердечно считал, что небеса необычайно благосклонны к нему и все злоключения, что приключились с ним тогда, в день их встречи, в итоге привели его именно в тот магазин и именно в то время. Ведь он, как человек занятой, не имел привычки самостоятельно закупать продукты, отведя эту нехитрую роль домработнице, что следила за чистотой в квартире и тем, чем питается её «внучок», а именно так звала его добродушная Мария Федоровна. И вообще, в тот день он должен был вылетать в Уфу, на встречу с потенциальными партнерами. Но с самого утра навалились проблемы, выяснялись нелицеприятные подробности о махинациях некоторых его сотрудников, вылившихся в нехилую такую копеечку. В итоге, после всех разборок, он опоздал на самолет и был вынужден смиренно просить о переносе встречи. И в довершение оказалось, что у Федоровны дочь, что на сносях была, угодила в больницу, и та, бросив всё, уехала. Об этом он узнал лишь вечером, когда, наконец, добрался до квартиры. Полупустой холодильник оказался последней каплей, и Артур, кипя от негодования, едва сдержавшись, чтобы не позвонить домработнице и высказать пожилой женщине всё, что он думает о её проблемах, самостоятельно отправился в ближайший супермаркет. А там и влетела в него его судьба. О да, именно что влетела! С размаху, сшибая тележку и только чудом не зацепив стеллаж со спиртным, со всей дури падая на Артура всеми своими конечностями. Артур до сих пор не мог выбрать, что же зацепило его больше всего: нереальные огромные серо-голубые глаза, мягкие и вкусные даже на вид губы или же обалденно круглая попка, от которой он не мог отодрать рук минут пять, чуть ли не капая слюной. И с каким же удовольствием он убеждался позднее, что первые ощущения его не подвели, и эта самая попка просто идеально умещается в его ладонях, а губки – вкуснее и слаще самого душистого меда, а глаза умеют нежно светиться от счастья и метать молнии от гнева. С не меньшим удовольствием Артур отмечал для себя, что сорванная встреча уберегла его от связи с неблагонадежными плательщиками, украденные мошенниками деньги вернулись сторицей, количество заказчиков выросло в разы и бизнес переживает небывалый подъем, даже несмотря на кризис. Так что отпускать от себя свое нечаянное счастье и небывалую удачу в лице одного милого ангела он не собирался. Ну а всякие бытовые неурядицы, случавшиеся время от времени, лишь давали замечательный повод утешить расстроенного шкафоронятеля и посудобителя. Ведь не виноват же его Тимошечка, что нынче мебель такую некачественную делают, раз она ломается только лишь от того, что в неё на тележке въехали. И потом, Артуру тоже было интересно, как скоро можно на тележке разогнаться, так что сумасбродный эксперимент всячески поддержал. Правда, шкаф им тогда всё же пришлось купить. Но ничего, он на даче пригодился. В качестве фанерных заготовок для будущих опытов. Не сказать, что их совместное проживание с первых же дней было благостным и безоблачным. Нет, всего хватило. По первости Артур немало намаялся, пытаясь достучаться до Тимоши и раскачать его, узнать его вкусы и предпочтения, подбить его, в конце концов, на разнообразие в постели. Но потом выучил, что мальчик его на самом деле жутко любопытный, надо просто правильно подать нужную идею. И именно на любопытстве и подловил его когда-то коварный Артур. Правда, любопытство в Тимофее всегда боролось со страхом и осторожностью, но мужчина знал, куда надавить и как предложить. Иначе и ходил бы его Тимоша до сих пор нецелованный. О да, Артур чётко выучил, что в голове его мальчика строгий порядок и учет: безумные тараканы – слева, дикие страхи – справа. В остальном же, бытовом, личном плане они отлично поладили. Тимоша, при всей своей неуклюжести, был исключительным чистюлей, и квартира его разве что не сверкала. Правда, к плите его лучше было не допускать, иначе готовка грозила перерасти в очередной кулинарный эксперимент, результаты которого не всегда можно было употреблять без страха за свое здоровье. Но это не было проблемой – Артур любил готовить всегда и не упускал ни малейшей возможности порадовать своего мышонка вкусненьким. А если между ними возникали какие-нибудь недоразумения, то они превосходно разрешались в постели. Артуру вообще безумно всё нравилось в его любимом, особенно мужчина любил наблюдать за тем, как преображался его мышонок, когда ему в голову приходила очередная блестящая вещь. Он забывал обо всём и не замечал ничего, погруженный в свои фантазии и мысленные расчеты. И так забавно было наблюдать его первую реакцию на некоторые вольные шалости, которые Артур ему предлагал: Тимоша замирал, глаза, и так большие, распахивались широко-широко, с минуту он даже не дышал. Потом медленно выдыхал, часто-часто хлопал ресничками и тревожно всматривался в лицо мужчины, словно пытаясь понять, пошутил тот или нет. Потом хмурился, начинал кусать нижнюю губу, его взгляд туманился – его мальчик представлял перед собой картинки и просчитывал варианты. Затем он снова поднимал взгляд и выносил вердикт, будет он это пробовать или нет. Но Артур и не спешил предлагать своему мышонку откровенно смелые идеи, потому как знал, что пуританин в том не дремлет и шалости надо предлагать постепенно, исподволь, а ещё лучше – сделать так, чтобы к нужному выводу Тимоша пришел сам. Так, к примеру, они долго и плодотворно изучали минет. Вернее, Артур заласкивал своего упрямца до криков, показывая, что всякие глупости в постели хороши. Терпение и старания его были вознаграждены с лихвой, когда через некоторое время его отважный трусишка решился на ответный шаг. Над целесообразностью своей последней провокации Артур сомневался до последнего, но всё же решился влезть в компьютер Тимоши и втихую полазить по некоторым интересным сайтам, предлагающим широкий ассортимент секс-индустрии, надеясь, что неизменный Яндекс-Директ теперь замучает его скромника навязчивой рекламой нужной ему, Артуру, направленности. Изученный до мелочей подъезд встретил его неизменной тишиной и прохладой. За две недели, что Артур отсутствовал, неугомонные бабушки выволокли на лестничные клетки горшки с цветами, и теперь мерзко-розовые гортензии благоухали так, что закладывало нос. Вот только кощунственные мысли о том, чтобы тайком избавиться от них, пришлось отогнать: подобное деяние не осталось бы безнаказанным, а им еще жить и жить в этом доме. Артур не знал, дома ли его Тимоша, но в любом случае хотел сделать любимому мышонку сюрприз. Ведь обиделся он, всерьез обиделся, когда Артур «обрадовал» его, что ему придется в очередной раз уехать, потому как новый офис и магазин в соседнем городе, в котором будет продаваться мебель с его фабрики, без него не откроется. Артур и рад бы взять его с собой, но он прекрасно знал, что у Тимоши сессия на носу, а его грамотей не мыслит иных отметок, кроме как «отлично». Вот и пришлось оставить своего мальчика одного, пообещав себе, что обязательно привезет несколько аметистовых и цитриновых жеодов в коллекцию, зная, что эти пустяковины обязательно поднимут Тимоше настроение. Но чего Артур не мог ожидать, так это сюрприза от его скромного мальчика. Только-только ступив на порог квартиры, он услышал подозрительные стоны и шуршание. Нет, у него и мысли не возникло, что Тимоша может в данный момент с кем-то кувыркаться в кровати. Артур совершенно искренне предположил, что его тихушник тайком, пока мужа дома нет, решил порнушку посмотреть. Реальность превзошла все ожидания. Его скромник, тихоня и нежный мышонок лежал голышом на кровати, раскорячившись самым однозначным образом, оттопырив вверх свою ладную попку, и ласкал себя, тихо постанывая. Рядом, под бочком, лежал наизготовку розовый фаллоимитатор, на полу – лужа пролитой смазки. От увиденного у Артура аж дух перехватило. Раскрасневшиеся щеки, закушенная губка, блаженно прикрытые глаза, раскинутые коленки, розовая, лишенная растительности промежность и дырочка, легко принимающая уже три пальчика его хулигана. Мог ли он надеяться, что его личный экспромт окажется столь плодотворным, и что Тимоша в итоге соблазнится новыми ощущениями! Выдохнув сквозь зубы в попытке угомонить взбесившееся либидо, мужчина, стараясь не шуметь, скинул пиджак и разулся. - Шалишь, мой мышонок? – прошептал, склонившись над ним и огладив ягодичку. Тимоша вздрогнул всем телом и, распахнув глазищи, испуганно пискнул, дернувшись в сторону. Но Артур не дал сбежать, твердой рукой надавив между лопаток, прижимая к кровати, продолжая другой рукой поглаживать попку, то и дело нетерпеливо сминая в ладони половинку и дразня своего мышонка пальцем. - А… А я… Я т-тут… – дрожа всем телом, прозаикался парень, виновато глядя на мужчину и часто-часто моргая. - Да, ты тут… – искушающее улыбаясь, проворковал Артур, удерживая Тимошу рукой и споро скидывая одежду другой. – Хулиганишь потихоньку, мой юный гений? Ай-ай-ай, а как же я? Хотел меня вкусного лишить? – выдохнул тому на ухо, прижимаясь всем телом и ныряя пальцами, сразу тремя, в попку. Тимоша вздрогнул и замер, не дыша. - Нет, – наконец разлепил он губы, выдохнул: – Тренировался… Только не получается… Плохо получается одному… – Артур двинул кистью, погружая пальцы глубже. Тимоша всхлипнул, закусил губку, но взгляд не отвел. - Ясное дело, не получается, – прошептал Артур, сыто сверкая глазами и медленно двигая рукой, лаская своего мальчика изнутри, дразня и распаляя. – В таком серьезном деле без помощника никак не обойтись, – он куснул мочку уха, прошелся языком по кромке. – Но если ты стесняешься или хочешь продолжить один, то я выйду. Подожду на кухне, а ты закончишь. Ты же у меня упрямый мальчик. Если потренируешься, обязательно получится, – отстранился, словно собираясь встать. - Нет! – дернулся Тимофей, возвращая руку себе на бедро. – Не хочу сам! Я даже руками не дотягиваюсь, ужасно неудобно! А если еще и игрушку туда – я замучаюсь быстрее! – заявил сердито. Первый страх прошел, глаза загорелись привычным жаром исследователя. – Помоги мне. У тебя лучше получится. Артур довольно зажмурился и облизнулся. - Конечно, умница мой. Всё, как ты скажешь. Командуй! Тот нахмурился, бросил на мужчину недовольный взгляд, поджал губы. - Не хочу командовать… – проворчал, снова вставая на коленки и оттопыривая задницу. – Ты же лучше меня всё знаешь. Ведь знаешь же, да? – зыркнул сердито. – Так что не отлынивай. Покажи, как тут надо. Мне интересно. - Ну раз интересно, то, конечно же, покажу, – прошептал Артур, поглаживая своего мышонка по бедру. – Стой так! – скомандовал, потянувшись за игрушкой. Покореженный и перекрученный тюбик смазки нашелся под подушкой. Закончив с приготовлениями, мужчина встал на колени позади парня и, проведя широкой ладонью по спине, очертив позвонки, положил руку тому на живот, фиксируя на месте. – Замри. Он холодный, тебе придется постараться и согреть его своей жаркой попкой. - В инструкции написано, что надо погреть в горячей воде, – вставил свои пять копеек экспериментатор. - Горячая задница тоже сгодится! – усмехнулся Артур и, мазнув пару раз по промежности, осторожно начал вводить фаллоимитатор. - Холодно! – сердито уведомил Тимофей, надув губы. Артур невольно умилился: его мышонок сердится! Значит, надо поскорее отвлечь. - Сейчас согреешься! – пообещал, чуть сдвинув ладонь и накрывая член Тимоши. Холодная игрушка не сбила настроя любопытного мышонка, и тот стоял крепко, нетерпеливо покачиваясь. - Ещё! Давай, двигай же! – он повел задницей, ёрзая на коленях. - Как скажешь! – проворковал Артур, начиная неспешно синхронно двигать руками, одной вводя фаллоимитатор, другой – надрачивая член, ускоряя темп. Тимофей, войдя в раж, принялся двигаться в такт, тоже ускоряясь, ловя движения. Резко оттолкнувшись от кровати, он выпрямился, расставляя шире колени и прижимаясь влажной спиной к груди Артура, закидывая руки мужчине на шею. - Ещё!.. Ещё! – хрипло потребовал, блаженно прикрывая глаза. - Нетерпеливый какой командир, – хмыкнул Артур, замедляя толчки и поглаживая кончиками пальцев впалый живот. - Ну же! – капризно хныкнул Тимофей, хватаясь за руку, возвращая её на свой член. – Хрен ли топчешься на месте, как дед старый! Еби уже, покажи класс! Артур, глухо рассмеявшись, легонько толкнул парня вперед, вынуждая снова упереться на руки и начиная с силой, до самого упора, трахать своего командира. Это был один из восхитительных секретиков, который заводил его, Артура, с полпинка: его скромный, тихий мышонок, в жизни не терпевший бранных слов, в постели, в запале страсти, начинал материться, завывать, царапаться и кусаться. И Тимофей вновь оправдал все ожидания. Хрипло рыкнув, он начал подаваться назад, разводя бедра, раскрываясь всё шире. Но, видно, всё ему было мало, и он, мотнув головой, пробормотал: - Что ты там копаешься… Мне… Я… Я хочу целоваться! И обнять тебя! - Как скажешь, мой мышонок, – улыбнулся Артур, чуть отстраняясь и помогая лечь на спину. - Иди ко мне, – протянул тот руки. Заметив, что мужчина ещё в брюках, сердито выдал: – А это ещё что? Проверка на стойкость? Снимай нахер! – он принялся деловито сдирать с мужа штаны. – И вообще, брось ты этот суррогат! – швырнул игрушку куда-то на пол. Затем шлепнулся на спину, обнял Артура ногами и, многообещающе облизнувшись, прошептал: – У тебя получается намного лучше! Правда, я уже почти забыл. Так что напомни мне, давай! - Даю… – не менее многообещающе проворковал Артур, задирая ноги Тимоши себе на плечи. Его уговаривать не надо было, он и сам за те две чертовы недели жутко соскучился. И дал. Замечательно дал. Затрахал своего несносного экспериментатора до криков, заласкал, зацеловал до одури, показывая, доказывая, что он и в самом деле намного лучше любого фаллоимитатора. А расцарапанные плечи… Ну, это же такой пустяк. Тем более у него как раз всё с прошлого раза зажило и новых меток ему не хватало. - Хорошо-то как… – сыто потянулся Тимоша, прижимаясь к мужчине, размазывая сперму по остывающей влажной коже. - А кто спорит? – лениво приоткрыл глаз Артур, поглаживая своего мышонка по спинке. - Да разве ж я спорю? – пожал парень плечами и промурлыкал: – Я констатирую факт. Но игрушку ты не выкидывай. Все же эксперимент не завершен. - Тебе понравилось? – усмехнулся Артур. - Нормально было. Только я хотел сам себе сделать. Но без тебя не так интересно. - Ничего, в следующий раз всё распробуешь до конца. - Нетушки! – мотнул упрямой головой. – В следующий раз я сам всё сделаю. - А как же я? – дурачась, надул Артур губы, передразнивая своего мышонка. - А ты рядышком посидишь! – хитро улыбнулся Тимоша. – Проконтролируешь процесс. Артур рассмеялся, запрокинув голову, прижимая парня к себе. - Уговорил! – фыркнул, отсмеявшись. – Но тогда, чтобы эксперимент был обоюдоприятным, может, ты согласишься на некоторое дополнение? - Это какое же? – зыркнул любопытно. - А мы немножко иную игрушку попробуем, – начал вкрадчиво Артур. – Такую, чтобы и тебе, и мне приятно делать. - Это как? – распахнул глазищи Тимоша. – С одной стороны член, с другой – дырка? - Ну зачем мне чужая дырка, – подмигнул Артур. – Пусть будет с обоих концов по члену. Вот тогда и повеселимся. А там, глядишь, и ты созреешь до активной роли. - Это как… – выдохнул недоверчиво. – Это что же… – облизнул губы. – Это ты себя? – часто-часто заморгал. – Это я тебя? О-о-о-ои… – пискнул парень и, покраснев до кончиков ушей, зарылся в подушки. Артур довольно рассмеялся и, глубоко вздохнув, раскопал своего мышонка из подушек, прижал к груди. - То ли еще будет, мой мышонок. То ли еще будет!