Теория Уробороса

На рынке, впрочем как и всегда, было людно и шумно. Неподалёку галдела небольшая толпа пожилых дам, пытаясь сообщить всему рынку, что именно этот мясник, взвешивая вырезку, накрутил им лишние семьдесят грамм - следовательно, хочет нажиться на их старости. С этим пусть разбираются местные законники, а мне пока не до этого. Но и на этом все странности рынка не окончились! Метрах в пятиста, напротив лавки со сладостями, стоял, тощий до невозможности, азиат и, направив на торговца картечник, что - то нервно требовал. Выручку наверное, грабитель узкоглазый! Не сводя глаз с азиата, я начал менять своё направление, судорожно думая - что мне делать. Если я начну строить из себя законника, коим не являюсь, то он может пристрелить торговца и убежать, а мне потом влепят срок за соучастие. Так что это не подходит. Всё гениально просто и наоборот, стоит лишь посмотреть по сторонам. Рядом со сладостями продавали мебель: столы, кресла, стулья... Табуреты. План родился сам собой. Перейдя с шага на бег, я начал набирать скорость и тут меня увидел торговец, а точней торговка и начала всячески отвлекать азиата на себя. Воспользовавшись этим, я на бегу схватил небольшой табурет и, не останавливаясь, со всего замаху заехал разбойнику по загривку. Загривок оказался прочным, но так или иначе грабитель рухнул на землю, выронив из рук картечник. Подобрав оружие, я чуть со смеху не помер - это был однозарядный деленжер самого худшего качества, которое я только видел. Такие дешёвки при первом же выстреле взрываются, отрывая стрелку руку, калеча лицо, выбивая глаза и так далее. - Спасибо вам, у меня чуть сердце в пятки не ушло! Как я могу отблагодарить вас? - Спасибо, но мне ничего не надо. Советую вам позвать стражу. Всего доброго. Ну и денёк! Ладно, надо идти дальше, а с этим пусть разбираются вон те шарообразные стражники, что только что подоспели и чертовски не довольные тем, что не удастся погеройствовать. Деленжер я выбрасывать не стал, а решил его отнести Хоэнхайму на переделку, а может и на переплавку... Пройдя ещё несколько прилавков, я свернул за угол и оказался перед объёмистым зданием, окрашенным в цвет свернувшейся крови, на крыльце сидел и грустил Кальцефер - подмастерье Хоэнхайма и его пасынок. - Здравствуй, Кальцефер, - сказал я, подходя ближе. - Здравствуйте, господин Леонардо, - ответил он, подняв на меня свои голубые глаза полные слёз, его белокурые волосы были слегка растрёпаны, но выглядело это пристойно. - Что случилось? Расскажи. - Анабель... Она... Она меня бросила, - выдавил он и начал рыдать с новой силой. В полной растерянности я присел рядом и начал глазеть по сторонам. - Кальцефер, что же ты так убиваешься? Ты же так никогда не убьешься! - Не смешно, - огрызнулся он. - А кто смеётся? Меня тоже часто покидали особы женского пола и что? Вот что я тебе скажу, дружочек - если ты будешь оплакивать каждую разлуку, то ты можешь потерять ту настоящую любовь. Стоит только приглядеться! - Вы правда так считаете? - Я по себе знаю. Плакать о женщинах не стоит. Чисто между нами, - я склонился к его уху и перешёл на шёпот, - на твоём месте я бы пригляделся бы вон к той зеленщице, что торгует яблоками напротив, - сказал я, слегка указывая на небольшой прилавок с яблоками, размером с мой кулак. При моём жесте зеленщица смутилась и чуть не уронила латок с мелочью. - Вы уверены? - его глаза округлились, а слёзы высохли. - Нет, но попробовать стоит. Если всё же решишься - купи мне яблок. Удачи, - похлопав его по плечу, я направился внутрь здания. В помещении было адски жарко от множества печей, в которых вываривались вредные примеси из стали, благодаря чему она получалась намного крепче. Слышался глухой визг наковальни, на которой работал тяжёлым молотом высокий, широкоплечий и мускулистый Хоэнхайм - грозный и победоносный варбосс третьего полка войск специального назначения "орда" в отставке. При моём появлении его строгое лицо, изувеченное ужасными шрамами, приобрело дружелюбный вид и добродушную улыбку. Он положил заготовку в бочку с водой и начал подходить ко мне вытирая серо-зелёные ладони о тряпицу. - Здравствуй, Хоэнхайм. - Здраствуй "старичок" Леонардо! Ну давай, показывай, - засветился он энтузиазмом. Его осведомлённости я даже не удивился. У варбосса уши везде. Покрутив топор в руках, он наконец выдал то, что я и хотел услышать. - Этот топор сделал Кальцефер. - Ты не припомнишь, кому ты его продал? - Конечно. Я продал его Якову-повару дома Д'Лакруа. - Спасибо, брат... Всегда ты меня спасаешь! Ну, до скорого! Когда я вышел, на месте Кальцефера стоял мешочек яблок.