Демографический кризис.

- Я ужасная ученица. Да, где это видано, чтобы ТАК думать о своём учителе, - Сакура изо всех сил стыдила себя стоя в ванной под обещанным прохладным душем. Но сколько бы она не бичевала сама себя, спокойнее ей не становилось. А ещё разница в возрасте не шуточная, четырнадцать лет! А по лицу не скажешь. А как он себя вёл? Словно это не она под действием лекарства, а он. Может он пытался её соблазнить? - Да, ну нет, бред какой-то. Девушка вышла из ванной, на ходу смахивая с волос капли. За сегодняшний день сенсей стал ей ближе чем просто наставник, не каждый же удостаивается чести лицезреть лицо копирующего ниндзя. Воин, чья слава идёт впереди него. - Интересно, что он сейчас делает? – Сакура подошла к окну в одном полотенце и открыла раму, - Наверное, сидит и читает, как ни в чём не бывало. - Не знал, что ты разговариваешь сама с собой. И если ты обо мне, то да, я устал ждать и решил почитать немного, - мужчина бросил хмурый взгляд из-за книги, сидя на ветке дерева рядом с окном Харуно. Благодаря рефлексам, Какаши успел втянуть голову в плечи. Там, где была его голова, пронёсся кулак с концентрированной чакрой, - ТЫ! Что ты тут делаешь? От возмущения девушка забылась и едва не потеряла полотенце, но отступила в комнату и побежала к шкафу, - Ещё и подслушивали! - Сакура, не кипятись. Просто я волновался за тебя, - мужчина аккуратно заглянул в комнату, опасаясь ещё одного хука слева, - Ты так быстро убежала, что я забеспокоился. - Не стоило! – девушка произнесла это резче чем хотела, и поспешила скрыться в ванной. Спустя минуту от туда более миролюбиво послышалось, - Сенсей, я высоко квалифицированный медик, пусть я и проглотила двойную дозу препарата, я всё равно могу контролировать себя. А жаль. Хатаке спрятал лицо за книгой, но ни одна строчка не лезла в голову. Все его мысли были сейчас схожи со словами девушки десять минут назад в ванной. Его начала пожирать совесть. Что он зря лезет к своей ученице, она не сделает ничего такого, что могло бы скомпрометировать её. Он окончательно понял, что не интересен ей. Правая рука сжалась в кулак и ударила по кирпичной стене. Захотелось надавать себе пощёчин и сбежать на миссию месяц другой, привести мысли и чувства в нормальное холодное состояние. - Сенсей, - девушка тихо подкралась и увидела Хатаке в странной позе, тот словно с улицы хотел протаранить стену в её комнату. Сакура испугалась, что слишком была груба, - Извините, я не должна была так говорить. Спасибо вам сегодня за всё. Вы меня столько раз выручали из неловких ситуаций. Без вас я бы сейчас, скорее всего, сидела в комнате и предавалась отчаянию, что надо мною будут смеяться Наруто и Хината. Простите, что так сказала. Какаши замер, вслушиваясь в каждое слово куноичи. Какая-то капля чувств с её стороны по отношению к нему, заставила трепетать. В конце, когда она подняла свои глаза на него и как-то особенно посмотрела, джоунин понял, что пропал. Совсем. Теперь не хватит и года миссии, что бы успокоить его сердце. Это не нормально, то она отталкивает и не даёт повода, то стоит и смотрит так пронизывающе. Так нельзя врать, такой взгляд не подделать, - Сакура… Хатаке спустился на ветку пониже, чтобы лица были на одном уровне и снял маску, - Что ты видишь? - Ваше лицо, - девушка отвела глаза, чувствуя, что говорить с Какаши, когда он без маски очень трудно. Так открыто стоит и смотрит на неё. Ощущение надвигающийся лавины эмоций не давало расслабиться. Напряжение повисло в вечернем воздухе. Стало невыносимо, и она решила отвернуться, но мужчина не позволил, схватив за подбородок, - Смотри на меня, Сакура. - Зачем вы это делаете? - Неприятно? – рука, держащая её за лицо дрогнула, выдавая волнение мужчины, - Я сделал это потому что … Нет, ответь сначала. Я тебе неприятен? Девушка часто задышала, понимая, что от неё требуют ответа на что-то более серьёзное, чем просто обычный интерес. От этого ответа всё изменится. Вся её привычная жизнь, где она цеплялась за остатки своих чувств к Саске, где сама отвергла Учиху, лишь бы тот понял как ей было больно. Но то, что происходит сейчас намного чувственнее, труднее. Она словно стоит у края пропасти, и должна решить, прыгнуть или нет. Что же ей выбрать? Как поступить и не ошибиться? Такие серьёзные вопросы. О них она никогда не задумывалась. Хотя, однажды, на простой миссии, им довелось сопровождать караван. Одна из торговок с ней разговорилась и как-то спросила, - Сакура, знаешь, что такое – настоящая привязанность? - Ну, наверное, когда ты скучаешь по тому, кого долго не видишь. Думаешь о нём часто и порой хочется всё бросить и, лишь завидев из далека, бежать к нему изо всех сил, - тогда она говорила основываясь на своих чувствах к Саске. - Верно, ещё можно проверить, задав себе вопрос – что ты почувствуешь, если этот человек исчезнет навсегда? – Сакура задумчиво посмотрела на торговку и, кивнув, ушла на свой пост. Что если исчезнет Саске? Что она почувствует? Обречённость, смирение. Ведь если Саске вновь решит уйти, она уже не так будет страдать, как бы жутко не звучало – привыкла. Но что же Какаши? Откуда такая тоска? Сама мысль, что Хатаке однажды исчезнет, стала противной. Так, что же получается? Она более привязана к учителю, чем к Саске. Наверное это и есть ответ, - Вы мне нравитесь. Ещё двадцать минут назад я бы сочла своё признание за действие афродизиака, но теперь у меня нет причин выдумывать отмазки, я поняла, что вы для меня многое значите. Теперь ваша очередь, почему вы показали мне лицо? Она ведь и правда могла всё свалить на действие препарата, и уйти от ответа, но что-то ей подсказывало, что она должна быть честной. Было ли всему виной нервозное состояние джоунина, была ли это просто жалость с её стороны? Ранее она никогда не позволяла себе даже думать о чувствах к Какаши выше уровня друга, подопечной, напарницы. Да и чувств особых между ними не было. А сейчас он стоит у её окна, нежно и требовательно не отпускает лицо - романтика с большой дороги. - Потому что, ты мне нравишься, Сакура, - мужчина начал приближаться. Он хотел коснуться губ, чтобы всё, что он услышал, не прошло для него сном, который был слишком хорошим. Пусть Сакура и не сразу признала, что у неё есть для него капля тепла и чувств, но он не позволит погаснуть этому зарождающемуся огоньку. Он раздует из него пламя, которое не отставит сомнений. Положим, что сегодня и вышло всё нервно и не так романтично, как он иногда представлял, но сейчас это уже не столь важно, главное результат. Девушка прикрыла глаза, понимая, что дороги назад нет, и ей остаётся падать за Какаши. Но ощущение страха не было. Рядом с ней надёжный человек, которому она доверяет. Вдруг со стороны лестницы раздался женский голос, - Сакура, я захожу. - Чёрт! Это мама, - девушка успела оттолкнуть джоунина прежде, чем женщина вошла. Раздался хруст веток и приглушённое оханье. Осталось надеяться, что Какаши не разбился, - Мам! А постучаться? И вообще, что ты тут делаешь? Я думала ты с отцом уехала с ночёвкой к родне. - Ой, ой! Я же просто зашла попрощаться перед дорогой. А ты уже ругаешься, - Мебуки театрально начала пускать слезу и изобразила печаль, - Совсем меня не любишь. Раз ты мне не рада, то я пойду. - Ну, мам, прекрати. Пойдём, я чай сделаю, - девушка бросила взгляд в окно и вышла с матерью из комнаты. Хатаке подтянулся и ухватился за подоконник, на его лице появилась пара ссадин из-за веток, но это не так расстроило его, как неожиданный визит старшей Харуно. Ощупав лицо, мужчина пришёл к выводу, что смысла сейчас оставаться нет, момент упущен. Поэтому пригвоздил маленьким сюрикеном к подоконнику записку и отправился к себе.