Демографический кризис.

Сакуре потребовалось несколько минут, чтобы понять — Хатаке её сделал. Девушку не сразу охватило возмущение, она удивлённо похлопала глазами и нервно облизнула пересохшие губы. Что это было? Вроде бы учитель признал, что сдерживает большую часть ощущений по отношению к ней, но почему победа досталась ему? Ведь это она загнала его в угол, а получилось почему-то наоборот.  — Сенсей? — Сакура растерянно осмотрелась, но Хатаке уже не было на лестнице. Видно он уже ушёл вперёд. Чёрт! Цунаде сочтёт, что это она опоздала. Девушка сорвалась с места и на всех парах понеслась в правое крыло резиденции к кабинету пятой Хокаге. Она не заметила тень, стоявшую с левой стороны арки. А когда Сакура скрылась за поворотом, тень отделилась от проёма. Красная как рак Шизуне намертво вцепилась в бумаги и бездумно пошла следом за Сакурой. Протеже пятой Хокаге не сразу поверила увиденному, но это подтвердило гуляющие слухи по Конохе: «Харуно и Хатаке — встречаются». Шизуне всегда была серьёзной и в пустую болтовню не верила, но увиденное и услышанное вдруг стало для неё совершенной неожиданностью. Как же ей поступить, сообщить Хокаге или оставить этот беспредел на совести самих участников? Харуно залетела в кабинет без стука и стала объектом удивлённого разглядывания. У девушки появилось чувство дежавю. Точно так же она забежала в кабинет к учителю несколько дней назад. Цунаде со строгостью взирала на свою ученицу, Хатаке вполоборота стоял рядом, держа руки в карманах, и вообще делал вид, что он её не видит. Что немного задело девушку, ровно пять минут назад он готов был её поцеловать, а теперь она для него словно невидимка.  — Сакура, ты становишься непунктуальной, тебе похоже вредно общаться с Хатаке, — Цунаде перевела хмурый взгляд на копирующего, но тот стойко его проигнорировал, — Что ж раз все в сборе, могу вас поздравить. Хьюго уже обратилась с нужными симптомами. - Но, ведь мы, по сути, не причём, — Сакура не любила присуждать не свои заслуги, поэтому была честной, — Хината уже была беременной, мы лишь первыми узнали. - Да? — Цунаде откинулась на кресло и немного разочарованно поджала губы, — Тогда плохо, очень медленно работаете. — Но, госпожа Хокаге … — Ни каких но, сколько пар уже вы обошли? — женщина явно потеряла остатки хорошего настроения и бросила ещё одни хмурый взгляд на Хатаке с Сакурой. От начальницы не укрылось, что подчинённые как-то странно себя ведут. Да, и слухи о них очень нехорошие идут. Она, конечно не вправе лезть в личную жизнь (кроме экстренных ситуаций, как демографический кризис), но это ЕЁ ученица и ЕЁ лучший джоунин деревни.  — Я поговорила с Ино, и она знает о препарате, они с Саем собираются строить серьёзные отношения. Так же я побывала в поместье Нара и дала Темари афродизиак, правда она не знает, о его прямом назначении. Пришлось приврать об успокоительном для неё и Шикамару, — Сакура перевела дух и уже совсем тихо добавила, — На этом пока всё. Девушка чувствовала себя виноватой перед Цунаде, она могла быть и порасторопнее в этом задании. Но всё выходило как-то из рук вон плохо. Хатаке так и продолжал молчать, более того, он вытащил книгу и начал читать. Харуно поняла, что выкручиваться ей придётся одной.  — А что насчёт последнего Учиха? — карие глаза внучки первого внимательно следили за мимикой ученицы. От женщины не укрылось, как оба стоящих перед ней ниндзя дёрнулись. Что-то произошло?  — У него уже есть девушка, но кто и откуда она нам не удалось выяснить, — резко оторвался от книги джоунин и со злостью! посмотрел на неё. Цунаде опешила от столь резкого негатива в свою сторону, и перевела вопросительный взгляд на Харуно, — В смысле неизвестная девушка? А ты Сакура?!  — А причём тут я? — куноичи бросила короткий взгляд на напрягшегося Хатаке, но тут же опустила взгляд, — Я всего лишь его член команды и не обязана знать с кем он собирается возрождать клан. Какаши делал вид, что читает, но его взгляд упорно метался в сторону стоящей с ним по левую руку девушку. О чём она сейчас думает? Как для неё прошёл его маленький концерт на лестнице? Смог ли он её заинтересовать, не переиграл ли на её чувствах? Он бы так и остался в своих мыслях, если бы слух не резануло от знакомого имени — Учиха. На что это намекает Цунаде? Неужели она тоже придерживается мнения, что Саске и Сакура должны были быть вместе? Рука джоунина захлопнула книгу сильнее чем он того хотел. Сакуре не обязательно соответствовать чьим-то ни было идеям. Он уж об этом позаботится. Сам! — Так-то оно верно, но я думала, что ты не упустишь своего шанса, Сакура. Подумай, он последний из Учиха, возрождение столь сильного клана будет очень полезным для деревни, да и Коноха во всех смыслах будет это поддерживать, — Цунаде видела, как джоунин прожигал её холодным взглядом. И собиралась устроить ему выговор, но краткий отчаянный взгляд со стороны Сакуры на Хатаке, посеял зерно догадки. А не правдивы ли слухи часом? — Спасибо за совет, сенсей, но я считаю, что мы с Саске не сойдёмся, — Сакура твёрдо произнесла своё решение, ставя точку в этом разговоре. Ей было неприятно услышать такой «совет» от Цунаде. Да, она куноичи деревни скрытой в листве, но она не обязана становиться инкубатором для возрождения Учих, как бы это ни было полезно для деревни. Девушка скривилась от собственных мыслей. Цунаде решила проверить свою неприятную догадку, — Что ж, очень жаль. Выйди пока Сакура, мне нужно поговорить с Хатаке наедине. Харуно удивлённо вскинула взгляд, но ослушаться не могла. С тяжёлыми мыслями она вышла из кабинета и прислонилась спиной к двери. Почему Цунаде — сенсей выгнала её? Они же с Хатаке вместе выполняют задание, и смысла что-либо скрывать нет. Или может Хокаге решила поговорить с джоунином о дополнительной секретной миссии? А как же её планы на совместное времяпровождение? Сакура грустно выдохнула, её застала в таком состоянии Шизуне.  — Сакура? — секретарь всё ещё не отошла от увиденного, она считала отношения неприемлемыми, потому взглянула на девушку с укором, — Что ты делаешь? — Шизуне — семпай. Ничего, просто Цунаде-сама сказала пока подождать за дверью. Она хотела поговорить с Какаши — сенсеем наедине, — девушка грустно посмотрела в окно, её мысли были далеко. Ей хотелось помечтать о хорошем и радостном, о ней и её сенсее. Но в реальности Шизуне, смущаясь и немного строго спросила, — Сакура, а вы с Хатаке теперь вместе? Харуно живо подобралась и взяла себя в руки. Ну не смешно ли? Они даже встречаться ещё не начали, а уже ВСЕ и ВСЁ знают, ладно пока ещё терпят и не осуждают. Но ведь когда-то начнут. Куноичи нахмурилась и сложила руки на груди, — Даже если и так, это такая большая проблема для Конохи? - Нет, что ты, — протеже Хокаге отвела взгляд. В ней боролись волнение за Сакуру и общественное мнение, — Просто, ну… Он же тебя старше на много. Да и учитель твой. Что люди скажут?  — Похоже, люди давно уже что-то о нас говорят. А мы даже и не встречаемся, точнее не начали ещё, — Сакура сбавила воинственный пыл. Её руки устало повисли вдоль тела, — У остальных доброхотов полно и своих морок, ну какое им дело до нас? Неужели наши отношения совсем не примут? — Я не знаю, — Шизуне стало жаль Сакуру. Героиня войны находилась под пристальным вниманием со стороны общественности. Слава порой бывает очень неприятной заслугой. Девушки в тишине стояли до тех пор, пока дверь резко не распахнулась, чуть не задев зазевавшуюся Харуно. Какаши буквально вылетел из кабинета, источая злую ауру, но увидев Сакуру, мужчина болезненно сжался и тихо, только для девушки произнёс, — В семь. Ученицы Пятой только и видели, как ниндзя махнул в открытое окно. Не понимая ничего, они переглянулись. Вывод напрашивался сам, разговор прошёл не очень хорошо. И тут же в подтверждение их не озвученных мыслей из кабинета раздался злой и уставший голос главы, — Сакура! Ко мне. Шизуне неспешно зашла вместе с Харуно, думая, что её скорее всего попросят уйти. Но Хокаге без предисловий накинулась на свою ученицу, — Как ты могла, Сакура?! Ты с ума сошла? Что ты в нём нашла?! Девушка молча смотрела в пол. Ей было обидно, ругать по сути ещё не за что было, да и она уже не маленькая девочка, чтобы её поучали как строить свою личную жизнь. Недавно у неё было совершеннолетие и её отношения с Хатаке никого не должны касаться кроме них. Вдруг из мыслей её вырвал не укоризненный голос Цунаде, а вскрик Шизуне, — Цунаде-сама! Пятая Хокаге сидела с закрытыми глазами и, держась за сердце, была бледна, как скатерть. Шизуне в один прыжок подскочила к учителю и принялась обследовать ту с помощью чакры, хмурясь с каждой секундой сильнее. Сакура тоже не на шутку испугалась и принялась определять давление внучки Первого Хокаге. Мозг уже давно дал ответ о состоянии женщины по внешним признакам, а результаты проверки только подтвердили — вегетососудистая дистония по гипотоническому типу, а проще — резко упавшее давление. Шизуне отошла к своему столу и начала рыться в поисках нужного препарата, но Хокаге открыла глаза и слабым голосом потребовала, — Сакура сделай крепкий зелёный чай и налей саке.  — Нельзя саке, чай можно, — Сакура не слушая слабые протесты поставила перед учителем чашку и помогла сделать пару глотков, — Сенсей, всё будет хорошо.  — Не будь дурой, Сакура. Что тебе этот Хатаке может дать? Через несколько лет ему захочется семьи, детей, а ты молода, у тебя такие возможности. Ты сможешь занять моё место. Да! Не смотри на меня так, — Цунаде более менее пришла в себя и уже не была такой бледной. Женщина посмотрела на Харуно, как на неразумное дитя, — Ты могла бы усовершенствовать мои техники, а шаринган помог бы тебе с этим. А что Хатаке сможет тебе дать, кроме как наследственной психологической болезни? Сакура с обидой смотрела на Цунаде. Такие ужасные слова, как так можно хладнокровно и цинично рассуждать о людях? Девушка попятилась, не веря и качая головой. Нет. Какой шаринган? Какая болезнь?  — Вы не правы, — девушка сжала кулаки до боли, чтобы не забыться и не показать своих слёз, — Нет у Хатаке никакой болезни. То, что его отец и наложил на себя руки, ничего не говорит о его психологическом здоровье на уровне генов – это, во-первых, во-вторых, если вы думаете, что Учиха не заставит меня рожать ему каждый год, то вы ошибаетесь, на благо деревни мне все насильно ноги раздвинут, а в-третьих, если нас с Какаши не примут, я уйду из деревни, — Сакура была готова отстаивать своё право на счастье до последнего. И ничто не сможет её остановить. Чёрта с два она прогнётся под нужды деревни. Не для того она защищала, спасала, и выживала на войне, чтобы потом пустить себя в расход «на благо деревни».