Демографический кризис.

Девушка рванула вслед ретировавшемуся к двери ниндзя, но джоунин проворно ускользнул, едва не налетев на Мебуки. - Извините, - Хатаке ловко перехватил летящую следом Сакуру и поставил рядом, - За задержку. Мужчина увидел, как нахмурилась Харуно заметив его руку на плече дочери. Немного резко отдёрнув руку, джоунин посмотрел на покрасневшую девушку. Похоже, придётся начать первым, - Мебуки-сан, нам с Сакурой нужно серьёзно поговорить с вами. - Тогда идёмте на кухню, - женщина бросила ещё один укоризненный взгляд на дочь. Но джоунин слегка прикрыл девушку от глаз матери. Мебуки поджала губы и повела учителя с ученицей за собой. Внутри Харуно кипело возмущение. Откуда у Хатаке столько наглости? Придти почти ночью к ним в дом, закрываться наедине с её дочерью, совершенно не считаясь с честью девушки, причём сильно младшей его по возрасту. Женщина сжала в кулаке передник и села за стол. Ей совершенно не хотелось выслушивать ни джоунина, ни Сакуру. По совести, стоило бы выгнать Хатаке, а Сакуру хорошенько отругать, чтобы не повадно было себя так вести. Где это видано, чтобы молодая девушка уединялась со взрослым мужиком? Сакура села напротив отца, который уже давно ждал, когда этот разговор наконец обрушится на их семью. Глава семейства задумчиво сверлил взглядом столешницу и хмурил лоб. Ему было тяжело осознавать, что дочь выросла. - Думаю, что нет смысла больше тянуть, - джоунин сел напротив Мебуки и спокойно посмотрел на лица сидящих. Сакура краснела, уткнувшись взглядом в свои ладошки, Кизаши тяжко вздохнул, только Мебуки гневно переводила глаза от Сакуры к Хатаке. Мужчина спокойно выдержал взбешенное лицо женщины, толкнув ногой Сакуру, чтобы девушка подняла глаза на учителя. - Я хотел попросить разрешения у вас Мебуки-сан и Кизаши-сан, чтобы вы позволили встречаться с вашей дочерью, - джоунин старался выглядеть спокойно, но внутри всё предательски дожало. Что если ему не позволят? Придётся ли им и вправду уйти из деревни? Нет, Хокаге такого не допустит. Пусть общественность и всколыхнёт такой поворот событий, но героиню войны не посмеют выгнать из родного селения, скорее его в ссылку отправят. - Сакура, выйти. Мы пока поговорим наедине с твоим учителем, - женщина сложила руки в замок и начала приводить свои мысли в порядок. Чтобы грамотно выпроводить Хатаке, нужно оперировать весомыми доводами и думать холодной головой. - Что?! – девушка вскинула глаза на мать и готова была начать возмущаться. Но её опередил Хатаке. - Я не согласен. Сакура имеет полное право находиться тут, более того, я намерен считаться с её мнением, так же как и с вашим, - учитель накрыл ладонь девушки своей и едва заметно кивнул, - Давайте не будем решать судьбу за другого человека. - Да как вы смеете?! – Мебуки едва не уронила стул, вскочив с места, - Вы хоть понимаете, о чём просите? - Мебуки… - Кизаши схватил жену за руку и покачал головой, - Давай для начала выслушаем их, а потом уже примем верное решение. Женщина опустилась обратно и показала свою готовность выслушать, но для себя она уже решила, что договориться не выйдет. Пусть говорят, что хотят, но её мнение останется таким же. Хатаке – не пара для её дочери. Он ей в отцы годится, глупышка не знает о том, что про неё уже наговорили. Сколько гадостей выслушала, стоя в очереди за продуктами. Материнское сердце кровью обливалось от обиды за дочь. Слава она такая… С одной стороны многие восхищаются, а с другой завидуют чёрной завистью. Кизаши колебался. Он не испытывал неприязни к Хатаке. Более того, как отец, он был рад, что дочь под покровительством выдающегося ниндзя деревни. Но и его дочурка не кукла фарфоровая. Треснет так, что зубы летят в разные стороны. Но… Этот человек – её учитель. Такой статус не смыть водой. Все минусы этих отношений упираются в общественное мнение. Кизаши встретился с серыми глазами Какаши. Тяжёлый и пронизывающий взгляд. Мужчине почудилось, что ему бросили вызов, но стальной блеск сменился благодарным и покорным взглядом. Джоунин слегка кивнул, - Спасибо. Позвольте объяснить, я не пришёл, чтобы просить руки вашей дочери. Мебуки с Сакурой одинаково отреагировали, взглянув на джоунина с немым укором. От чего у мужчины, чуть не вырвался нервный смешок. Такой взгляд красноречиво вопрошал: «Тогда, чего тебе надо?». Хатаке поспешил дать пояснение, предчувствуя, что каждая минута промедления может стоить ему жизни, - Я не стану настаивать на чём-то подобном, и готов ждать пока, Сакура сама этого не захочет. Я очень уважаю чувства и мнение Сакуры. Поэтому никогда не стану на неё давить. Такова моя позиция. - Хм… Проще говоря будете потакать всем её капризам? – Харуно усмехнулась, она понимала, что откровенно придирается к каждому слову, и это не самый достойный способ отказать герою Конохи, - Давайте на чистоту. Почему Сакура? Неужели во всей деревне не нашлось другой кандидатуры? - Мы долгие годы были бок о бок, проходили миссии, прикрывали спины в опасные моменты. Не раздумывая неслись друг другу на выручку, - Хатаке углубился в свои воспоминания, поднимая каждое. Осматривая, выбирая самое ценное. Учитель неосознанно рассказал о своей благодарности пред Сакурой за то, что она его лечила, безбожно ругала за его халатность к своему здоровью, за то, что она прощает его за непунктуальность, - Я не смогу уже никого так близко подпустить к себе. Куноичи сидела с широко раскрытыми глазами. Кто бы знал, что сейчас творилось у неё на душе, как она себя корит. Столько времени была слепа, не видя, не ценя, что имеет. Правду говорят, нужно судить о людях не по словам, а по поступкам. Девушка обхватила себя, боясь, что стук её сердца, уже всем слышен. Сакура ощущала за собой должок. Если бы её попросили назвать самые памятные моменты с Какаши, то она бы искренно ответила, что самыми запоминающимися были дурацки отмазки, когда учитель оправдывался за своё опоздание. И всё… Она просто не присматривалась. Для неё не было особенно то, как замирал Хатаке, когда им приходилось тесно прятаться в засадах. Не была памятна его тёплая ладонь, которой он лохматил её волосы чуть дольше, чем нужно. Мебуки поджала губы, смеяться над такими словами будет просто оскорбительно. Как женщина, она была тронута такой привязанностью и трепетным отношением, но как мать она переживала. Сможет ли её дочь жить в счастье, не слушая злые языки, и не обращая внимания на завистливые взгляды? Как последний аргумент Харуно выдвинула, - А возраст? Вы же понимаете, Сакура – дитя по сравнению с вами. Девушка по мгновению ока сменила своё спокойствие на негодование. Снова. Это снова происходит. То, что она так сильно ненавидела. То с что молча терпела и сносила. - Мама… Да что же… Да как же так?! – Сакура сильно сжала кулаки, стараясь подавить в себе зарождающееся отчаяние и запастись храбростью, она встала, - Ну, сколько мне нужно войн пройти, чтобы меня наконец признали взрослым человеком? Когда же ты увидишь, что мне пора самой решать за себя? - Сакура! – Мебуки дернулась как от невидимой пощёчины, - Не смей так говорить со мной. С нами. Мы тебя растили, мы были с тобой, когда ты болела, мы были рядом, когда ты уставшая приползала с заданий и падала от усталости в коридоре. Женщина спрятала лицо в ладонях. Её плечи поникли и вот-вот готовы были затрястись в беззвучных рыданиях, - Мы с папой не заслужили таких слов. Нам не нужно ничего доказывать. Для нас ты всегда будешь маленькой, нашей маленькой. Кизаши придвинулся ближе и успокаивающе положил ладонь на плечё жены, склонившись к самому уху, он что-то тихо начал успокаивающее нашёптывать. Сакура потерянно упала обратно на стул, чувствуя свою беспомощность. Она никогда не повышала голос на маму. И Мебуки права в своих порывах всегда быть рядом, но и неправа по той же причине. Куноичи проглотила горький комок в горле, голос резко сел. Сакура едва смогла выдавить из себя, - Мам, прости. Мебуки всхлипнула и подняла влажные глаза на дочь, - Ты тоже меня извини. Я не против твоего решения. Если ты считаешь, что для тебя так будет лучше, то встречайся. У меня только один вопрос, Хокаге в курсе?