Ломая стереотипы

      Кристин Меган была обычной девушкой. Родилась в семье среднего достатка, но ни в чём не нуждалась, ибо отец и мать старались, чтобы у дочери было всё необходимое. Красотой тоже не была обделена: большие карие глаза, опушённые длинными ресницами, пухлые губы, высокие скулы. Кристин была стройной, правда, рост немного подкачал, ибо доросла девушка лишь до метра шестидесяти пяти. Но это не особо её огорчало, так как с детства мама постоянно повторяла, что маленьких больше любят, во что хотелось верить. Особой гордостью были длинные густые волосы цвета темного шоколада, что водопадом спускались до самой попы, и ушки — маленькие, аккуратные, которые всегда были открыты, ибо одной из любимых причёсок девушки были косы. Неважно, в каком сочетании: обычного плетения или же обратного, одна, две или двадцать две, главное, что они были в приоритете.       Несмотря на довольно броскую внешность, девушка была довольно скромна, хотя и не страдала от чрезмерной застенчивости. Она знала себе цену, поэтому не покупалась на дешёвые комплименты, расточаемые противоположным полом, всегда чувствовала, искренне ею восхищаются или же просто пытаются банально «развести» на секс. Жизненные приоритеты тоже были определены, причём задолго до окончания школы: Кристин хотела стать архитектором, поэтому тщательно готовилась к поступлению в соответствующий вуз. В своих силах девушка была уверена, и особых затруднений при сдаче вступительных экзаменов не было. Приёмная комиссия единогласно решила взять её, причём на бесплатное отделение с выплатой стипендии. Так как необходимое учебное заведение находилось в соседнем городе, ей пришлось поселиться в общежитии, но и здесь проблем не возникло ввиду неконфликтного характера.       В общем, всё складывалось хорошо до тех пор, пока на неё не обратил внимание местный красавчик, сын директора одного из филиалов большого автомобильного концерна, Мэтью Сквир. Выглядел молодой человек весьма эффектно: высокий стройный блондин с короткой стрижкой, глаза были цвета грозового неба — подобная ассоциация напрашивалась сама собой, ибо подобрать другую было сложно; прямой нос говорил о том, что обладатель его был везунчиком, либо просто никогда не участвовал в драках. Обтягивающие футболки и джинсы, приверженцем которых являлся Сквир, практически ничего не скрывали, напротив, выставляли напоказ все преимущества фигуры. Про этого парня ходили слухи, вполне оправданные, кстати, если судить по внешности и манере поведения, что бабник он ещё тот. Мэт стал уделять девушке больше внимания, что совершенно её не пугало, так как девственницей она не была, имея за плечами отношения, длившиеся примерно полгода, которые сама же и прекратила. Не видела она пока ничего привлекательного в постельных утехах, или же просто партнёр попался ей не тот, с которым можно было «улететь», как выражалась новая подруга, Санни Фокс. Поэтому, несмотря на славу ловеласа, Кристин решила дать Мэту шанс. Ухаживал тот очень красиво: цветы, вылазки в кафе, парк аттракционов, к которым девушка с детства питала слабость, поцелуи, робкие касания, всякая глупая чушь, что шепталась исключительно на ушко — в общем, романтика. Всё изменилось в один прекрасный день, когда Мэтью предложил девушке провести выходные на загородной вилле, принадлежавшей его бабушке, которая на данный момент путешествовала по Европе.       Добрались молодые люди с комфортом: тёмно-синий гелендваген, мягко шурша по асфальту новенькими шинами, увозил их подальше от загазованного центра к периферии, где можно релаксировать под шум прибоя, шорох листьев и пение птиц, отдыхая телом и душой после насыщенной событиями и заботами учебной недели.       Дом поразил Кристин не столько размерами, сколько внешним видом: казалось, он весь состоит из стекла, которое переливалось на солнце всеми цветами радуги, на верхнем этаже можно было разглядеть великолепные витражи, представляющие собой не так модные сейчас абстрактные картины, а больше напоминающие пасторальную живопись. Да, немного сентиментально и вычурно, но ничуть не пошло, всё в меру. Внутри обстановка тоже впечатляла, ибо всё было построено на контрасте чёрного и всех оттенков белого: стены цвета слоновой кости, белый потолок, бежевые драпри с перламутровым отливом и тёмная мебель, по большей части кожаная. И это только нижняя гостиная.       Не дав толком разглядеть всё великолепие, Мэт за руку потащил Кристин на второй этаж. Когда они вошли в угловую комнату, та поняла, что это спальня, ибо наличие огромных размеров кровати с покрывалом, украшенным шитьём, скорее всего ручной работы, не оставляло сомнений в принадлежности данного помещения. Нет, конечно, Кристин не думала, что все выходные они с Мэтью будут лишь томно смотреть друг на друга, не переводя своё общение в горизонтальную плоскость. Но чтобы так, сразу с порога и в спальню, где находилось ещё четверо молодых человек, весьма вальяжно расположившихся на всех поверхностях, где можно было сидеть или лежать, и уходить явно не собиравшихся — это было за гранью понимания. Меж тем, один из парней, весьма эффектный брюнет, оторвав свою пятую точку от комода, показательно обошёл вокруг вошедших и, присвистнув, удовлетворённо кивнул, соглашаясь, очевидно, с какими-то своими мыслями, вернулся на предыдущее место дислокации. Остальные же просто одобрительно улыбались — своеобразное сборище зубастых чеширских котов.       Кристин попятилась назад, мечтая убраться из этого дома как можно скорее, понимая, что сама себя загнала в ловушку, доверившись избалованному женским вниманием богатенькому ублюдку, что так ловко скрывал свою сущность. Но наткнулась спиной на грудь Сквира, стоявшего позади. Чужие руки легли на плечи девушки, а на ухо зашептали:       — Малыш, не бойся, ничего не будет без твоего согласия. Даю честное слово.       Усмехнувшись, Кристин развернулась в руках парня и, презрительно прищурившись, спросила:       — Я должна поверить твоим словам, несмотря на всё, что здесь вижу?       — Именно так, — продолжая улыбаться, ответил Мэт. — Более того, я могу прямо сейчас отвезти тебя домой, если пожелаешь, но выслушай меня до конца, — попросил он, увидев, что девушка уже собралась кивнуть и открыла рот, чтобы произнести ставшее в данный момент заветным слово «домой». — Я хочу, чтобы ты осталась, хочу, чтобы ты поняла, чего можешь лишиться, если уедешь сейчас. Как я понял, ты уже не девственна, так что этого опасаться уже не стоит. Много ли раз ты получала оргазм, когда спала с парнями? Только ответь честно, ответь самой себе, не мне, ибо я уверен, что могу доставить тебе такое удовольствие, о существовании которого ты даже не подозреваешь. Согласись, и я докажу тебе это, — последняя фраза была сказана тихим шёпотом на ухо девушке, после чего мочку слегка прикусили, вырвав невольный вздох.       — А эти, — кивок себе за спину, — тоже будут доказывать? — всё ещё не веря словам парня, спросила Кристин.       — Только если ты им это позволишь, — ответили тем же манером.       — А если не разрешу, будут просто смотреть? Вы что, больные? Вам больше нечем себя развлечь? Или вуайеризм сейчас для подобных вам — одно из очередных увлечений? — недоумевала девушка.       — В гневе ты ещё привлекательнее, эти сверкающие глаза, губы, что сейчас произносят обвинения, я восхищён, — после этих слов губы переместились на шею, опять-таки прикусывая нежную кожу.       Кристин не выдержала, дрожь пробежала по телу, ибо шея была одной из эрогенных зон, голова сама откинулась набок, открывая ещё больший доступ чужим губам.       — Вот и второе твоё слабое местечко, — продолжал шептать Мэтью, — оставайся, и я сдержу своё обещание: ты получишь ни с чем не сравнимое удовольствие, но всё будет лишь с твоего согласия.       Ответом послужил протяжный стон, сорвавшийся с губ вопреки желанию. Но молодой человек не спешил воспользоваться разрешением тела, предавшего свою хозяйку, ему нужно было, чтобы девушка сама решила. Поэтому, убедившись, что та достаточно возбуждена, Мэт произнёс:       — Кристин, это последний шанс согласиться, если ты сейчас откажешься, больше подобных предложений не поступит, я просто отвезу тебя домой, и забудем обо всём, что здесь говорилось. Но потом, даже если тебе захочется, я никогда не повторю произнесённое сегодня. Итак, твой ответ?       — Да, — только и смогла выстонать Кристин.       — Вот и хорошо. Я знал, что ты непременно согласишься. Что ты достаточно умная девушка, которая понимает, от чего отказываться не следует. Запомни, всё зависит от тебя, ты в любой момент можешь это остановить.       Кристин кивнула. Мэтью указательным пальцем поддел подбородок девушки, приподняв его, и мягко прикоснулся к её устам, словно пробуя их на вкус. Затем принялся посасывать нижнюю, более пухлую губку, после чего языком проник внутрь, попутно лаская им нёбо, поглаживая чужой язык. Меган терялась в ощущениях, их дыхание смешивалось, становясь общим. Она уже не могла понять, что наполняет её лёгкие, кислород или углекислый газ, что выдохнул партнёр, голова кружилась, но вместе с тем было легко.       — Девочка моя, — услышала она сквозь пелену желания, укутывавшего в свой плотный кокон, — ты разрешишь Сэму и Микки присоединиться к нам?       Не разрывая поцелуя, она кивнула, от чего зубы целующихся встретились, стукнувшись. Раздался звук щелчка, произведенного большим и средним пальцами, и, приоткрыв глаза, девушка увидела, как к ним приблизились зеленоглазый блондин и шатен с голубыми глазами. Через мгновение она почувствовала чужие губы на шее и мочке уха с разных сторон. Больше не стесняясь, она отдалась на волю чувств, пытаясь уловить все нюансы, насладиться обстановкой, даже не заметив, когда же осталась совершенно обнажённой, словно одёжки сами собой испарились под обжигающими взглядами красивых и сильных парней. Рука Мэта прикоснулась к сокровенному местечку, мазнув по возбуждённому клитору, от чего девушку выгнуло.       — Вот и ещё одна волшебная точка. Девочка, ты же позволишь Конраду приласкать её?       Снова кивок, очередной щелчок, и чей-то влажный горячий язык кружит, посасывая маленькое женское подобие мужского органа, проходясь при этом по половым губкам, проникая внутрь влагалища, уже влажного, сочащегося прозрачной субстанцией, имитируя половой акт.       — Детка, поставь правую ножку на диван, — прошептал Мэтью.       Кристин выполнила просьбу, сильнее раскрываясь перед парнем, что сейчас сидел между довольно широко разведённых ног и продолжал свои манипуляции. Девушка просто терялась в ощущениях, настолько всё было необычно. Определённо, подобного она не испытывала никогда. В тех трёх-четырёх случаях, когда они с бывшим бойфрендом не ограничивались банальным петтингом и всё-таки доходили «до конца», от удовольствия кричал только он. А Кристин лишь тихонько постанывала в моменты, когда Пауль слегка прикусывал мочку уха или нежную кожу на девичьей шее, а в самом процессе практически ничего не чувствовала, кроме разве что некоторого дискомфорта от того, что внутри находилось нечто постороннее. Об оральных ласках даже речи не шло, тут всё ограничивалось только поцелуями, ибо делать минет Кристин не хотела, а кунилингус Пауль и не предлагал. Даже если бы предложил, она бы из-за неловкости и стеснения отказалась бы, настолько это казалось грязным и непристойным. И до сегодняшнего дня девушка думала, что так и должно быть, поэтому искренне удивлялась, что за удовольствие находят в подобном её подруги. И только сейчас, когда её с неимоверной силой выгнуло, в глазах потемнело и жаркая волна, поднявшись, заставила затрястись в сильных мужских объятиях, она поняла, что такое оргазм. Словно сквозь полотно тумана услышала она свой протяжный стон, а потом шёпот:       — Солнышко, это был лишь клиторальный оргазм, а хочешь испытать настоящий?       Услышав это и поняв, о чём её спрашивают, Кристин, облизав пересохшие губы, лихорадочно закивала. Да, она хотела, хотела получить от сегодняшнего безумия как можно больше.       — Тогда разрешишь Конраду войти? Твоя киска уже готова.       Этот вопрос показался девушке лишним, она не понимала, почему парни медлят, зачем Мэт постоянно интересуется, согласна она или нет. Ведь всё так очевидно. Но Сквир соблюдал правила, установленные в самом начале: всё только по её желанию.       Когда брюнет вошёл в неё, ничего сверхестественного она не почувствовала, просто что-то довольно приличных размеров скользнуло внутрь, только и всего. А Мэтью снова зашептал:       — Ты же позволишь Ленни присоединиться, а то он единственный остался не у дел, а твоя попка пока лишена внимания. Ну же, решайся, детка, — и снова лёгкий укус в шею.       — Да, — выстонала девушка. — Не спрашивай… — на большее её не хватило. Она понимала, что даёт сейчас парням полную власть над собой, но даже это не могло её остановить, хотелось всего и сразу, что она и получала.       Молодые люди с удвоенной энергией принялись за дело. Пока Конрад «таранил» её спереди, периодически задевая набухший, возбужденный клитор, Сэм и Микки продолжали терзать ушки и шею с обеих сторон, перемежая поцелуи лёгкими укусами, не забывая руками бродить по телу, поглаживая грудь и живот. Мэтью тем временем посасывал горошины сосков, что сделало их слишком чувствительными, доставляя наслаждение, граничащее с некоторым дискомфортом. А вот последний участник сексуального действа, Ленни, раздвинув упругие девичьи ягодицы и проведя языком по ложбинке меж круглых полушарий, проник им внутрь. Это было настолько неожиданным, настолько постыдным, что Кристин невольно дёрнулась и сжалась, за что получила довольно ощутимый шлепок.       — Не сопротивляйся, ты должна расслабиться, — услышала она, — иначе мне придётся тебя по-настоящему отшлёпать, и Мэтью теперь тебе не поможет.       Произнесено это было больше приказным тоном. Ленни был единственным, кто кроме Мэтью заговорил с ней. И столько власти было в этом голосе с лёгкой хрипотцой, что, покраснев, девушка всё выполнила. Даже не задумываясь над тем, что именно сейчас правила немного изменились, и теперь не требуется её согласия, только подчинение. И она приняла эти условия, снова почувствовав влажный язык внутри себя. Через некоторое время его сменили проворные пальцы, сразу два. Больно не было, всего лишь дискомфортно от немного распирающего чувства сзади. Довольно странно было ощущать какое-то движение там, где его в принципе быть не должно, разве что только во время акта дефекации. От этого стало ещё более неловко, но памятуя о наказании, обещанном в случае неповиновения, Кристин попыталась всё же расслабиться и не думать об эстетической стороне вопроса. За что и удостоилась одобрения:       — Умничка, ты очень быстро учишься, — услышала она, почувствовав, как одну из ягодиц слегка прикусили.       После этих слов, девушка действительно отдалась во власть ощущений, уже ни на чём особо не концентрируясь. Руки, языки, зубы — всё смешалось в такой гремучий коктейль, что буквально через несколько минут Кристин почувствовала, как волна подкатывающего оргазма всё выше и выше поднималась, пока не достигла груди, перехватив дыхание, попутно включая иллюзорную иллюминацию перед глазами. Её трясло так, что четверо довольно сильных парней еле удерживали содрогающееся тело в руках. На несколько секунд она отключилась, выпадая из реальности, по своим ощущениям на секунды. Но прошло, вероятно, больше, ибо «включилась» она уже лежащей на огромных размеров кровати. Молодые люди, имея теперь больше доступа к любой точке такого желанного и доступного сейчас тела, полностью были поглощены процессом. Первое, что почувствовала Кристин, придя в себя, так это довольно объёмный предмет у себя в заднем проходе. Подхватив её левую ногу под бедро и приподняв его, Ленни интенсивно двигался внутри девушки. Раздавался пошлый звук шлепков плоти о плоть. Конрад вновь играл с клитором языком, уже тремя пальцами орудуя во влагалище. Микки и Сэм гладили и целовали буквально каждый сантиметр кожи, а Мэтью, заметив, что девушка пришла, наконец, в себя, улыбаясь, произнёс:       — С возвращением, милая. Надеюсь, ты не против теперь и нам доставить наслаждение?       С этими словами он поднёс свой пенис к губам Кристин. Та, посмотрев на мужское достоинство довольно приличных размеров, посчитала, что думать сейчас о такой стороне вопроса, как эстетика, глупо, тем более парни доказали, что сами не брезгливы, вылизав её практически везде, от макушки до пальчиков на ногах. Поэтому, не особо заморачиваясь, она послушно открыла ротик, чем Сквир тут же воспользовался, вводя туда свой член. После нескольких неумелых попыток со стороны девушки, он просто положил руку ей на голову и, слегка прихватив за волосы, стал задавать темп и глубину проникновения, контролируя процесс. Правда, делал это мягко, не заставляя «ученицу» давиться, не вызывая рвотных позывов. Через некоторое время Кристин почувствовала, что Ленни, дернувшись в последний раз и слегка укусив её за плечо, излился глубоко внутри, а через несколько секунд за ним последовал и Мэт, вынув член изо рта девушки и забрызгав спермой её грудь.       Сколько длилось безумие, Кристин не знала, да и не важно это было. Менялись позы, партнёры, она уже потеряла счёт своим и чужим оргазмам. К утру Кристин Меган чувствовала себя уставшей, но счастливой и уснула в окружении пятерых парней, что за неполные сутки доставили ей столько удовольствия, сколько не получала она за все свои предыдущие двадцать лет. А сколько ещё впереди…