Ошибка

- Та-ак, и что на этот раз, Джанини? - устало спросил Тсуна, покашливая и осматриваясь вокруг. Обстановка, казалось бы, не поменялась, что уже радовало. Но вон тот розоватый дым, который рассеивается, мягко говоря, медленно, ничего хорошего все равно не сулит. - И я просил не экспериментировать в моей комнате. - Хм, я думал, она сломана. Похоже, что нич... - только и собирался сказать механик. - Апчхи! - неожиданно громко раздалось на всю комнату. Тсуна, в свои неполные восемнадцать, от неожиданности даже слегка подскочил. До этого эксперимента в комнате были только он и Джанини, тогда кто это? Механик, казалось бы, сам был в шоке. Он удивленно пялился на медленно рассеивающийся розоватый дым, который, судя по окраске, как минимум глаза должен выедать. К счастью, ничего такого никогда не происходило. И тем не менее, кто-то там был. Тсуна на всякой случай вооружился первым, что попалось под руку, - настольной лампой, так вовремя подвернувшейся. Вообще, это странновато, если подумать, что у него есть пламя. Хотя нет, не странно. Пилюли, наверное, там, где и обычно. Нет, не там, где многие могли бы подумать, без пошлостей. Под кроватью, разумеется, вместе с остальным хламом пылится до тех пор, пока не понадобится. Вообще, человек с настольной лампой наготове сам по себе выглядит странно. Но человек с настольной лампой, который пялится на подозрительный розовый дым, вообще никакого доверия не внушает. И тем не менее, это волновало Саваду в самую последнюю очередь. Голос был, кажется, детский, но, помня Реборна, да и всю компашку аркобалено, даже это не придавало уверенности или спокойствия. Наконец, дым рассеялся, и перед удивленными Джанини и Тсуной предстал ребенок. На вид лет пять, может, чуть больше. Но странным было вовсе не это. Тсуна вернул лампу на ее законное место и внимательно посмотрел на мальчика. - Эй, как тебя зовут? - осторожно спросил он. Мальчик не менее внимательно посмотрел на парня перед ним. Такое чувство, что он решал, как будет лучше: сказать или нет. Видимо, решился: - Савада Тсунаеши, кажется. Тсу-кун. Я плохо помню. А где я? У взрослого Тсуны глаз дернулся. А он тогда кто? Тумбочка? Хороший прикол. Вот только прикол ли? Тот мальчик, что стоял перед ним, был его полной маленькой копией. Те же глаза, взгляд, волосы, губы - все. Он из прошлого? - Ты... Э-эм, - Савада замялся, пытаясь подобрать правдоподобный ответ на детский вопрос. Действительно, почему бы не ответить, вот только что? - Неудачник, - в комнату вошел Реборн и пнул взрослого Тсуну под колено. - Джанини, иди почини базуку. Тсуна, ты помнишь что-нибудь? Взрослый, потирая колено, недоумевающе посмотрел на бывшего репетитора, пытаясь понять, к кому он обращается, задавая этот вопрос. По взгляду того можно было понять, что и сейчас, и потом беседы вестись будут только с младшим. Старший фыркнул и уставился в стену. Вообще, он с удовольствием поиграл бы с Джанини в "гляделки", но механик предпочел шустренько слинять, пока не попал под горячую руку. Малыш посмотрел на Реборна. - А ты, наверное, младше, - непосредственно сказал Тсу-кун, присев перед ним на колени. - Вообще-то нет, - пофигистично заметил тот. - Так ты помнишь что-нибудь? - М-м-м... - ребенок задумался. - Нет. Только имя. А еще... это место кажется мне знакомым. - Ясно, - оптимистично произнес Реборн. - Что ясно? - в унисон спросили оба Тсуны, после чего переглянулись и хихикнули. Реборн загадочно осмотрел собравшихся в кучку Савад и коварно ухмыльнулся. - Маленький Тсуна не узнал папу. Наверное, из-за того, что ударился и потерял сознание. - Что?! Кто это папа?! - возмутился Тсуна и собрался отползти подальше, но Тсу-кун вцепился в его руку, большими и наивными глазами сканируя каждую клеточку лица. Маленький рентген. Но в этих глазах было столько надежды и радости, и в то же время непонимания. - Папа? Ты меня... Не знаешь? - разочарованно протянул малыш, и в его глазах появились слезы. - Ты обидел своего ребенка, ничтожество, - пафосно заявил Реборн, после чего вмазал взрослому Тсуне хорошую пощечину. - Извинись перед сыном. - А, д-да, прости, Тсу-кун, просто я... Эм... Удивился, что ты меня не вспомнил, - пролепетал Савада и приобнял "сына". Эта сцена выглядела так мило, что Реборн, стоявший в сторонке, пустил слезу. Леон заботливо трансформировался в платочек. В принципе, любой, видя такую душещипательную сцену, пустил бы слезу. И мы опустим тот факт, что папа из Тсуны был, э-э, так себе. - Кстати, мама тут в отпуске временно. Я ее вызову прямо сейчас, к вечеру она прибудет, - сказал аркобалено и выпрыгнул в окно. Если бы старшему Тсуне не было известно, что так просто этот маленький засранец не разобьется, он пулей бы подлетел к окну. То же самое сделал бы и младший, если бы его интересовало это больше, чем "отец" перед ним. - Я буду звать тебя Тсу-кун, как... раньше, ладно? - медленно спросил Тсуна и погладил ребенка по голове. По правде говоря, он ни малейшего понятия не имел, как обращаться с детьми. Ламбо и И-Пин так ничему его и не научили. Да и понятно оно: всегда сами себе предоставлены. Кроме того, этот ребенок казался вполне себе обыкновенным. Без десятилетних базук, огромной шевелюры с тоннами хлама в нем, да и не испытывал необъяснимой страсти к Хибари-сану. Хотя... Кто знает, они-то и не виделись пока. И лучше бы им не видеться. Ему явно не очень понравится, что на одно травоядное стало больше. Или... Может, страшный ГДК все-таки любит детей? - Хорошо, - кивнул Тсу-кун. - Папа.