Не горбись!

-Будешь продолжать горбиться, я возьму палку и примотаю ее к твоей спине, - раздраженный голос командующей отрывает Кларк от привычных уже внутренних терзаний. Блондинке приходится в срочном порядке напустить на себя отвлекающий туман лживой уверенности и выпрямить спину. -С чего тебя так заботит моя осанка? – за последние дни постоянные придирки Лексы успели порядком поднадоесть: сама Кларк не видела никакого вреда в том, чтобы держать спину так, как ей удобно. -С того, Кларк, что ты – лидер и должна производить впечатление лидера, иначе тебя не станут воспринимать всерьез. А сгорбившись, ты становишься больше похожа на запуганного ребенка, чем на человека, который приведет своих людей к победе в этой войне, - как ни хотелось командующей добавить, что с прямой спиной блондинка становилась в десятки раз более привлекательной, сексуальной и манящей, произнести это вслух значило признать собственную слабость и уязвимость. Пусть даже перед самой собой Лекса была честна: ей до дрожи в пальцах хотелось эту непутевую девчонку, - выставиться напоказ было непозволительной роскошью. Так она считала, этому её научил горький опыт с Костией. Поделать ничего нельзя. -Лидера в первую очередь определяют его решения, а не то, как сильно вперед я буду выставлять свои сиськи! – Раздражение Кларк можно было ощутить почти физически, и Лекса ощущала. Ощущала так сильно, что сама от реакции Гриффин распалилась еще сильнее. Терпения катастрофически не хватало. Если Кларк не хочет выпрямлять спину своими силами, придется ей в этом помочь. Что-что, а перевоспитывать упрямых детей командующая умела. -Вот, значит, как. Придется тебе помочь, - угрожающий огонек в глазах Лексы в этот момент не предвещал ничего хорошо и Кларк, при всей своей браваде, теперь действительно испугалась. А уж когда пальцы предводительницы землян сомкнулись на плечах девушки, панику на лице Гриффин не прочел бы лишь слепой. Резкий рывок и плечи блондинки удерживаются в развернутом положении так, что вскоре мышцы начинают ныть. Благо, экзекуция длится всего несколько минут. Кларк только успевает облегченно выдохнуть, когда из-за спины раздается спокойный голос Лексы, - Увижу, что ты опять ходишь, как знак вопроса, придумаю что-то более оригинальное. *** Конечно, она придумала. Угрозу с палкой Лекса выполнила уже на следующий день. Прямо с утра схватила Кларк и примотала к ее спине ровную выструганную палку. «Для профилактики» так она это объяснила. Незачем блондинке знать, что завязывать веревку узлами вокруг талии и груди девушки командующей очень понравилось. Как и сама Гриффин в цепких объятиях бечёвки. Лексе же, в свою очередь не следовало знать, что Кларк вечером подрагивающими пальцами трепетно обводила, ласкала красные следы веревки на теле, возбуждаясь от одной мысли, что эти метки ей подарила командующая. И пусть мышцы немилосердно гудели от непривычной нагрузки, такой опыт Гриффин была готова повторить еще раз. И еще столько раз, сколько потребуется, чтобы унять это будоражащее кровь чувство где-то в животе. В следующий раз Лекса была менее гуманна. Палка, которая прежде фиксировала позвоночник блондинки, теперь поминутно утыкалась ей между лопаток, заставляя расправить плечи. Под конец дня Кларк была готова поспорить на что угодно, что синяк, оставленный Лексой по цвету уже был похож на сумеречное небо. И, как бы девушка не поносила эти пытки при Рэйвен или Октавии, оставшись одна Гриффин улеглась на спину и еще долго ворочалась, постоянно намеренно задевая пострадавший участок кожи. Не было смысла отрицать, любое действие командующей по отношению к ее телу вызывало столь сильные эмоции и ощущения, что совладать с ними Кларк была просто не в силах. С той памятной ночи в бункере с Финном прошло слишком много времени, неудовлетворенность жгла внутренности и блондинка сдалась. Рука потянулась вниз, туда, где сосредоточилось все возбуждение последних дней, а Кларк просто позволила себе пойти на поводу у желания, не стесняясь представлять Лексу, несгибаемую предводительницу землян в самых откровенных и смелых позициях… …Но уже на следующее утро, увидев командующую в обществе землян, за обсуждением боевой стратегии, Кларк пожалела о своих ночных фантазиях. Стараясь не краснеть и вести себя как можно менее подозрительно она стремительно прошла мимо Лексы, сделав вид, что хочет поговорить с кем-то на другом конце лагеря. Весь тот день прошел в избегании командующей. Как и следующий. Как должен был пройти и третий день, если бы не необходимость обсуждения планов по свержению горы Уэзер. И все бы хорошо, только по ночам властная и решительная командующая все так же занимала воображение Кларк. А потому смотреть в лицо Лексы днем без смущения и стыда было невероятно сложно. И все же, сделать это было необходимо, если она хотела оставаться достаточно близко к командующей. Достаточно, чтобы найти новую пищу для своего неуёмного воображения. А путь для добычи этой самой пище был только что не подсвечен неоновыми огнями. Горбиться, изображать из себя знак вопроса и всячески нарываться на грубость. Или же – наказание. Такими темпами прошло еще два дня. Два дня, за которые Кларк испытала на себе самые изощренные способы воспитания Лексы. Держать спину ровно теперь не составляло никакого труда, вот только командующей этого было знать необязательно. Иначе, пришедшиеся столь по душе блондинке прикосновения могли бесследно исчезнуть. А этого Гриффин хотела меньше всего на свете. Утром последующего дня Кларк не успела дойти до южного поста, где дежурила Оливия. Ее наглейшим образом втянули в палатку командующей. От неожиданности (или же для приличия) Гриффин коротко вскрикнула, за что тут же поплатилась нехваткой кислорода из-за зажавшей ей рот руки. Это была Лекса, без всяких сомнений. И злой шепот прямо в ухо лишь подтвердил ее догадку. -Я больше не намерена играть с тобой в игры, Кларк из небесных людей. Ты либо научишься держаться ровно, либо… - не имея представления о том, что вознамерилась сделать героиня ее ночных фантазий, Кларк впервые подумала о том, что действительно могла переступить черту, отделявшую обычное нежелание следить за собой от показательного протеста. -Какого черта ты творишь, Лекса? – В спину блондинки теперь упиралось нечто напоминающее палку, но… металлическое. Выросшая на Ковчеге Гриффин почти сразу поняла, что в руки командующей каким-то образом попал жезл патрульных. Неужели Лекса пойдет на это? Если учитывать то, что девушка делала прежде, сомнений не оставалось. Кларк было положено испугаться, именно так бы отреагировал любой нормальный человек. Но взамен этого, девушка почувствовала нарастающее возбуждение, готовое вырваться наружу в любой момент. -Я? Воспитываю тебя, как и обещала. Не беспокойся, принцесса, я попросила твою подругу настроить эту вещицу на самую низкую мощность. Но так, чтобы ты все почувствовала. – На этих словах командующая задрала кофту Кларк и дала первый разряд тока. Он пришелся по пояснице, заставляя Гриффин вздрогнуть от неожиданности, легкой зудящей боли и наслаждения. Пришлось закусить губу, чтобы не издать предательский стон, который выдал бы девушку с головой. -Снимай. – Руки предводительницы землян исчезли, позволяя Кларк раздеться самостоятельно, в отличие от металлического наконечника жезла, все еще упирающегося в оголенный участок спины. Похоже, другого выбора не осталось. Очень медленно, стараясь ничем не спровоцировать Лексу, Кларк стянула с себя кофту, оставаясь в светлом бюстгальтере перед объектом своих желаний. -Молодец. У нас есть три часа до начала обсуждения стратегии. И за это время ты научишься держать спину ровно. Уж поверь. – Сейчас голос командующей раздавался прямо над ухом блондинки и больше походил на рычание. Но это лишь еще больше распаляло Кларк. Лекса и сама была на пределе: сперва она за три дня едва урывала три минуты в обществе Кларк, из-за того, что девушка вечно находила, как избежать встреч. Затем двое суток девушка находилась в обществе упрямицы почти постоянно и за эти сорок восемь часов командующая успела растерять остатки терпения и снисходительности к союзнице. С воспитанием необходимо было заканчивать, и, если Кларк не поддается обычным методам, значит, пора прибегнуть к радикальным. Именно с такими мыслями Лекса отправилась к Кейну, потребовав у него жезл. Как командующей, ей не было нужды объяснять, зачем он мог понадобиться и это было только на руку. Как и то, что Рэйвен оказалась достаточно благоразумна, чтобы не задавать лишних вопросов на этот раз, а просто сделать то, что просят. Второй разряд пришелся по ставшему уже желтоватым синяку между лопаток. И снова резкое сокращение мышц, пронзающая тело с головы до ног боль и вожделение. Вязкое, тягучее, оно свернулось калачиком внизу живота и с каждым новым ударом затягивалось все крепче. И крепче. И крепче. На восьмом ударе не выдержала Кларк. Глубокий стон, пронесся по палатке, заставив Лексу пораженно замереть на долю секунды. Она не могла ослышаться. Это был стон удовольствия. Все это время Кларк наслаждалась происходящим, позволяя командующей владеть ее телом, безропотно и полностью доверяясь ей. Одного этого хватило, чтобы голова Лексы пошла кругом от идеи, которая зародилась мгновенно. Конец жезла проникает под застёжку лифчика, снова подвергая Кларк сладчайшей пытке из всех, что она испытывала. Но на этот раз вслед за первым зарядом идет второй, и тишина вновь рассекается девичьим стоном, а колени юной предводительницы небесных людей подгибаются, опуская ту на землю. Вслед за ней опускается и командующая. Жезл отброшен в сторону, теперь Лекса использует только руки. Она давит, тянет, доставляет удовольствие на границе с болью. -Вот оно что, Кларк. Вот, оказывается, как тебя следует воспитывать, - девушка смыкает зубы на плече блондинки, заставляя ту болезненно всхлипнуть. – Я хочу, чтобы ты легла. И Гриффин ложится. Со страхом смотрит на командующую, рвано дышит, стараясь скрыть столь явное возбуждение, но покорно лежит ничего не предпринимая. Проходит минута, в течение которой Лекса просто наслаждается открывшимся ей видом. Кларк уже решает, что вот сейчас командующая просто посмеётся над ней и выставит из палатки так как есть: полуголую и со следами экзекуции вдоль всей спины. Слезы обиды и боли застилают глаза, когда блондинка рывком садится, но… Лекса уже не позволяет своей добыче так просто ускользнуть. В голове командующей набатом звучит «МОЯ!» и, чтобы подтвердить это, Лекса целует. Грубо, собственнически, до синяков сжимая плечи, бока, грудь. Бюстгальтер летит куда то в сторону, когда дело вновь принимает горизонтальный оборот. Девушка лишь на секунду позволяет себе подняться до уровня лица Кларк, слизать соленые дорожки слез и прошептать в самое ухо то, отчего Гриффин наконец расслабляется, и позволяет своему желанию полностью овладеть телом. «Ты теперь моя, Кларк из небесных людей. Запомни это».