The Desire's Grasp.

POV Гарри — Найл? Вылезай из палатки, вам, голубкам, нужен перерыв, — говорил Луи, когда Ханна вернулась в фургон. Я не мог думать ни о чём другом, кроме Ханны. Она изменяла мне? Я знаю, что мы никогда не были настоящей парой, но всё же мы были как-то связанны, а татуировка доказывает её измену, это глупо было бы отрицать. Когда все парни, я имею ввиду Найла и Зейна, вышли, а Перри с Ханной остались у себя, я глубоко вдохнул, прежде чем начать рассказывать им о своих догадках. Я рассказал им о своих родителях, которые встретили и полюбили друг друга примерно в таком же возрасте, как я и Ханна. Отец не проявлял особых чувств к моей матери только из-за защиты, потому что, узнай нужные люди о его любви, они бы тут же нашли способ убить её. Тех людей было сложно найти, почти невозможно. Они всегда были в черном и с кучей татуировок, а тот символ, что был на бедре у Ханны, они набивали каждому человеку, которого похищали или... с которыми занимались сексом. Эти люди убили мою мать двадцать лет назад, а теперь они пометили Ханну. Они нашли нас. Гнев Зейна отчетливо был виден на его лице после того, как я рассказал им всё. Малик никогда не отличался особым умением контролировать свои эмоции и поступки и он никогда не был хорошо настроен по отношению к Ханне. Но не это важно, важно было то, что если они придут за нами, то шанса спастись уже не будет. — Это полный пиздец! Я должен защитить Перри! — рычал Найл, и, хотя я еще не закончил, он уже ушел в палатку, чтобы быть рядом с любимой девушкой. Я понимаю его, но сейчас все крутилось вокруг Ханны, ведь метка на ней. И она куда более важна для меня, чем Перри, которой я до сих пор не мог доверять. — Что нам делать? — нервно спросил Луи. — Ничего. Пока ничего, кроме того, как прятаться. Мне нужно поговорить с Ханной и прояснить некоторые моменты, о которых я не знаю. — Удачи, дружище. Мы будем наготове, чтобы спасти всех нас, — Лиам пытался поддержать меня. — Спасибо. Я просто надеюсь, что мои догадки - не правда. Я не могу представить её с каким-либо другим парнем, особенно с кем-то из них. Они, блять, жестокие грубые эгоисты, — я вздохнул и развернулся, чтобы вернуться в фургон к Ханне, — Да, грубые... — добавил я шепотом уже перед дверью. Когда я вошел внурь, то увидел, что она уже спала. Мне хватило буквально минуты на то, чтобы раздеться до нижнего белья и лечь рядом с ней и, как всегда, обнять за талию. Все опять шло не так, как хотелось. Почему всегда всё плохое случается с Ханной? Почему не со мной? Она слишком светлая и добрая, чтобы страдать. Я прижался ещё ближе к ней и вдохнул запах её волос. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не изменяла мне... Пожалуйста, — шептал я, хотя знал, что не получу никакого ответа. POV Ханна Я проснулась в объятиях Гарри. Всё таки он вернулся, вот только я уже спала. В фургоне не было окон, поэтому вокруг было темно и узнать какое сейчас время суток было невозможно. Мое бедро больше не болело. Вероятно за ночь татуировка успела немного зажить, но это тоже не заставляло меня чувствовать себя лучше. Вовсе не понятно что значил этот символ, но в любом случае я не хотела, чтобы он оставался на моём теле. Я не знала как тату появилась на моем теле и не знала, почему Гарри так расстроен из-за этого. Я аккуратно вылезла из объятий парня и села на край матраса. Я знала, что эта новая жизнь будет полна сюрпризов и неожиданностей, что мы по надрываем свои нервы, но я не думала, что всё это начнется в первые же дни! Гарри в темноте выглядел очень спокойным и умиротворенным. Мне нравилось наблюдать за ним. Хотелось бы знать, что происходит в его голове, потому что, несмотря на то, что мы пережили вместе, Зеленоглазый до сих пор оставался загадкой для меня. Я была рада тому, что сейчас Гарри спал, потому что я не знала, как вести себя. Но как по закону подлости, через несколько минут Гарри пошевелился. — Доброе утро, — тихо сказала я. — Доброе, — он зевнул, — Ханна? — Да? — Нам нужно поговорить. — О чём? — Обо всём. Я сидела молча на кровати и пыталась успокоиться, хотя бы немного, потому что от волнения моё сердце билось как сумасшедшее. Я знала, что нельзя тянуть, мне нужно было говорить с ним, чтобы получить ответы на свои вопросы. — Давай, — сказала я и развернулась так, чтобы смотреть прямо на него. — Я, правда, эм, не знаю, как бы, с чего начать, — Гарри неуверенно говорил. — Хорошо, тогда начну я. Почему ты так расстроен из-за этой непонятной татуировки? — Да, хороший вопрос. Что ж, давай я расскажу тебе. Мой отец был преступником, мой дед был преступником. В нашей семье вообще было много преступников, — то, что он говорил, заставляло мои руки потеть от волнения, а сердце стучать очень быстро. Мы никогда раньше не разговаривали на такие темы, — Но причина того, что я рассказываю тебе об этом - любовь между моим отцом и матерью. Им было примерно столько же лет, сколько и нам, когда они познакомились. Помнишь тех парней, которые ранили тебя? — я кивнула, — Это они убили мою мать двадцать лет назад. Они хотели, чтобы мой отец страдал и похитили её. Отец никогда не говорил ей, как сильно любит, потому что те люди угрожали ей. Я помню как папа рассказывал мне об этом, я все помню, он не прекращал бороться и верил в то, что добьется успеха. Через несколько дней после того, как мою мать украли, отец тоже исчез. Он догадывался об этом, я думаю, потому что до происшествия он отвел меня к своей сестре. Она ничего не знала, но, когда отец вернулся, он сказал, что мамы не будет какое-то время. Когда я стал старше, он рассказал мне обо всем. Он сказал, что видел, как её убили, но он так и не смог сказать ей о том, как сильно любит. Маленькая слеза скатилась по моей щеке и я тут же вытерла её. — Ты знаешь, мне страшно. Особенно после того, как ты сказала, что хочешь оставить меня. Я правда хотел сказать тебе о своих чувствах, но боялся. Эти люди уже ранили тебя однажды в бедро и я боялся, что в другой раз они могли бы выстрелить тебе в голову, потому что меня не было рядом для защиты, — Гарри говорил, глядя прямо мне в глаза и я больше не могла контролировать слёзы, — И у меня к тебе один вопрос: ты спала с кем-то из них? Казалось, что моё сердце пропустило удар. — Что? Нет! Я не спала ни с кем, пока ты был арестован, — он еле заметно кивнул, — Я не знаю практически ничего из твоего прошлого и мне жаль твоих родителей, Гарри, но почему ты думаешь что я, эм, была с кем-то из тех людей? — я подвинулась на матрасе еще ближе к нему, чтобы положить голову на плечо. — Потому что они ставят такие татуировки на тех, с кем спали, — его голос был на столько холодным и грубым, что по моей спине побежали мурашки от ужаса.