На границе жизни и правды.

Глава 2. – Чрезвычайное Происшествие. Лучи закатного солнца красными копьями проникали в ущелье, перекрашивая стенки разбитых палаток в розовые тона. Команда пиратов Мугивары встала лагерем в небольшом ущелье, тянувшимся из одного конца острова в другой. Высокие скалистые стены - ярко-красные с желтоватыми прожилками – отлично защищали от пронизывающего ветра, дувшего экипажу в спины всю дорогу до стоянки. В самом центре, в окружении валунов, использовавшихся как стулья, развели костер, на котором весело булькал котел с мясным рагу. Все было как обычно: Робин читала, Нами чертила карту острова, Усопп и Луффи доставали несчастного Санджи, бегая вокруг котла и требуя еды, Брук пил чай из любимого термоса, Фрэнки мастерил очередное чудо техники, чье название неизменно начиналось на «Суупееер!», а чуть поодаль Чоппер пытался сделать перевязку Зоро. В общем смысле эта идея была не так уж и плоха – маленький врач на цыпочках крутился вокруг мечника, как всегда спавшего сидя у скалы в обнимку с тремя катанами. После десяти минут хитроумных манипуляций доктор сумел-таки вытащить мечи из рук пациента, не разбудив его – и сам тому удивился. - Эй, Робин! – тихим шепотом, косясь на Зоро, позвал Чоппер. Девушка оторвалась от книги и улыбнулась: - Что-то случилось, Доктор-сан? - Ничего. Я просто хотел тебя попросить… - Олененок покраснел. – Попросить помочь мне с перевязкой. - Конечно, - Робин снова улыбнулась и, с готовностью отложив книгу, встала и скрестила руку на груди. – Командуйте, Доктор-сан. Вскоре после подробных объяснений синеносого доктора, из скалы позади мечника выросло три пары тонких женских рук. Пока Чоппер аккуратно стянул со все еще крепко спящего Зоро свободную белую рубашку, открывая бинты, первая пара рук подложила по спину и голову мужчины мягкий плед, чтоб не поцарапать спину о шершавые скалы. - Отлично, Робин. Ты молодец, - взволнованным шепотом комментировал доктор. Похоже его серьезно пугала перспектива внезапного пробуждения мечника в ближайшие пол часа. – А теперь как я показывал: запрокинь ему голову назад и потяни за плечи, что бы расправить грудь. Подойдя ближе и присев на колени напротив Зоро, темноволосый археолог кивнула и чуть-чуть сжала кулаки. Верхняя пара рук осторожно потянула зеленоволосую голову за подбородок, заставляя ее облокотиться о скалу. Средняя пара мягко нажала на загорелые плечи, разведя их назад и выпрямив осанку, а нижние руки потянули мужчину за локти. Теперь лучи заходящего солнца четко обрисовали лицо и грудь мечника. Чоппер сдавлено ойкнул, а Робин на мгновение отвела глаза. Они никогда еще не видели Зоро в Таком состоянии. Острые скулы туго обтянутые кожей, темные круги под глазами, похудевшие щеки. Зеленые челка на лбу слиплась от пота, а дыхание со свистом вылетало из приоткрытого рта. - Я должен был это предвидеть, - виновато бормотал вполголоса Чоппер, обращаясь толи к себе, то ли к Робин. – Поход ударил по ослабевшему организму сильнее, чем я ожидал… Он вынул из своего рюкзачка маленькие металлические ножницы и разрезал первый ряд бинтов на животе у мечника. - К тому же здесь жарко и постоянное солнце… - олененок осекся, разрезав последнюю белую полосу у самой шеи Зоро, и посмотрел непонимающим взглядом сначала на оборот бинтов у себя в копытцах, а потом на израненную грудь мечника. - Робин! – врач повернулся к девушке, и голос его задрожал, казалось, он сейчас расплачется. – Здесь кровь, Робин! Археолог взяла протянутую ткань и повернула на свет. Действительно, белое полотно было замарано темно-алыми разводами. - Что за..? – хриплый голос вывел обоих из тяжелой задумчивости. Зоро смотрел на неудавшуюся перевязочную команду мутными от боли и непонимания глазами. – Что вы делаете? Где мои катаны?! Даже слабый, голос бывшего охотника на пиратов звучал угрожающе, так что Чоппера пробила нервная дрожь. Оглядевшись, Зоро понял, что катаны лежат всего в метре от его правой руки и потянулся за ними. Робин по привычке, даже не заметив, что сделала, сжала кулаки до конца. Послышался хруст. Секунду спустя, осознав, что случилось, руки уже распались мягкими лепестками, но этого резкого порыва было достаточно, что бы Ророноа, совсем как на корабле закашлялся и обмяк, уронив не донесенную до катан руку. Глаза его снова были закрыты, грудь часто вздымалась, а изо рта на землю, стекая по подбородку, капала кровь. - Кеншин-сан!!! – Робин прижала руки ко рту, чтобы не закричать еще громче от ужаса, внезапно проскользнувшего в ее голосе. - Доктор-сан! Что случилось? Почему он потерял сознание? – Археолог отвела взгляд от неподвижного тела и повернулась к Чопперу. Но тот, в свою очередь, не слыша вопроса, с беззвучными воплями «Врача! Врача! Человеку плохо!!!» носился из стороны в сторону, методично запинаясь о свой рюкзак. Как обычно бывало в таких приступах паники, олененок вдруг затормозил, наконец осознав, что единственный медицински образованный здесь тонакай – это он. Резко вырастая в размерах и приподнимая Зоро уже почти человеческими руками, Чоппер крикнул, приводя застывшую Робин в чувства. - Скорее, Робин, стели что-нибудь на землю! Его нужно положить! Абсолютно на автомате девушка скрестила руки, и их четыре точные копии в мгновение ока расправили плед на земле, стянув его со скалы. - Отлично, молодец, Робин… - дрожащим голосом повторял олененок, укладывая мечника как можно аккуратнее и ровнее. – А теперь держи его голову повыше, что бы он кровью не захлебнулся… Подождав, пока Робин придвинется ближе и положит голову Зоро себе на колени, он трансформировался еще раз, став обычным оленем в шляпе. - Я в лагерь за ребятами и бинтами, - отчеканил он, уже что-то подсчитывая в уме. – у него болевой шок и похоже его придется держать… Археолог кивнула и под удаляющийся цокот копыт вдруг поняла, что еще никогда не была к самому холодному члену команды Мугивары так близко. * * * Санджи уверенно закинул в котел щепотку соли и, принюхавшись, удовлетворенно покачал головой. Идеально. Он никогда не пробовал своих блюд первым, но зато по запаху научился определять готовы ли овощи и мясо, или нет. Помешивая одной рукой рагу, чтобы не пригорело, кок достал из кармана пачку сигарет и закурил. - Эй, остолопы! – крикнул он, тряхнув челкой, и обращаясь ко всем кроме прекрасных мелорин. – Кушать подано! Разлив рагу на девять порций и оставив их на самом большом валуне, единогласно признанным за стол, Санджи взял тарелки для леди. Сияя любовью и безграничной нежностью, кок подлетел к рыжему навигатору, расположившемуся в шезлонге чуть поодаль. - Нами-суан! Вы так прекрасны, когда работаете! Но прелестным леди нужен отдых. Вот, попробуйте – плоды моей любви к вам и Робин-чуан! – голос кока взвился на октаву и Нами, поспешив окончить лирическую тираду, приняла тарелку с едой. - Спасибо, Санджи-кун! Кстати, ты не видел Робин? Что-то ее давно нет… - Робин-чан куда-то пропала? – Санджи в мгновение ока переменился и оглядел ущелье. – И правда. Еще и Чоппера нет, да и Маримо не видать. Может быть, они потерялись? Кок задумчиво подергал бровью и закурил новую сигарету. Он уже открыл рот, чтобы поделиться с рыжеволосой вейлой своими догадками, как вдруг негромкий вскрик Робин донесся из-за дальнего валуна, разрезав спокойствие вечера. Цокот копыт эхом разнесся по ущелью, и оттуда же к центру лагеря метнулась рогатая запыхавшаяся молния. Чоппер остановился рядом с Нами, чуть не въехав в ногу стоящего рядом влюбленного. - Там… в общем… - запыхавшийся олененок с трудом выговаривая слова, отчаянно жестикулируя и тыкая маленьким копытом в сторону. – Зоро… Робин с ним…Там…плохо… - наконец выдавил он. Нами удивленно смотрела на него, явно не понимая о чем речь, а вот Санджи… Санджи, объятый племенем гнева и страха за прекрасную леди, уже несся в направлении, указанном Чоппером, с твердым намерением убить-таки этого полудохлого недомечника за все, что он посмел сделать. Раз Робин-чан стало плохо, то это наверняка что-то очень страшное. Одна лишь мысль об угрозе прелестной мелорин приводила в неописуемый ужас его чуткую влюбленную душу. И крики «Робин-чуан! Я спасу вас!» колокольным звоном гремели в ущелье. Готовый на подвиги и штурмы всего чего угодно, включая еще один остров Правосудия, кок – страшная сила, особенно если ему довелось услышать имя Робин и Ксо-кеншина в одном предложении. Спустя тридцать секунд сумасшедшего бега Санджи достиг-таки злосчастного валуна, который загораживал весь обзор. И с разгону влепил ему пинок чудовищной силы. Камень, не ожидавший столь подлой подставы, с жутким треском разбился в маленькое ярко-красное крошево, полетевшее в сторону скрывшейся за ним Робин. Удивленно моргая, влюбленный герой наконец осознал весь ужас своего поступка и, чтобы хоть куда-то выплеснуть обуревавшие его чувства, что есть мочи заорал: - Ты, идиот недоделанный ! Какого черта ты сделал с Робин-чан, Маримо?! Неужели захотелось стать настоящим салатом? Да я тебя укокошу за все что ты… Пыль наконец осела, и Санджи понял, что все его абсолютно наглым образом игнорируют. Даже милейшая мелорин, которой идет даже красноватый налет песка на волосах и коже, смотрит вовсе не на него. Робин-чан с обеспокоенным лицом обратила свой взор на что-то, скрытое за стеной ее прелестных рук, выращенных прямо из земли. Ее стройная фигура склонилась над чем-то лежащим на ее коленях, оберегая от пыли и каменных осколков. Присмотревшись внимательнее, кок вдруг понял, что же такое покоится на прелестных коленях леди. И эта догадка повергла ранимое сердце в глубочайший шок: самая красивая дама Гранд Лайна заботливо выбирала мелкие камушки из зеленых волос мужчины, чья голова лежала на ее коленях. Но как же так? Любвеобильный кок никак не мог понять, от чего так не справедлив мир, как вдруг: - Не волнуйтесь, Кок-сан, это не то что вы подумали. – Робин наконец смотрела на него, но без своей обычной улыбки. В темно-синих глазах плескалось беспокойство, вот только… Какого черта мелорин беспокоится за говорящую капусту?! - Он же не при смерти! – Санджи выкрикнул это, все еще погруженный в свои мысли, с ненавистью и завистью глядя на мечника. - Нет конечно, но скоро будет, - все также тихо сказала Робин, и коку вдруг стало стыдно. – Если бы пыль и камни попали в открытые раны, могло произойти заражение крови. - Открытые раны?.. – эхом отозвался Санджи. Археолог вздохнула, и стена рук, заслонявшая Зоро, рассыпалась лепестками, открывая блондину чуть прикрытое пледом тело мечника. Глаза кока расширились от потрясения, и он понял что ни разу не видел Маримо без повязки. Руки сами сжались в кулаки до белых костяшек и только через пару секунд, вкус табака сказал Санджи что он перекусил не зажженную сигарету пополам. Ему стало действительно страшно, также как в Триллер Барке, когда он нашел Зоро среди руин в луже собственной крови. Страшно за жизнь накама. Липкая, холодная пауза, повисшая в летнем вечере, давила на барабанные перепонки. Чтобы сказать хоть что-то, кок закуривая спросил: - А этот Ксо-кеншин, он жив ведь еще? Да, Робин-чан? – в голосе прозвучала мольба, и, подняв глаза, девушка увидела, как дрожит рука держащая сигарету. Она вкратце поведала ему историю с перевязкой и, помолчав, добавила: - Все хорошо, Санджи-сан, я уверенна все обойдется и на этот раз. Кок кивнул пытаясь придать побелевшему лицу безразличное выражение, а сам все никак не мог оторвать взгляд от непрерывной алой струйки, которая тянулась из уголка рта Зоро к заострившемуся подбородку. Сзади послышались топот и многоголосые окрики – приближались накама во главе с капитаном. Похоже, он даже оторвался от еды, совершенно забыв обо всем, и несся сюда со всей возможной скоростью, обогнав даже Чоппера. Не замечая, как мнет очередную незакуренную сигарету Санджи тихо, чтобы услышала только Робин, сказал: - Луффи идет. Робин-чан, не могли бы вы вытереть кровь с его лица? - Уже, Кок-сан, – кивнула девушка, нахмурившись. – Я все знаю.