Простушка, или Красота не толще кожи

      После этого дня моя жизнь превратилась в игру под названием «Прятки». С момента, как Эрик появлялся в офисе, я старалась не выходить из кабинета до тех пор, пока он не уедет, а если, идя по коридору, замечала его, топающего мне на встречу, то тут же ныряла в первую попавшуюся дверь.       Естественно, из-за этого порой попадала, мягко говоря, в неудобное положение. Например, когда в своём стремлении избежать столкновения с Эриком, я, не подумав, нырнула прямо в мужскую раздевалку. От солёных шуточек, обрушившихся тогда на мою голову, мне пришлось краснеть ещё не один месяц.       Проклятый викинг, разумеется, всё видел и понимал. С его лица не сходила ядовитая усмешка. Какое-то время Эрик позволял мне избегать встреч с ним. Приезжал он на стадион всего один, иногда два раза в неделю, так что наши пути редко пересекались. Я начала успокаиваться, решив, что если и дальше так пойдет, то до конца моего контракта мы увидимся всего пару раз, значит, кровопролития удастся избежать.       Прошло несколько месяцев, и Эрик решил сменить тактику. Он стал приезжать чуть ли не каждый день в разное время так, что предугадать, когда он появится, было невозможно. Кроме того, он как будто специально стал искать встреч со мной. И чем больше я прилагала усилий, чтобы скрыться от него, тем настойчивей он становился. Ян сказал мне как-то, что устал наблюдать за нашими пятнашками, и лучше бы нам раз и навсегда выяснить отношения, а не превращать свою жизнь и жизнь окружающих в бег с препятствиями.       После этого разговора мне пришла в голову мысль, что своим поведением, возможно, провоцирую Эрика. Как большинство мужчин, он по натуре, охотник, и чем больше я прячусь, тем сильнее в нём желание поймать меня. Я перестала бегать от него, но почти каждое наше столкновение превращалось в настоящий фейерверк. Чаще, конечно, из себя выходила я, но иногда мне удавалось, вывести из равновесия Эрика, тогда он начинал метать гром и молнии.       Потом Торстен начал таскать с собой подружек. Это было даже забавно. Очевидно, викингу не терпелось услышать моё мнение, и как-то раз он перехватил меня в коридоре.       ― Бьянка, что ты думаешь по поводу Ханне?       ― Ничего.       ― Почему?       ― Я её не знаю.       ― Ну как же, я вчера приезжал с ней.       ― Аааа, так это была Ханне… понятно. Всё равно ничего не думаю. Мне за это не платят.       ― Бьянка, ну не будь такой вредной.       ― Эрик, ты хочешь, чтобы я честно ответила на твой вопрос?       ― Конечно.       ― Скажи, ты что своих подружек из инкубатора берёшь?       ― В каком смысле?       ― В прямом. Они же у тебя все абсолютно одинаковые: рост, вес, объём груди. Единственное отличие это то, что среди потока блондинок попалось несколько брюнеток, а так… Даже лица у них похожи, точнее их выражение ― капризно-надменное. Они так забавно выпячивают губки, морщат носики, таращат на тебя влюблённые глазки. Мы с Яном просто умираем от смеха, вспоминая их ужимки.       ― Хм, рад был вас развлечь, ― поморщился Эрик.       ― А что нам, простым смертным, делать, пока вы, небожители, в любовь играете?       ― Бьянка, ты всегда будешь меня ненавидеть? ― вдруг спросил Торстен.       ― Всегда ― это слишком долго, и потом, с чего ты взял, что я тебя ненавижу?       ― Ты с первого моего появления принимаешь меня в штыки.       ― Может, всё дело в том, как ты это сделал, что при этом сказал, а? Я просто обняла друга, который сообщил мне отличную новость, а ты обвинил нас бог знает в чем. Хм, понимаю, тебе такие порывы неведомы.       ― Ты ненавидишь меня из-за того, что сделала Хельга?       Я с изумлением на него уставилась. Викинг пропустил мимо ушей всё, что я только что сказала.       ― Эрик, что ты выдумываешь. Во-первых, это было давно, глупо столько лет сердиться. Во-вторых, не вижу смысла злиться на тебя за то, что сделала твоя сестра. Она взрослый самостоятельный человек и сама принимает решения.       ― Но ты тогда сказала…       ― Господи, я была вне себя от горечи и боли. Я чувствовала себя обманутой, униженной и оскорблённой. А ты брат той, которая мне всё это устроила. Она разрушила наши с Уэсли отношения. Как бы ты хотел, чтобы я на тебя реагировала? Кстати, я давно хотела извиниться за то, что тогда была так груба и несправедлива.       ― Долго же ты ждала, чтобы сказать мне это.       ― Эрик, только не заставляй меня жалеть об этом.       ― Послушай, Бьянка, может, ты мне объяснишь в конце концов, что мне сделать, чтобы ты не избегала меня, но и не бросалась, как взбесившаяся кошка, при моём появлении.       ― Дай мне жизненное пространство. Ты же, как гончий пес, преследуешь меня, не давая мне ни минуты передышки.       ― При одном условии, ты будешь со мной просто разговаривать, а не сражаться.       ― Договорились.       Потихоньку наши отношения с викингом вошли в нормальное русло. Он прекратил меня преследовать, а я прятаться. Мы старались не ссориться, если у нас возникали разногласия, обсуждали возникшую проблему и находили решение. Когда Эрик перестал наступать мне на пятки, мы стали больше общаться, выяснилось, что он умный, очень образованный, целеустремлённый, обаятельный, с хорошим чувством юмора, при этом упрямый, как мул, самоуверенный, а иногда и высокомерный.       Я наводила порядок в своих записях, когда зазвонил мой телефон. Увидев высветившийся номер, я невольно вздрогнула. Это был номер лечащего врача моей мамы. Мне пришлось собрать всё своё мужество, чтобы снять трубку и охрипшим голосом спросить:       ― Она в порядке?       ― Мисс Пайпер, не волнуйтесь, с вашей мамой всё нормально. Я просто звоню, чтобы предупредить вас, мы вынуждены перенести операцию на более раннее время. Её состояние таково, что оперировать нужно срочно, пока нам удалось его стабилизировать, но это в любую минуту может измениться.       ― Хорошо, когда?       ― Завтра. Ваша мама не хотела, чтобы вы знали, но учитывая риск…       ― Но вы же говорили…       ― Мисс Пайпер, риск есть даже при удалении аппендицита. Любое хирургическое вмешательство может быть фатальным. Увы, мы не боги, а всего лишь люди, пытающиеся помочь его творениям. Я знаю, что вы хотели присутствовать, поэтому звоню. Если вы собираетесь приехать, то сейчас самое время ехать в аэропорт. До свидания.       ― До свидания, ― пробормотала я и обхватила голову руками.       Все мои страхи разом ожили и навалились на меня. «Я должна срочно ехать в аэропорт, я должна срочно ехать в аэропорт», ― повторяла я без конца, но не находила в себе сил, чтобы сдвинуться с места. Мне казалось, что я твержу это про себя, но оказалось, что я бубнила это вслух, как мантру.       Вдруг меня сильно тряхнули, так что моя голова по инерции запрокинулась, и у меня в глазах всё закружилось.       ― Бьянка, Бьянка, ― донесся до меня, как сквозь вату, голос Эрика. Мне удалось сфокусировать взгляд, и я увидела склонившееся надо мной испуганное лицо викинга. Он крепко сжимал мои плечи, пытаясь привести в чувство. Позади него стоял Ян с перекошенным от волнения лицом.       ― Не тряси меня, а то голова отвалится, ― буркнула я.       ― Что случилось? На тебе лица нет.       ― Звонил доктор. Операцию перенесли на завтра. Мне надо ехать в аэропорт, а я сижу здесь и трясусь от страха. Только не знаю, чего в нём больше: ужаса, что мама не перенесёт операцию, или страха остаться одной на всём белом свете, ― я вдруг захохотала и никак не могла остановиться.       ― У неё истерика, хлопни её по щеке, ― посоветовал Ян.       ― Я тебя сейчас самого хлопну, ― проворчал Эрик и крепко прижал меня к себе. ― Ну, Би, успокойся. Это нормально, ты волнуешься за самого дорогого человека. Естественно, что ты боишься её потерять, ― говорил он спокойным голосом и поглаживал меня по спине. ― Я отвезу тебя домой, чтобы ты собралась, а потом поедем в аэропорт.       ― А вдруг не будет свободных мест? ― запаниковала я.       ― Не волнуйся, всё будет хорошо. Ян, присмотри тут за всем.       ― А вы позаботьтесь о ней.       ― Договорились.       Эрик помог мне встать, крепко взял за руку и повёл к выходу.       Мы заехали ко мне. Пока я кидала в сумку первое, что попалось под руку, Эрик, позвонил по телефону и отдал какие-то распоряжения, а потом обошёл мою квартиру. Он внимательно всё осмотрел, потом покачал головой и заявил, что если бы не стены, то ему, чтобы пересечь её полностью, понадобилось бы сделать всего пару шагов. Я была слишком занята, чтобы спрашивать хорошо это или плохо.       Не успели мы приехать в аэропорт, как нас встретил какой-то человек. Он вручил Эрику билеты и сумку. Мы моментально прошли регистрацию, и не успела я опомниться, как уже была в воздухе. Я настолько была погружена в себя, что даже не удивилась, когда в соседнем кресле разместился викинг. Он велел мне отдыхать, а все проблемы переложить на него. Не знаю, то ли его спокойный уверенный голос подействовал, то ли мой мозг решил, что мне пора передохнуть, но когда я открыла глаза, то Эрик сказал мне пристегнуться, потому что через пару минут наш самолёт садится в Международный аэропорт Кливленда Хопкинс.       Как только мы вышли из самолёта, нас ждала машина, мы помчались в Кливлендскую клинику. Я успела побыть с мамой, прежде чем её увезли. А дальше потянулись часы ожидания. Эрик от меня отходил, только чтобы принести кофе. Через час после начала операции в клинику приехали Тернеры.       Сначала я услышала топот, а потом в комнату ожидания влетел, как комета, Томи.       ― Бьянка, ― воскликнул он и повиснул у меня на шее. ― Ты навсегда вернулась, да? Дотти уже здорова? ― тарахтел малыш.       Я крепко обняла его и прижала к себе.       ― Я тоже по тебе скучала. Прости, но я не навсегда приехала. Маму сейчас оперируют, после этого она будет здорова, ― бормотала я, уткнувшись в его растрёпанные от быстрого бега волосы.       ― Бьянка, ― воскликнули, появившиеся на пороге Джефри и Патриция в один голос.       Мы обнялись.       ― Всё будет хорошо, ― мягко улыбнулась Патриция.       ― Держись, дорогая, твоя мама сильная, она справится ― пообещал Джефри. ― Мы приехали, чтобы поддержать тебя, не хотели, чтобы ты ждала здесь в одиночестве.       ― Спасибо вам, дорогие мои, ― пробормотала я сквозь слёзы.