Ведьмин кот

Куро открыл глаза. Рядом, возле его тела, зашевелилось что-то маленькое и тёплое. И лохматое. Парень откинул одеяло. Котята. Чёрный и белый. Вернее, Чёрная и Белый. «Старейшины были бы в восторге», - хмыкнул Куро, легко проводя по мохнатым загривкам пальцами. Котята, почувствовав ласку, повернулись. Их глаза. Совсем такие же, как у их папаш, серо-голубые и ярко-зелёные. «Если и характер будет соответствующий, то вообще проблем не оберёшься», - подумал Куро, продолжая гладить детёнышей. Они медленно поползли вдоль его тела, лежащего на боку, от живота к груди. Которая странно опухла. И начала немного зудеть. Особенно соски. Парень глянул на них. Кожа там стала красней. А сами соски… Они торчали, набухнув. Не понимая, что происходит, Куро озадаченно следил за действиями своих детёнышей. А те подползли к его груди. Потом начали тыкаться носами в сосок. Один из шершавых язычков провёл по нему. И Куро охнул. На соске появилась капля белой жидкости. Мо...мо...молоко?! У меня?! Пока парень обдумывал это, почувствовавшие пищу котята стали двигаться активней. Молодой родитель чуть не ахнул, когда один из них, кажется, Чёрная, жадно схватила сосок беззубым пока ртом. И начала сосать. Внезапное возбуждение накатило на Куро, окончательно шокировав его. Парень, конечно уже испытывал подобное. Раньше, когда...когда был с их папашами. Особенно Анитаем, охочим до всяких разнообразий. Всплывшее воспоминание ещё больше «усугубило» ситуацию. Но чтобы испытывать подобные эмоции и во время кормления грудью?! - Ай! - оборотень вскрикнул, едва сдержавшись, когда и Белый нашёл свою «кормушку» с другого бока. И присосался к ней. Парень терпел. Он старался не двигаться, чтобы не оттолкнуть детей, которых кормил. Они просто проголодались. А то, что в процессе родитель испытывал возбуждение, так это не их вина. Прочитав достаточно много книг в библиотеке клана Белых котооборотней, Куро совершенно не интересовался этой темой. Хотя, как понял теперь, должен был и об собственном состоянии почитать. «А испытывали ли женщины подобные эмоции?» - внезапно подумал он. Куро зажмурился, сжав кулаки в очередной раз, когда один из котят особо настойчиво потянул за сосок. А через несколько минут всё закончилось. Наевшиеся дети спокойно улеглись рядом, зевнули и заснули. Вот только парню было совсем не до спокойствия. Он огляделся по сторонам. Хвала богам, его позора никто не видел. Брем снова где-то пропадал, как и ворона. Парень осторожно, чтобы не разбудить котят, поднялся с постели. Укрыв их краем одеяла, он оделся и вышел из пещеры. Ярко светило солнце, и Куро зажмурился. Он уже несколько дней не выходил наружу. Несколько дней после родов, чуть не стоивших ему жизни. Права была Бранга. Дети отнимали жизнь. А его — в особенности. Но даже понимая это, он всё равно любил их. Ведь они — часть него самого. Его продолжение, пусть и начатое таким насильственным, нежеланным образом. Эти мысли немного остудили горячую кровь. А ещё прохладная вода из ближайшего ручья, служившего и источником питьевой воды для обитателей пещеры. Ручей протекал совсем недалеко, в небольшой лощине в десятке метров от скалы. Парень снова вернулся в пещеру. И там он оказался не один. Тень, притаившаяся в углу, принадлежала живому существу. - Привет, сынок, - раздалось оттуда. - Вижу, с одной задачей ты справился . Пора за другую приниматься. - Оставь меня в покое! - выкрикнул Куро, отступая к выходу. Он бросил взгляд на спокойно спящих котят. Те даже не шелохнулись. С ними, естественно, всё было в порядке. - Я не желаю участвовать в твоих планах. - Ты уже часть моего плана, - тень обрела сначала тёмный, а затем и светло-перламутровый оттенок. И из угла вышел демон-кот. Он изящно обходил препятствия в этом небольшом помещении, не сбив ни одной вещи. Даже не смотря на свои большие кошачьи размеры. Куро попятился к двери. Секунда, и он выскочил наружу. Тягаться силами с папашей-демоном было глупо. Детей он всё равно не тронет. Они ему нужны. Но сам Куро… У последнего совсем не было желания обсуждать это с папашей. Парень бросился в кусты. И обернулся котом, даже сам удивившись, насколько быстро и просто это ему удалось. Куро, как мог, незаметно метнулся к ручью. И прыгнул в него. Холод воды множеством иголок впился через моментально промокшую шерсть а кожу. Это было не просто неприятно. Это было почти больно. Но всё же это было лучшее, что мог придумать оборотень. Он откусил соломинку. И присел, полностью погрузившись в воду. Демон был в недоумении. Его строптивый сынок ещё секунду назад бывший здесь рядом, внезапно исчез. Не то, что бы Серебряный очень разозлился. Просто такое непонятное бегство раздражало. Демону по большому счёту было наплевать на желания и чувства сына. Он мог заставить сделать его всё, что захочет. И разве не он подарил сопляку такой замечательный сон?! А тот, неблагодарный, взял и убежал. Исчезла даже его аура. Впрочем, у демона ещё было время на осуществление своего плана. И сегодняшняя неприятная неожиданность не поломала их. Что ж. Если Куро хочет ещё немного побегать, пусть потешиться. Перламутровая молния, выпорхнув из пещеры, скрылась в небе к югу от скалы. Кот осторожно вынырнул. И «присмотрелся». Следов демона видно не было. Зверь выскочил из воды, отряхнулся и принялся кататься по траве, вытирая мокрую шерсть. Он замёрз, дико замёрз. А кроме того, ему казалось, что этот холод вытянул из него все силы. Всё его тело дрожало, от ушей до кончика хвоста. А лапы не хотели двигаться. Внезапно Куро понял, что и энергии на обратное превращение у него нет. Пока нет. Но надо вернуться. Собравшись с силами, кот побрёл в пещеру. Расстояние, которое человек преодолел бы меньше чем за минуту у уставшего и замёрзшего кота отняло намного больше времени. Добравшись наконец до очага, оборотень упал рядом с ним. Живительное тепло высушивало шерсть, согревало, давало силы. Так, словно сам Куро поглощал энергию огня. Кот поднял голову. На него с кровати смотрели двое котят. - Спасибо, - мысленно прошептал Куро. И провалился в сон. - А это что такое? Проснулись звериные инстинкты? - услышал Кур сквозь сон, и открыл глаза. Он лежал совершенно голый у очага, прямо на каменном полу, прикрытом только тонким вытертым ковриком. И в человеческом теле. Парень вскочил, обрадовано осматривая себя. - Чего радуешься? - буркнул Брем, наблюдая за ним с порога. Он прошёл к очагу и подкинул несколько дров. Огонь ярко вспыхнул, осветив стройную фигуру друга. - Ты бы оделся, замёрзнешь, - проговорил мужчина, слегка нахмурившись. Вид этого тела, его запах, они беспокоили, возбуждали. И Брем внезапно понял, что соскучился. ОЧЕНЬ соскучился за Куро, за его телом, за его золотыми глазами. Их мягким и завораживающим светом. - Спаcибо, - внезапно парень оказался совсем рядом. И молодой мужчина ощутил тепло его кожи, проходящее даже сквозь одежду. А губ Брема коснулся лёгкий поцелуй. И мужчина не выдержал. Куро упал прямо на спину, туда, откуда только что поднялся. Над ним навис Брем. - Я … тоже скучал по тебе, - внезапно отрывисто проговорил он, тяжело дыша. Парень ощутил, как в его бедро что-то упирается. И не смог сдержать соблазна «окунуться» в ауру друга. Сполохи фиолетово-синего, яркие и такие мощные, как фейерверк, заполнили её всю. Переливаясь и искрясь, они завораживали. И возбуждали, практически ощутимо щекоча кожу. Парень прикрыл глаза. Его руки скользнули по отросшим волосам Брема. Куро почувствовал, как тот вздрогнул. И жадно поцеловал парня в шею. Голова закружилась, когда жаркие волны желания мгновенно растеклись от того места по коже. Возбуждение снова разгорелось в соскучившемся по ласке теле. Уши молодого оборотня прижались по сторонам головы в ожидании ласки, а хвост, дёрнувшись в сторону из под прижавшего его тела, напряжённо замер, нетерпеливо подёргивая кончиком. Скучало не только тело. Душа парня, частенько тревожно вздрагивающая в последнее время от такой напряжённой обстановки, хотела наконец определённости. Ведь Брем так и не поговорил с ним после родов. И Куро было неспокойно. Как тот воспринял детёнышей? Как будет к ним относится потом? Ну и, конечно, как будет относится к самому молодому оборотню. И Куро радостно и даже с некоторым облегчением почувствовал, как обнимающие его руки заскользили по коже, рождая всё новые и новые очаги удовольствия. Парень даже тихо заурчал под этими ласками. - Ай! - внезапно вскрикнул Брем, дёрнувшись в сторону. Удивлённый Куро заметил что-то белое, мелькнувшее на его спине. - Гадёныш ревнивый, - зашипел мужчина, доставая сзади, из-за спины, впившегося в него котёнка. Глаза того бесстрашно и сердито сверкали, как две серебряные звездочки. А на кровати виднелся такой же сердитый, но зелёный взгляд. - Они не гадёныши, - нахмурился парень, поднимаясь. Такое отношение к его детям задевало. - Но ревнивые, - буркнул Брем. Он был зол за то, что его прервали. Их прервали. - Что ты делаешь?! Отпусти меня! - вскрикнул Куро, когда мужчина решительно закинул его на плечо. Голые ноги задёргались, и Брем крепко перехватил их под коленями, сжав мечущийся хвост в ладони. - Или выйдем мы, или я их выкину из дома. Временно, но выкину. Дёрганья прекратились. Брем хмыкнул и, подхватив у входа плащ, вышел со своей ношей наружу. Уже полностью стемнело и в небе, не закрытом над этой маленькой полянкой деревьями, ярко горели звёзды. Прохладный ночной ветер уже «прочёсывал» заросли, разгоняя комаров. Пройдя десяток шагов, мужчина остановился. - Зачем ты...? - начал было Куро, но его резко поставили на ноги. А жадные губы прервали начатый вопрос. И всякие возмущения растворились в водовороте, захлестнувшем разум и тело. Сейчас парню было хорошо. По настоящему хорошо. Без вопросов, сомнений, угрызений, страха и боли. И Куро весь отдался этому всепоглощающему чувству удовольствия, накрывшему его. В какой то момент парень даже сам начал проявлять инициативу, усевшись верхом на лежащего на спине мужчину. Брем провёл кончиками пальцев по животу Куро, затем выше, коснулся набухших сосков. Парень охнул, когда мужчина слегка сдавил их. В лицо Брему брызнула белая жидкость. - Перестань, - зашипел Куро, едва сдерживаясь. В его животе от этих прикосновений что-то сжалось. Жарко и очень приятно. Словно нежной горячей ладонью. Но Брем, не слушая партнёра, резко потянулся вперёд и вверх. Он припал жадными губами к влажному соску. И сам начал покусывать и посасывать его. Куро охнул, выгибаясь. Пытаясь отстраниться (настолько приятным, аж до боли, были эти ласки) парень приподнялся. И тут же ахнул, не сдержавшись и кончив, когда Брем, воспользовавшись этим, резко проник в его зад. Но мужчина не удовлетворился только этим. Присосавшись к груди Куро, он крепко схватил его за талию. И начал двигаться, то поднимая, то насаживая парня на свой горячий и торчащий член. А Куро… Он уже ни о чём не мог думать, получая массу удовольствия не смотря на недавний оргазм, и постанывая, прикусив губу. Вдруг мужчина, отпустив наконец сосок, резко приподнял парня, «ссаживая» его. И посадил себе на грудь. Член Куро, теперь уже томно сочащийся, оказался у самого лица Брема. И тот, коснувшись его губами, провёл языком по натянутой розовой коже. А потом взял в рот. Куро, впившись в короткие волосы партнёра, охнул. И снова попытался отстраниться. Но мужчина словно только этого и ждал. Одна его рука перехватила бёдра парня, а пальцы другой … - Стой! Не надо, - вскрикнул Куро, когда почувствовал, КУДА попали пальцы. Он не хотел больше чувствовать ТО место. Ему было страшно. Ведь с ним, с этой частью, женской частью были связаны самые болезненные воспоминания. И Брем послушался. Рука сдвинулась назад. И занялась более привычной к этому дырочкой. Куро охнул в очередной раз, когда Брем вводил уже третий палец. Растянутое и натёртое место стало настолько чувствительным, что слегка опухшая кожа реагировала даже на небольшое давление. А Брем всё не успокаивался. Он, перехватив Куро, поставил его на четвереньки. Хвост оказался схвачен и оттянут в сторону. Это оказалось не очень приятно, но парень стерпел. И снова неугомонный член мужчины настойчиво и жёстко проник в ярко-розовый от прилившей крови проход. И толчки возобновились. Куро уже порядком устал, кончив раза три или четыре, а Брему всё было мало. Его ласки стали какими-то жадными, ненасытными, почти грубыми. Горячий язык, настойчивые губы, зубы, впившиеся в худое плечо, чуть не прокусив кожу. И сильные пальцы, почти до боли сжавшие бока. «Да он же ревнует, - после очередного глубокого болезненного толчка догадался парень. - Ревнует к детям. К их папашам». Только этим могло объясниться такое жёсткое обращение. И Куро решил терпеть. Не то, чтобы он не получал удовольствия. Своя прелесть была даже в грубости. Просто сейчас он чувствовал вину. Выскользнув в один из моментов из-под Брема, когда тот немного ослабил хватку, Куро развернулся к нему лицом. И крепко обнял, прижавшись всем телом к этому горячему мужчине. И внезапно испытал боль. Нет, не физическую. Это было больше похоже на крик. Скрытый, тайный, придушенный гордостью. Но такой отчаянный. Крик, резавший не слух, а душу. И тогда парень впервые пожалел, что имеет такие способности. - Я больше никогда тебя не брошу. Даже ради детей, - тихо прошептал он на ухо тяжело дышащему и замершему мужчине А Брем. Он внезапно расслабился. Словно отпустила туго натянутая внутри него пружина. Медленно, но отпустила. Он крепко обнял парня. От его пальцев будто искры пробежали, щекоча кожу. И снова возбуждая уставшее худое тело. - Обещай, - на секунду перестав дышать, внезапно проговорил Брем. И… - Ай! - вскрикнул Куро. И тут же с усилием выдохнул, впившись когтями в спину мужчины. Брем… Он воспользовался случаем. И засадил свой вдруг ставший ещё больше член туда, где молодой оборотень уже не ожидал его почувствовать. По крайней мере, не теперь. После рождения детей ощущения были немного неприятными. Но теперь, когда То место оказалось так неожиданно и настойчиво «атаковано и занято», ощущения оказались не такими уж болезненными. Даже наоборот. И парень, не сдерживаясь, охнул и выгнулся, когда Брем начал двигать бёдрами. Удовольствие добавлял и горячий язык на шее, и грубоватые покусывания, и касания к покрасневшим соскам, когда тела соприкасались. Забыв обо всём, о недавней «подсмотренной» боли, о своих переживаниях, обо всех окружающих, парень тихо постанывал, закусив губу. Его хвост, напряжённый и торчащий вверх, мерно раскачивался в такт движениям тела, то поднимающегося, то снова опускающегося. Это оказалось даже приятней, чем Куро ожидал. Ожидал от секса с Бремом. После «общения» с двумя «родственниками» молодой оборотень чувствовал себя немного скованно. Он не совсем знал, чего ожидать от отношений, плотских отношений с другом. Нет, он не боялся. И совсем бы не сопротивлялся им. Но парень, как бы ему не хотелось забыть, помнил все свои «игры», пусть и немногочисленные. И жёсткие, и болезненные, и групповые. И ОЧЕНЬ приятные. А с Бремом у парня был всего один раз. Первый. Да и то очень спонтанный и путанный. На пике инстинктов. Но оказалось, что Куро зря беспокоился на этот счёт. Особенно когда… Пальцы Брема, скользнув ниже по ягодицам, нырнули к основанию хвоста. И «внутрь», глубже. Куро вскрикнул от неожиданности. И удовольствия. Оно яркой вспышкой родилось внизу живота и пронеслось по выгнувшемуся и натянувшемуся как струна телу. И выплеснулось белой струёй. Вязкие капли медленно стекали по груди продолжавшего толчки Брема. Несколько отрывистых движений, и горячая волна практически опалила внутренности парня. - Обещай, - тяжело дыша, снова произнёс мужчина. - Я...не брошу тебя, - повторил Куро, разжимая пальцы. На коже отпечатались красные ранки-»полумесяцы» от когтей. - Обещаю.